Шукшин Василий - Вянет, пропадает

Рассказ «Вянет, пропадает» развертывается как бытовая сценка, в которой важная роль принадлежит диалогу, с которого и начинается текст (а следовательно, и представление основных персонажей):
− Идет! − крикнул Славка. − Гусь-Хрустальный идет!
− Чего орешь-то? − сердито сказала мать. − Не можешь никак потише-то? Отойди оттудова, не торчи.
Трое людей − мать-одиночка, ее сын Славка, дядя Володя, по прозвищу «Гусь-Хрустальный», − сидят за столом и ведут неторопливый разговор, перебиваемый лишь игрой Славки на баяне:
− Все играешь, Славка? − спросил дядя Володя.
− Играет! − встряла мать. − Приходит из школы и начинает − надоело уж… В ушах звенит.
Это была несусветная ложь; Славка изумлялся про себя.
− Хорошее дело, − сказал дядя Володя. − В жизни пригодится <…>
− Я говорила с ихним учителем-то: шибко, говорит, способный.
Когда говорила?! О, боже милостивый!.. Что с ней?
В диалоге Владимира Николаевича и Славки ответную позицию занимает мать, что является нарушением правил речевого поведения. Но оно эстетически оправдано созданием некоторой «спектаклевости» ситуации общения.
Дядя Володя любит поразмышлять о достатке в своем доме. Живет он не хуже других, есть сервант, телевизор, скоро купит софу и медвежью шкуру:
− Софы есть чешские… Раздвижные − превосходные. Отпускные получу, обязательно
возьму. И шкуру медвежью закажу.
− Сколько же шкура станет?
− Шкура? Рублей двадцать пять. У меня племянник часто в командировку ездит, закажу
ему, привезет.
Он не замечает, что все эти рассуждения о достатке, о шкурах унижают мать с сыном, перебивающихся от зарплаты до зарплаты, оскорбляют их ожидания. Внутреннее напряжение, достигнув предельно высокой точки в конце диалога, разрешается драматически: «вянет, пропадает» надежда Славкиной матери на устройство личной жизни. Дядя Володя, порассуждав о жизни, выпив рюмку-другую водки, уходит домой:
Дядя Володя вышел. Через две минуты от шел под окнами − высокий, сутулый, с большим носом. Шел и серьезно смотрел вперед.
− Руль, − с досадой сказала мать, глядя в окно. − Чего ходит?..
− Тоска, − сказал Славка. − Тоже ж один кукует.
Мать вздохнула и пошла в куть готовить ужин.
− Чего ходить тогда? − еще раз сказала она и сердито чиркнула спичкой по коробку. – Нечего и ходить тогда. Правда что Гусь-Хрустальный.
В диалоге рассказа полифонизм переживаний героев: тайные, трепетные надежды матери, эгоизм и самодовольство дядя Володи, настороженное отношение к нему Славки. Писатель тонко через разговоры героев подчеркнул их несовместимость.
Проверка характеров шукшинских героев осуществляется через диалог, поэтому особое
значение имеет ХАРАКТЕРОЛОГИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ, которая отмечается в качестве существенной черты стилистики прозы писателя.
В ходе диалогического общения героям приходится «проигрывать» широкий репертуар
ролей. Диалог является способом раскрытия «речевой маски», традиционно понимаемой в качестве характеристики внешнего своеобразия речи и отражающей индивидуальные особенности речевого поведения персонажей.