я скажу проще — когда я слышу Филиппенко то у я, почему то, вижу картиннку даже не от третьего лица(как в компьютерных играх — чзади сверху) а вообще со стороны.
Зато когда я слушаю Водяного!!! Тут у меня прямо все события перед глазами (воображение хорошее, с 4х лет читаю) и там я прямо вижу все от первого либо от третьего лица, да еще и сразу внутри понимаю героя, который кажется другим смешным. И понимаю ПОЧЕМУ он так думает и так поступает.
Я к чему это — многие в Зощенко не врубаются. Либо хихикают, либо в голос ржут, а спроси — «над чем смеешься?» не обьяснят.
пичалька.
А память вот она… такая неприглядная… разная… и как песок сквозь пальцы… И надо спешить не забыть… Что именно? Да всё!!!
«Ты ублюдок!»-выплёвываю ему в лицо… Он ловит меня в кольцо своих рук, до хруста в рёбрах сжимает как капканом… снимает губами с моей щеки злые слёзы....«Тшшш… Зато ТВОЙ ублюдок..»-тихий шепот в ухо звучит так что хочется испарится из этих жгучих пальцев на моих локтях… Он всё про меня знает и даже больше, наблюдает за мной как-бы со стороны, предугадывая мои действия, качает пальцем перед моим лицом-" Даже не думай! Не отпущу.«Он взбешён, до дрожи в коленках, но продолжает улыбаться- ...»Если-бы я не знал чем это закончится..."-Он знает… Он уже прожил одну жизнь со мной-другую, полную нежности и улыбки, там пахло молоком и ладошками Солнечного Мальчика, тихие колыбельные и звяканье погремушки… Там всегда солнце вставало вместе с нами и никогда не осыпались цветы в вазах… Бело-персиково-желтого запаха китайских роз… Никогда-красного… Он учил меня любить и учился сам, обалдевая от открытий и счастья… Приручал своими непонятными словами, на ходу переводил с английского заворачивая всё в рифму… Замирал над моими акварельными пастелями и слайдами из галереи… Время мягкого льна и улыбки с полу-сна… Время неспешного блюза и бесконечного лета… Время До и После Прыжка… ОН прыгнул… Его никто не звал-Он так захотел, развлекался как всегда-от души и искренне, ничему не удивляясь… Я сменила дверь и вымыла душу… и Он вернулся назад, потому что не захотел убивать Тень Памяти и теперь всё про нас знал… Ему было плевать на мои дни без него… Он стал язвителен и циничен, исчезла плавная текучесть речи-рубил воздух короткими фразами, одним смыслом и чёткостью… Он стал молчалив как сфинкс-песочная невозмутимость… Вместо эмоций-дрожь в пальцах и застывший взгляд… Я не знала ничего и не хотела знать… Билась в этой бесконечной истерике, а он обнимал так-же как говорил -резко, сильно, до хруста в рёбрах, разворачивал к себе спиной и дышал в затылок...«Тшшш… Выбрось всё из головы-другая жизнь не терпит повторений...»… И я Прыгнула!.. Почти вернулась, с искромсанной на ремни Тенью… Ненавижу красное с тех пор… Его нет в моей палитре… Чёрно-белое как Тень Памяти без Него...«Ты ублюдок! За что?.. „-“ТВОЙ ублюдок. Я теперь всегда буду рядом и ты это знаешь!»… Я знаю… А Он знал..."
Почему многочасовые многотомники не вызывают столько эмоций и ежей в душе?.. каких-то 15 минут перековыряли наизнанку всё что немыслемо…
Эта прекрасная книга вне времени, прочитав её впервые в шестом классе, я полюбила её всем сердцем, воспоминания о ней всегда вызывают во мне тёплые чувства и пробуждают добрые воспоминания. Спасибо за прекрасную возможность вновь окунуться в необыкновенный мир Чалыкушу, после прослушивания на душе очень легко и радостно. Замечательное чтение и музыкальное сопровождение в совокупности создаёт непередаваемое впечатление!
Рассказ, безусловно, очень сильный и один из лучших у Платонова и вообще из написанного о войне. И речь здесь идет не о возвращении с войны, а о возвращении к мирной жизни, к человечности, к нормальным человеческим чувствам – любви, жалости, состраданию (что называется почувствуйте разницу). Сердце ГГ покрыто коростой, оно затвердело и ожесточено. Да иначе и быть не могло после всех ужасов увиденного и пережитого за четыре года. И жизнь в тылу (какая бы сложная и страшная она не была) и жизнь на войне – это две разные жизни (как замечено в комментариях – это все равно что вернуться с Луны или с Марса). И ГГ не может эту новую жизнь ни понять, ни принять – понимает он пока только себя. По словам Платонова в его душе поселилась лишь скука: он не желал видеть и чувствовать боли других людей (в том числе и самых для себя близких и родных). Да и сам по себе ГГ человек не очень симпатичный и привлекательный, но его восприятие нового, чуждого для него мира я думаю совершенно типично для всех вернувшихся с войны(и не зря он Иванов), он не видит для себя в этом мире места. Нет в его душе ни любви к своей жене (ведь Платонов нарек ее Любовью), ни к сыну с его повышенным для двенадцати — летнего ребенка чувством ответственности (не только за себя, но и за всю семью – мать и сестренку). И только, когда он видит бегущих, падающих, зовущих его детей сердце его начинает оттаивать: он вдруг «почувствовал, как жарко стало у него в груди», и все его существо наполнилось «теплом и содроганием». Вот он момент истины, момент возвращения к мирной жизни, к нормальным человеческим чувствам, к человечности. Что же касается запрета на издание: кто знает, может быть, это было и правильно, каждый адаптировался к новой жизни как мог, а литература должна была быть жизнеутверждающей, и в ней не было место сомнениям. Ведь мы же не знаем как сложится жизнь семьи Ивановых, ведь это только начало возвращения.
1/3 книги с трудом дослушала, больше не вытерпела. Скучно, нудно и жутко раздражают нестыковки — адвокат, покупающий дорогой особняк, но не имеющий возможности купить дочери нормальный парик, бывшая жена-алкоголичка, приезжающая в гости с пустыми руками, но все почему-то думают, что она привезла шикарный подарок ребенку. Жутко применение жаргона при описании зоны. В общем, не пошлО.
Да, почти у каждого народа есть такие книги, суть которых сводится к одному — продемонстрировать свою особую значимость. К счастью, большинство обычных представителей этих народов гораздо проще и не морочат себе этим голову. А вот, например, польская политика не раз садилась в лужу именно потому, что была склонна к вот таким шляхетско-напыщенным авантюрам.
Имхо, такие книги — это скорее национал-психотерапия для тех, кому хочется поднять свою самооценку не своими силами, а за счёт реальных или выдуманных предков.
А вообще, все эти идеи очень веселят тем, что они вроде бы как и есть, а когда спрашиваешь представителя той или иной нации: «А вот, что значит быть русским/украинцем/поляком?» то слышишь в ответ только невнятное мычание. Вряд ли какой-то поляк скажет, что быть поляком — значит задирать нос повыше.
А что до советской цензуры, то она действительно порой было очень причудлива.
Зато когда я слушаю Водяного!!! Тут у меня прямо все события перед глазами (воображение хорошее, с 4х лет читаю) и там я прямо вижу все от первого либо от третьего лица, да еще и сразу внутри понимаю героя, который кажется другим смешным. И понимаю ПОЧЕМУ он так думает и так поступает.
Я к чему это — многие в Зощенко не врубаются. Либо хихикают, либо в голос ржут, а спроси — «над чем смеешься?» не обьяснят.
пичалька.
P.S. тоже хочу такой дом )))
«Ты ублюдок!»-выплёвываю ему в лицо… Он ловит меня в кольцо своих рук, до хруста в рёбрах сжимает как капканом… снимает губами с моей щеки злые слёзы....«Тшшш… Зато ТВОЙ ублюдок..»-тихий шепот в ухо звучит так что хочется испарится из этих жгучих пальцев на моих локтях… Он всё про меня знает и даже больше, наблюдает за мной как-бы со стороны, предугадывая мои действия, качает пальцем перед моим лицом-" Даже не думай! Не отпущу.«Он взбешён, до дрожи в коленках, но продолжает улыбаться- ...»Если-бы я не знал чем это закончится..."-Он знает… Он уже прожил одну жизнь со мной-другую, полную нежности и улыбки, там пахло молоком и ладошками Солнечного Мальчика, тихие колыбельные и звяканье погремушки… Там всегда солнце вставало вместе с нами и никогда не осыпались цветы в вазах… Бело-персиково-желтого запаха китайских роз… Никогда-красного… Он учил меня любить и учился сам, обалдевая от открытий и счастья… Приручал своими непонятными словами, на ходу переводил с английского заворачивая всё в рифму… Замирал над моими акварельными пастелями и слайдами из галереи… Время мягкого льна и улыбки с полу-сна… Время неспешного блюза и бесконечного лета… Время До и После Прыжка… ОН прыгнул… Его никто не звал-Он так захотел, развлекался как всегда-от души и искренне, ничему не удивляясь… Я сменила дверь и вымыла душу… и Он вернулся назад, потому что не захотел убивать Тень Памяти и теперь всё про нас знал… Ему было плевать на мои дни без него… Он стал язвителен и циничен, исчезла плавная текучесть речи-рубил воздух короткими фразами, одним смыслом и чёткостью… Он стал молчалив как сфинкс-песочная невозмутимость… Вместо эмоций-дрожь в пальцах и застывший взгляд… Я не знала ничего и не хотела знать… Билась в этой бесконечной истерике, а он обнимал так-же как говорил -резко, сильно, до хруста в рёбрах, разворачивал к себе спиной и дышал в затылок...«Тшшш… Выбрось всё из головы-другая жизнь не терпит повторений...»… И я Прыгнула!.. Почти вернулась, с искромсанной на ремни Тенью… Ненавижу красное с тех пор… Его нет в моей палитре… Чёрно-белое как Тень Памяти без Него...«Ты ублюдок! За что?.. „-“ТВОЙ ублюдок. Я теперь всегда буду рядом и ты это знаешь!»… Я знаю… А Он знал..."
Почему многочасовые многотомники не вызывают столько эмоций и ежей в душе?.. каких-то 15 минут перековыряли наизнанку всё что немыслемо…
Имхо, такие книги — это скорее национал-психотерапия для тех, кому хочется поднять свою самооценку не своими силами, а за счёт реальных или выдуманных предков.
А вообще, все эти идеи очень веселят тем, что они вроде бы как и есть, а когда спрашиваешь представителя той или иной нации: «А вот, что значит быть русским/украинцем/поляком?» то слышишь в ответ только невнятное мычание. Вряд ли какой-то поляк скажет, что быть поляком — значит задирать нос повыше.
А что до советской цензуры, то она действительно порой было очень причудлива.