Мировецкий роман! Во время прослушивания эмоций море, описать их сложно. Но если в нескольких фразах, то мое впечатление, что писатель сгустил краски в персонажах. Ребекка выставлена этакой рептилией, не знающей элементарной благодарности, ну а Эмилия и слива Доббин преисполненными доброты и верности. Грустно, что в те времена, женщины без положения, вынужденные зарабатывать себе на жизнь, вызывали в обществе пренебрежение. И все же, вопреки пожеланию автора спустить Ребекку на дно, для торжествования добра над злом, мне больше нравится она из всех героев. Обладательница мужского характера, рано повзрослевшая в нужде, научившаяся манипулированию, Ребекка рассчитывает только на себя в достижении целей, ловко раскидывая сети.
Но это в книге, а в жизни гадины и кровососы, пройдя по головам народа, лезут к власти, как наскипидаренные и присосавшись к госбюджету, отполают разве что на тот свет (мысли вслух о нашем правительстве)…
С автором этой книги познакомилась несколько лет назад, прослушав его«учебник»по психиатрии, где очень серьезный материал был подан в легкоусваиваемой, доступной форме.Конечно, мои дилетантские мозги все равно натужно скрипели.И вот новая встреча.Да, психиатрия, какспециальность очень сложна, специфична, сопряженная со страшными поражениями мозга и сознания, но сколько корректности, такта в описаний историй своих пациентов, а здоровый профессиональный цинизм окрашивает их юмором, тем юмором, с которым человек рассказывает о пережитой страшной ситуации, но которая более-менее благополучно разрешилась.Стиль Малявина запоминающийся, забавные речевые обороты на каждом шагу.Даже впечатлительным натурам нечего опасаться.Озвучание на высоте.
Слушая данные«Записки...», ловлю себя на мысли, что они все больше и больше нравятся…
Неоднозначное ощущение после прослушивания… С привкусом горечи. Второй раз точно прослушивать не буду. Кроме того, делаю вывод: если ты проживаешь вторую жизнь с имеющимся опытом и знаниями предыдущей жизни, то быть тебе первым и в разных видах спорта, и учебе, и дорога на самый верх выстелена ковровой дорожкой… Странно, почему же ГГ в первой жизни ничего не добился?..
Слушал и читал и получше если честно. Но пока работаешь — сойдет. Читал и лучше и хуже вещи, так что странное впечатление — две книги, а ничего не происходит.
Редко читаю комменты… больше ориентируюсь на их количество… Но тут прочитала все и от души посмеялась)
Теперь о книге. Книга откровенно жутковатая. Особенно ее концовка. Но предсказуймая. Как только ввели 2 братцев встретивших лже Бекки стало вырисовываться интрига полностью. Описание живодерства было отвратительно. Ибо трепетно отношусь к животным.
На счет часто повторяющихся эпизодов про" тошноту, мочу" и так далее скажу, что в западной культуре, я давно заметила болезненную тягу к испражнениям. Одним словом, книга с неприятным осадком.
Чтец понравился, единственный огрех заметила в часто повторяющимся слове простыни. Но думаю это огрех в ударении не велик. Для меня чтец уже хорош если не произносит " дожж" (дождь), «вожж»( вождь), жжешь (ждешь), «мох, не мох»(мог, не мог), «сказаШный» (сказочный), «дастаташна» (достаточно), мыленькЫй (маленький).
По книге, так по книге: запинки, чмоки, беда с ударениями, постоянное коверканье фамилий, большое количество объемных цитат на украинском языке, часто непонятные слушателям, которые на этом языке не говорят.
Но это в книге, а в жизни гадины и кровососы, пройдя по головам народа, лезут к власти, как наскипидаренные и присосавшись к госбюджету, отполают разве что на тот свет (мысли вслух о нашем правительстве)…
Слушая данные«Записки...», ловлю себя на мысли, что они все больше и больше нравятся…
Такой жизнелюб и закончил жизнь самоубийством. Жаль…
А жаль, это бы самому Олесю начитать, он был человек эмоциональный.
Светлая память…
Теперь о книге. Книга откровенно жутковатая. Особенно ее концовка. Но предсказуймая. Как только ввели 2 братцев встретивших лже Бекки стало вырисовываться интрига полностью. Описание живодерства было отвратительно. Ибо трепетно отношусь к животным.
На счет часто повторяющихся эпизодов про" тошноту, мочу" и так далее скажу, что в западной культуре, я давно заметила болезненную тягу к испражнениям. Одним словом, книга с неприятным осадком.
Чтец понравился, единственный огрех заметила в часто повторяющимся слове простыни. Но думаю это огрех в ударении не велик. Для меня чтец уже хорош если не произносит " дожж" (дождь), «вожж»( вождь), жжешь (ждешь), «мох, не мох»(мог, не мог), «сказаШный» (сказочный), «дастаташна» (достаточно), мыленькЫй (маленький).