Днепровский-Безбашенный Андрей – Под перестук колёс

Ок, эмоциональные нападки человеку можно простить, в основе которых лежит банальная вкусовщина; но едва ли простишь человеку его воинствующее критиканство, пытающегося принизить писательские достоинства автора, причем с мнимой апелляцией на огрехи, в частности, утверждение «Логика зашкаливает». Вот как раз она, эта ваша «логика», у вас и зашкаливает. Но при чем тут логика, если это не научный трактат?!

Теперь о самой логике.

«Я всю свою молодость ему отдала, паразиту, а он меня предал!»
Это — не авторское оценочное суждение, а безапелляционность героини, не претендующей на роль идеала. Вот почему для нее и пять лет – это целая вечность, целая эпопея совестной жизни с «паразитом»:
«Мы с ним пять лет душа в душу прожили».
Это — гипербола для изображения персонажа гротескно, преувеличенно, утрированно. Женщина сама утрирует, тем самым вызывая у читателя — вдумчивого, самоироничного читателя, либо улыбку на лице, либо громкий смех, но не безосновательную критику!

Вы пишите: «Чтобы отдать молодость, надо выйти замуж лет в 20 и прожить с человеком не менее 15 лет, а она прожила 5». Вы в словах героини в розовом обнаружили алогичность.

Разберемся.

Итак, юность – это с 12 до 19 лет. Дальше – переходный возраст. Молодость, как правило, наступает с 21 года, а кончается в 39 лет. Дальше – опять переходный возраст, а после сорока наступает зрелость и т.д.
Предположим, наша героиня в сиреневом платье, вышла замуж в 21 год, то есть, она молодая. Прожила с мужчиной пять лет и ей всего еще 26 лет («Выходи замуж вторично, дура! не тормози! не зацикливайся лишь на одном!») Но! Эта дура замуж не выходит, продолжает грезить бывшим, который живет уже с другой семьей. Это видно из диалога. А молодость-то проходит. Она уже перешагнула сорокалетний рубеж, а забыть бывшего все никак не может, оттого и жалуется попутчице в зеленом платье (зеленый цвет – это цвет жизни, сиреневый – это девчачий цвет), умудренной жизнью попутчице, полной самоиронии (вот, у кого надо учиться мудрости!). А кто знает, скольким женщина в сиреневом за пятнадцать лет своей личной необустроенности нажаловалась! Такова личная драма жизни женщины в сиреневом. Видать, бестолковая она…

Что касается «проплывают ОДНА за ДРУГОЙ полустанки» (Правильно было бы: «проплывают одИН за другИМ полустанки») — это не авторская оплошность, а моя, как редактора. А связано это с тем, что я, редактируя, убирал утяжеляющие текст лишние слова и фразы, и проглядел согласование. Бывает такое, когда и редакторский глаз замыливается. Я сам лично нахожу постоянно литературные огрехи в уже изданных произведениях, прошедшие по несколько раз и корректору и редактуру.

И еще, новелла, прежде чем быть мною озвученной, прошла мою же жесткую редакцию: были сокращены предложения и удалены авторские нагромождения, в противном случае, найдя даже самый незначительный писательский огрех, я произведения не озвучиваю!

Мораль: прежде чем критиковать чужой труд, прочистите свои глаза от бревен, которые, к сожалению, едва ли вы не увидите. В зеркало почаще смотреться надо!