Поиск

Хороший рассказ и довольно глубокий. Нелепые обряды совершеннолетия были и есть много где. Например, где-то и сейчас практикуется женское обрезание. Про культ уродства тоже тема вполне актуальная. Откуда он берётся и почему? Об этом как-то высказывалась Анастасия Вертинская. Всякие модели былых времён. Которых большинство приравнивало к проституткам.<br/>
Или, например, как то давно приезжали в одну страну французские манекенщицы. И как на них смотрели. Совсем не с добрыми улыбками. Ну или в Европе в Средневековье большую часть красивых женщин посжигали на кострах. Правда, помимо внешней красоты, с этой темой отлично стыкуется тема «утечки мозгов». Ведь инквизиторы сжигали не только красивых, а ещё и умных, и талантливых, и любознательных тоже. <br/>
А если к умным, талантливым и любознательным в этом Красном Граде отношение нормальное, тогда их и внешняя красота не должна смущать… Потому что внешне красивых людей не любят не по каким-то причинам, а от зависти, похоти и невежества. Всё ж подобный обряд вполне мог бы сформироваться. Сумели ж где-то на всех женщин напялить паранжу? По тем же причинам. Чтоб не нарушали баланс в обществе. Так что всё вполне логично. Ещё минус эти собаки. Т.е. Монстры и «силы зла» требуют большей продуманности. Иначе они не слишком убедительны. И очень удачная мишень для критики. )

Хотя вот Мигель Серрано там всю жизнь прожил вполне припеваючи.<br/>
А вы знаете, кто это такой? И как он любил евреев!)))

Декламация превосходная, произношение чистое, классическое, язык Дюма отличен — видно по диалогам: какая утонченность и интрига в них! Мы слышим французскую аристократию. И как же Де Бюссии самоироничен, деликатен, особенно, в Главе 22:<br/>
<br/>
"– Сударыня, – сказал Бюсси, – я не доверяю такому счастью, и вы мне не пример, не каждой выпадает возможность сочетаться браком с любимцем короля. <br/>
– Что вы говорите, вы – всеобщий любимец? <br/>
– Когда человека любят все, сударыня, – вздохнул Бюсси, – это значит, что по-настоящему его никто не любит. <br/>
– Коли так, – предложила Жанна, обменявшись с мужем многозначительным взглядом, – позвольте мне вас женить. Прежде всего ваш брак успокоит многих известных мне ревнивых мужей. Ну а еще обещаю найти вам то самое счастье, возможность коего вы отрицаете. <br/>
– Я не отрицаю возможность счастья, сударыня, – снова вздохнул Бюсси, – я отрицаю только, что счастье возможно для меня. <br/>
– Хотите, я вас женю? – настаивала госпожа де Сен-Люк. <br/>
– Если вы собираетесь подобрать мне невесту по своему вкусу, то нет, ну а если по моему, то я не стану возражать. <br/>
– Вы говорите как человек, твердо решивший остаться холостяком. <br/>
– Быть может. <br/>
– Значит, вы влюблены в женщину, на которой не можете жениться? <br/>
– Граф, бога ради, – сказал Бюсси, – попросите госпожу де Сен-Люк не вонзать мне в сердце тысячу кинжалов. <br/>
– Ах вот как! Берегитесь, Бюсси, вы заставляете меня подозревать, что предмет вашей страсти – моя жена. <br/>
– Ну если бы это было так, то, во всяком случае, согласитесь, что я веду себя с исключительной деликатностью, и муж не имеет никакого права меня ревновать. <br/>
– Ваша правда, – сказал Сен-Люк, вспомнив, что это Бюсси привел жену к нему в Лувр. – Но все равно, признайтесь, что ваше сердце занято. <br/>
– Признаюсь, – сказал Бюсси. <br/>
– Ну а что в нем – любовь или прихоть? – спросила Жанна. <br/>
– Страсть, сударыня. <br/>
– Я вас исцелю. <br/>
– Не верю. <br/>
– Я вас женю. <br/>
– Сомневаюсь. <br/>
– И я добуду для вас то счастье, которое вы заслуживаете. <br/>
– Увы, сударыня, отныне я счастлив только несчастьем."