Поиск

(А теперь сделаем продолжение, но позамысловатее)<br/>
<br/>
… Егор Иванович долго не спешил домой. Он шёл медленно, как будто каждая снежинка напоминала ему о прошлом. Ветер приносил запахи зимы, и в них смешивались воспоминания.<br/>
Он был юношей в шестидесятых. Тогда ему казалось, что впереди всё ясно: закончить институт, стать учёным, сделать открытия. Но жизнь — как та погода на три дня вперёд — всё перемешала. Заболел отец, пришлось вернуться в родной городок, устроиться в местную метеостанцию. Ни экспедиций, ни кафедры, ни громких статей.<br/>
А потом пришла любовь. Случайная встреча на сельской станции — девчонка Лида, приехавшая в деревню к тётке. Она забежала к нему в домик переждать дождь. Так и осталась. Вскоре родилась дочь.<br/>
— Тогда я понял, — думал Егор Иванович, — что будущее не угадаешь. Но направление — оно всегда есть.<br/>
Он лишился Лиды рано: болезнь унесла её, когда дочери было десять. Тогда казалось, что всё кончено, что жизнь рухнула. Но годы прошли, и он увидел: дочь выросла, стала врачом, внуки радуют его визитами. Пускай всё сложилось иначе, чем он мечтал в юности, но итог — закономерен: семья, тепло, память.<br/>
И сейчас, когда он говорил студентам о погоде и эволюции, он на самом деле говорил о себе. Его собственная жизнь была подтверждением закона:<br/>
в малом — случай, боль, радость, неожиданности;<br/>
в большом — дорога, которая вела его всё равно туда, где он должен был оказаться.<br/>
Снег кружился всё гуще. Егор Иванович остановился у старого дома. На окнах светились гирлянды — внуки ждали деда к ужину. Он улыбнулся.<br/>
«Да, — подумал он, — завтра может принести что угодно. Но в дальнем горизонте я спокоен. Там — порядок».<br/>
И вошёл в дом, пахнущий мандаринами и смехом.<br/>
<br/>
… В тот вечер Егор Иванович ужинал с внуками, слушал их смех и чувствовал странное спокойствие. За окном мело, но внутри дома царило тепло. «Ближнее — всегда хаос, — подумал он, — но дальнее… дальнее уже давно выстроено».<br/>
А в это время Саша возвращался в свою маленькую съёмную квартиру. Он был ещё молод, в голове роились планы и страхи. Кем он станет? Сумеет ли защитить диссертацию? Найдёт ли своё место? Всё казалось зыбким, как завтрашний прогноз погоды.<br/>
Но он вспоминал слова старика:<br/>
— В малом — случай, в большом — закономерность.<br/>
И вдруг почувствовал: действительно, не нужно знать всё наперёд. Достаточно понимать направление. Жизнь сама выведет — через бури, через ветры, через метели.<br/>
Саша снял пальто, включил настольную лампу и открыл тетрадь. На первой странице он написал:<br/>
«Не бойся непредсказуемого завтра. Верь в закономерное далёкое будущее».<br/>
Он улыбнулся — и впервые за долгое время заснул спокойно.<br/>
А где-то в тишине зимней ночи две жизни — старая и молодая — соединились невидимой нитью. Как погода и климат, как случай и закон, как хаос и порядок.

Прогноз<br/>
(Не шибко замысловатый рассказ)<br/>
<br/>
Старик метеоролог Егор Иванович любил повторять студентам:<br/>
— Погоду может предсказать каждый. Скажем, в декабре в средней полосе России будет снег. И ведь угадаю!<br/>
Студенты улыбались: кто-то считал его ворчуном, кто-то мудрецом. Егор Иванович давно вышел на пенсию, но иногда приходил в университет читать лекции «по старой памяти».<br/>
— Самое трудное, — продолжал он, — сказать, что будет через три дня. Понимаете? Три дня — это хаос: ветер переменится, тучи собьются в кучу, и весь ваш прогноз коту под хвост. А вот на столетия вперёд — пожалуйста. Там всё ясно: климат подчиняется законам, а не капризам.<br/>
Однажды после лекции к нему подошёл аспирант по биологии. Звали его Саша.<br/>
— Знаете, Егор Иванович, в эволюции то же самое. Мы не можем сказать, как изменится один конкретный вид завтра. Но точно знаем: жизнь будет усложняться, приспосабливаться, выживать.<br/>
Старик прищурился.<br/>
— Верно говоришь. В малом — случай, в большом — закономерность.<br/>
Они вышли вместе из университета. Декабрьское небо было тяжёлым, низким. Шёл снег, тихий и ровный.<br/>
— А ведь и в истории людей то же самое, — задумчиво произнёс Саша. — Никто не знал, что в двадцатом веке будут две мировые войны. Но в целом — мы всегда шли к прогрессу, к технике, к объединению мира. Случай меняет годы, но не направление веков.<br/>
Старик усмехнулся.<br/>
— Ты это умно сказал. Я ведь всю жизнь с облаками спорил, а оказалось — всё давно известно.<br/>
Они шли молча. Вечерний город зажигал фонари. Снег ложился на ладони, таял, исчезал.<br/>
— Значит, — вдруг сказал Саша, — если завтра может быть всё что угодно, то жить нужно смело. Ведь далеко — там порядок, там дорога уже проложена.<br/>
Егор Иванович посмотрел на него с теплотой.<br/>
— Молодец. Понял главное: ближнее — хрупкое, как лёд на лужице, а дальнее — твёрдое, как река в своём русле.<br/>
Они остановились у перекрёстка. Саша повернул налево, старик направо. Но в сердце каждого было ощущение, что они только что прикоснулись к чему-то большему, чем прогнозы — к тайне времени.