**но вот плакать не хочу. вернее хочу-но плиз над чем нибудь слабо реальным-и возвышенным… ну там пусть герой ценой жизни спасет принцессу от дракона ))**
Плакать или нет это, конечно, дело личное. На сострадании, сочувствии (эмпатии) стоят лучшие образцы русской классики. От Пушкина до Шмелева уж точно. А вот в советском творчестве не приветствовалось. «Милосердие — поповское слово».
Ну разве что в детгизе оставили слегка. Пример -вышеупомянутый «Бим».
**вы мне еще посоветуйте-не помню уже-кто талантливо смерть от рака своей дочери описал**
Могу посоветовать «Раковый корпус». Там автор (уж не знаю, как вы к нему с классовой платформы относитесь) но он там так мощно молодую девчонку вывел с онкологией, как будто родную дочь… А страдания… в них человек свое настоящее проявляет. Поэтому никто не любит сам страдать. Лучше читать)
Кстати, интересный факт: рассказ написан в 1942м. С Запада огненный ад катится, неизвестно что через полгода будет и будет ли что. А фантаст фантазирует… и так мирно, атмосферно. Когда читал, думал писано в 50х-60х годах. Ан нет…
Жаль нет сиквела о том, чему «ветхозаветный старец» Алексий (помнящий «день субботний») посвящал день воскресный. Уж не в храме ли Божьем службу стоял…
Копнул интереса ради. И вот какой американский след обнаружился:
«Олгой-Хорхой» — один из самых первых литературных опытов Ефремова. Он вошёл в первую книгу Ефремова — сборник рассказов «Пять румбов» (1944). О животном, обитающем в пустыне Гоби и обладающем способностью убивать на расстоянии, Ефремов узнал из книги американского палеонтолога Эндрюса. Эндрюс в своих работах передавал монгольские географические названия и имена в неточной транскрипции, так и в отношении Олгой-Хорхой он использовал «Allergorhai-Horhai», поэтому, вслед за Эндрюсом, в первом издании рассказ Ефремова назывался «Аллергорхой-Хорхой».
В «Дороге ветров», посвящённой Монгольским экспедициям 1946—1949 годов, Ефремов упоминает об этом животном, уже называя его правильно. В сборнике 1950 года рассказ называется «Олгой-Хорхой».
В 1874 году Хирн женился на чернокожей женщине по имени Алетейя Фоли, что вызвало скандал: смешанные браки в США были в то время запрещены. Впоследствии с женой разошёлся. К сорока годам стал довольно известным и популярным в США журналистом.
… и зверьё, как братьев наших меньших, никогда не бил по голове©
И это👍🏻
Плакать или нет это, конечно, дело личное. На сострадании, сочувствии (эмпатии) стоят лучшие образцы русской классики. От Пушкина до Шмелева уж точно. А вот в советском творчестве не приветствовалось. «Милосердие — поповское слово».
Ну разве что в детгизе оставили слегка. Пример -вышеупомянутый «Бим».
Могу посоветовать «Раковый корпус». Там автор (уж не знаю, как вы к нему с классовой платформы относитесь) но он там так мощно молодую девчонку вывел с онкологией, как будто родную дочь… А страдания… в них человек свое настоящее проявляет. Поэтому никто не любит сам страдать. Лучше читать)
Вот где настоящий приисковый (по сюжету), шаламовский (по стилю), но еще пока не гулаговский (это у русской литературы впереди) МОРОЗ
Очень хороший и очень холодный рассказ
«Олгой-Хорхой» — один из самых первых литературных опытов Ефремова. Он вошёл в первую книгу Ефремова — сборник рассказов «Пять румбов» (1944). О животном, обитающем в пустыне Гоби и обладающем способностью убивать на расстоянии, Ефремов узнал из книги американского палеонтолога Эндрюса. Эндрюс в своих работах передавал монгольские географические названия и имена в неточной транскрипции, так и в отношении Олгой-Хорхой он использовал «Allergorhai-Horhai», поэтому, вслед за Эндрюсом, в первом издании рассказ Ефремова назывался «Аллергорхой-Хорхой».
В «Дороге ветров», посвящённой Монгольским экспедициям 1946—1949 годов, Ефремов упоминает об этом животном, уже называя его правильно. В сборнике 1950 года рассказ называется «Олгой-Хорхой».
А батя молодец со справкой)