Сурожский Павел – Край угля и железа

Земли в том краю неоднородны. Немало мест, где «каменистые земли и овраги затрудняют сельскохозяйственное использование территории, но в то же время создают условия для развития горнодобывающей промышленности.» (И тем более оно затруднялось без современной сельскохозяйственной техники, в пору ручного труда) «Неоднородность почв по плодородию здесь просто невероятная: старые разрушенные горы, пересеченная местность со смывами почвенного плодородного горизонта и выходом к поверхности магматических пород. Так, например, урожайность подсолнечника может на одном конце поля быть 34–40 ц/га, а на другом – всего 3-5 ц/га. По озимой пшенице максимальная урожайность, которую фиксировали в границах полей, составляла 80-84 ц/га, а минимальная – 10-15 ц/га. Причем, подобный разброс мог наблюдаться также в пределах одного поля.»
Разумеется, крестьянам от панов доставались отнюдь не лучшие наделы, а именно те, что и описаны у Сурожского. Путать автор ничего не может. Он сам из крестьян, и с детства обрабатывал землю и сажал пшеницу. И любил свою землю. Послушайте его рассказ «Наша нива».

Это с главного исторического портала РФ. Всё в точности так, как и описано у Сурожского. Тут тоже что-то напутано?
«Крепостничество, надо отметить, в регионе так и не прижилось — большая часть крестьян так и осталась государственной, а немногочисленные имения хозяйничали плохо. Поэтому бурное развитие края было обусловлено значительной долей частного капитала и частного землевладения в крае. Наладить тут сельское хозяйство было делом тяжёлым — веками не знавшая ни сохи, ни плуга земля, нехватка воды, сложный климат, обилие вредителей и постоянные эпидемии скота потребовали усилий не одного поколения крестьян, чтобы сделать регион одним из аграрных центром Юга России…
В 1861 году, когда крепостное право было отменено, при дележе земли помещики, пользуясь своими привилегиями, норовили отрезать своим бывшим крепостным землю похуже, оставив себе наиболее плодородную и богатую ресурсами территорию.»

Согласен с Вами. Вообще, уже сами по себе эти темные шахты, заполненные газом-гремучкой, прекрасно символизировали коллективное подсознание тех рабочих масс — не просвещенных, запертых во тьме безысходности. В такую кромешную тьму какую искру ни кинь — взрыв обеспечен. Оттого так легко там возникали те же, например, еврейские погромы, и были страшны по своей силе.Там ничего и объяснять не требовалось — только чиркнуть спичкой, да пальцем указать на виновного. Остальное всё сделает накопившаяся в «шахте» «гремучка». Кипит наш разум возмущенный, на смертный бой идти готов.

Автор не только очевидец всего, что описывает, но и сам уроженец этих краёв, причём из крестьян. Пишет он обо всём этом с глубокой болью и любовью к своему краю, коим пропитано у него каждое его произведение. Но если пребывать в плену собственных представлений и не желать рушить ту картинку, которая у Вас сложилась, то, безусловно, слушать будет противно.