Поиск

Испортили утро. Выложили 2 фантастики. Одна начитана, не в 6 утра будет помянут Оробчук Сергей, вторая — Мальва, чтоб она зараза была всю жизнь здорова и никогда не чихала.

Ну, фильм с Суше на 5 порядков лучше этого рассказа. <br/>
Пожалуйста за просмотр этого видео. Пожалуйста.

14 октября исполняется 85 лет со дня рождения известного детского писателя Владислава Петровича Крапивина, автора около 250 рассказов, повестей и романов. Его невероятный мир парусов, морских приключений и отважных героев увлекает уже не одно поколение мальчишек и девчонок. В его книгах с яркими обложками – фантастическая вселенная, где правит добро и справедливость, и почти в каждой – веет соленой морской водой.<br/>
Будущий писатель родился в Тюмени в семье учителей. С детства сочинял истории, которые с удовольствием слушали сверстники,  много читал, а свой первый художественный текст — рассказ о пиратах «Остров приведения» — написал в неполные восемь лет. Любимым писателем Крапивина постепенно становится Константин Паустовский, с помощью которого мальчик учился наблюдать за жизнью и подмечал невидимые «обычным» людям мелочи. В «Тюменском комсомольце» печатаются  Славины стихи — о дружбе, учебе, школьных годах. А еще он неплохо рисует и в  будущем  будет иногда сам рисовать иллюстрации к своим книгам.<br/>
Несмотря на тройки в школьном аттестате, Слава Крапивин поступил на отделение журналистики факультета филологии Уральского государственного университета и переехал к месту учёбы в<br/>
Свердловск.<br/>
В октябре 1959 года «Вечерний Свердловск» публикует рассказ Крапивина «Восьмая звезда». Именно эту публикацию сам Владислав Петрович считает началом своего литературного пути.<br/>
 В 1961 году, заканчивая учебу, готовясь к экзаменам, Крапивин параллельно заканчивает первый сборник рассказов и повесть «Я иду встречать брата». И в этом же  году  создает детский отряд «Каравелла». Начало пионерское движение получило спонтанно, на чердаке двухэтажного дома. Там свердловские мальчишки соорудили первый корабль, который однажды увидел будущий командор. Профиль отряда — журналистика, морское дело, фехтование. Владислав Петрович руководил им более тридцати лет, в настоящее время во главе «Каравеллы» стоят молодые выпускники отряда.<br/>
 Крапивин делает поразительно быструю для молодого советского писателя карьеру: его произведения легко находят место в журналах, а книги выходят одна за другой, и даже гигантское издательство «Детская литература» сразу же ставит в план его книгу «Звезды под дождем». В число самых ярких произведений автора входят: «Валькины друзья и паруса», «Оруженосец Кашка», «Тень Каравеллы», «Журавлёнок и молнии», «Бегство рогатых викингов», трилогия «Мальчик со шпагой», «Алые перья стрел», «Ковёр-самолёт», «Сказки Севки Глущенко», «Мушкетёр и фея», цикл произведений «В глубине Великого Кристалла». Его книги включены в «Золотую библиотеку избранных произведений для детей и юношества», «Библиотеку приключений и научной фантастики», «Библиотеку мировой литературы для детей», в японскую 26-томную серию «Избранные сочинения русских писателей для подростков».<br/>
1 сентября 2020 года писателя не стало. А с нами остались юные романтики из произведений Крапивина – «крапивинские мальчики» – мятежники, мечтатели, умеющие дружить, наивные и искренние, любящие море и звезды и, безусловно, способные на серьезные поступки.

Вообще-то не «Кей» (Кея ты в фильме «Люди в чёрном» увидишь), а <b>Джером Клапка Джером</b><br/>
Запомни это и постарайся больше не умничать, если не ознакомлен с темой полностью.

Светлое будущее нам способно обеспечить только тёмное прошлое!<br/>
P/S Ну вот не верю я почему-то, мусьё Nikitin, что Вы свой личный (приу)садик-рай-участочек при хоромах не обнесли высоким частоколом. А живёте всему миру нараспашку. Который только и норовит- придти к вам в дом и обобрать до нитки.=)))

Очень интересный рассказчик, но концовка какая-то сумбурная много линий и не все важные, лучше глубже проработать 2-3 линии. А так трилогия очень хорошая, интересные герои. Рассказчика приятно слушать иногда только музыка не в тему.

Отличная работа. Переслушивал раз 5, и каждый раз в голове рисуется сцена в мельчайших подробностях. Как будто фильм смотрю. Единственное, хотелось бы получить плей-лист с музыкой из этого тома. Спасибо

Очень понравились 1,2,3 и 7 произведения! Не исключено, что в том немалая заслуга чтецов) А вот Марк Твен заставил смеяться сквозь слёзы ) Недельная простуда! Последний рецепт «слегка» смутил) Почти 2 литра виски в день?! Боюсь мне их и за месяц не осилить)) Огромное спасибо всем чтецам за их труд и талант! ❤️

Просто нету слов, какой этот рассказ крутой но 6 и 7 не советую слушать детям или другие части, не помню

Можете пожалуйста подсказать, 4 том в доп.историях будет в этой озвучке про Кристину Грейрат? И через сколько примерно выйдет (:

Прекрасный рассказ, хотя к концу становится все мрачнее. Умел Сименон сгущать краски. Но тем не менее несколькими шрихами смягчил общий тон и оставил пряитное впечатление. Чтец замечательный, тембр голоса приятный, темп речи ровный, произношение четкое. Несмотря на критику некоторых коментаторов за неправильные ударения-все равно 5!

Прочитав описание я понял, что всю книгу можно заменить вот этим великолепным отрывком:<br/>
<br/>
«Подняв голову со стола, я оглядел комнату. У меня было ощущение, что<br/>
я нахожусь в каком-то питерском трактире для кучеров. На столе появилась<br/>
керосиновая лампа. Чапаев все так же сидел напротив со стаканом в руке,<br/>
что-то напевал себе под нос и глядел в стену. Его глаза были почти так же<br/>
мутны, как самогон в бутылке, которая уже опустела наполовину. Поговорить<br/>
с ним в его тоне, что ли, подумал я и с преувеличенной развязностью<br/>
стукнул кулаком по столу.<br/>
— А вот вы скажите, Василий Иванович, только как на духу. Вы красный<br/>
или белый?<br/>
— Я? — спросил Чапаев, переводя на меня взгляд. — Сказать?<br/>
Он взял со стола две луковицы и принялся молча чистить их. Одну он<br/>
ободрал до белизны, а со второй снял только верхний слой шелухи, обнажив<br/>
красно-фиолетовую кожицу.<br/>
— Гляди, Петька, — сказал он, кладя их на стол перед собой. — Вот<br/>
перед тобой две луковицы. Одна белая, а другая красная.<br/>
— Ну, — сказал я.<br/>
— Посмотри на белую.<br/>
— Посмотрел.<br/>
— А теперь на красную.<br/>
— И чего?<br/>
— А теперь на обе.<br/>
— Смотрю, — сказал я.<br/>
— Так какой ты сам — красный или белый?<br/>
— Я? То есть как?<br/>
— Когда ты на красную луковицу смотришь, ты красным становишься?<br/>
— Нет.<br/>
— А когда на белую, становишься белым?<br/>
— Нет, — сказал я, — не становлюсь.<br/>
— Идем дальше, — сказал Чапаев. — Бывают карты местности. А этот стол<br/>
— упрощенная карта сознания. Вот красные. А вот белые. Но разве оттого,<br/>
что мы сознаем красных и белых, мы приобретаем цвета? И что это в нас, что<br/>
может приобрести их?<br/>
— Во вы загнули, Василий Иванович. Значит, ни красные, ни белые. А<br/>
кто тогда мы?<br/>
— Ты, Петька, прежде чем о сложных вещах говорить, разберись с<br/>
простыми. Ведь „мы“ — это сложнее, чем „я“, правда?<br/>
— Правда, — сказал я.<br/>
— Что ты называешь „я“?<br/>
— Видимо, себя.<br/>
— Ты можешь мне сказать, кто ты?<br/>
— Петр Пустота.<br/>
— Это твое имя. А кто тот, кто это имя носит?<br/>
— Ну, — сказал я, — можно сказать, что я — это психическая личность.<br/>
Совокупность привычек, опыта… Ну знаний там, вкусов.<br/>
— Чьи же это привычки, Петька? — проникновенно спросил Чапаев.<br/>
— Мои, — пожал я плечами.<br/>
— Так ты ж только что сказал, Петька, что ты и есть совокупность<br/>
привычек. Раз эти привычки твои, то выходит, что это привычки совокупности<br/>
привычек?<br/>
— Звучит забавно, — сказал я, — но, в сущности, так и есть.<br/>
— А какие привычки бывают у привычек?<br/>
Я почувствовал раздражение.<br/>
— Весь этот разговор довольно примитивен. Мы ведь начали с того, кто<br/>
я по своей природе. Если угодно, я полагаю себя… Ну скажем, монадой. В<br/>
терминах Лейбница.<br/>
— А кто тогда тот, кто полагает себя этой мандой?<br/>
— Монада и полагает, — ответил я, твердо решив держать себя в руках.<br/>
— Хорошо, — сказал Чапаев, хитро прищуриваясь, — насчет „кто“ мы<br/>
потом поговорим. А сейчас, друг милый, давай с „где“ разберемся. Скажи-ка<br/>
мне, где эта манда живет?<br/>
— В моем сознании.<br/>
— А сознание твое где?<br/>
— Вот здесь, — сказал я, постучав себя по голове.<br/>
— А голова твоя где?<br/>
— На плечах.<br/>
— А плечи где?<br/>
— В комнате.<br/>
— А где комната?<br/>
— В доме.<br/>
— А дом?<br/>
— В России.<br/>
— А Россия где?<br/>
— В беде, Василий Иванович.<br/>
— Ты это брось, — прикрикнул он строго. — Шутить будешь, когда<br/>
командир прикажет. Говори.<br/>
— Ну как где. На Земле.<br/>
Мы чокнулись и выпили.<br/>
— А Земля где?<br/>
— Во Вселенной.<br/>
— А Вселенная где?<br/>
Я секунду подумал.<br/>
— Сама в себе.<br/>
— А где эта сама в себе?<br/>
— В моем сознании.<br/>
— Так что же, Петька, выходит, твое сознание — в твоем сознании?<br/>
— Выходит так.<br/>
— Так, — сказал Чапаев и расправил усы. — А теперь слушай меня<br/>
внимательно. В каком оно находится месте?<br/>
— Не понимаю, Василий Иванович. Понятие места и есть одна из<br/>
категорий сознания, так что…<br/>
— Где это место? В каком месте находится понятие места?<br/>
— Ну, скажем, это вовсе не место. Можно сказать, что это ре…<br/>
Я осекся. Да, подумал я, вот куда он клонит. Если я воспользуюсь<br/>
словом „реальность“, он снова сведет все к моим мыслям. А потом спросит,<br/>
где они находятся. Я скажу, что у меня в голове, и… Гамбит. Можно,<br/>
конечно, пуститься в цитаты, но ведь любая из систем, на которые я могу<br/>
сослаться, подумал вдруг я с удивлением, или обходит эту смысловую брешь<br/>
стороной, или затыкает ее парой сомнительных латинизмов. Да, Чапаев совсем<br/>
не прост. Конечно, есть беспроигрышный путь завершить любой спор,<br/>
классифицировав собеседника, — ничего не стоит заявить, что все, к чему он<br/>
клонит, прекрасно известно, называется так-то и так-то, а человеческая<br/>
мысль уже давно ушла вперед. Но мне стыдно было уподобляться самодовольной<br/>
курсистке, в промежутке между пистонами немного полиставшей философский<br/>
учебник. Да и к тому же не я ли сам говорил недавно Бердяеву, заведшему<br/>
пьяный разговор о греческих корнях русского коммунизма, что философию<br/>
правильнее было бы называть софоложеством?<br/>
Чапаев хмыкнул.<br/>
— А куда это вперед может уйти человеческая мысль? — спросил он.<br/>
— А? — растерянно сказал я.<br/>
— Вперед чего? Где это „впереди“?<br/>
Я решил, что по рассеянности заговорил вслух.<br/>
— Давайте, Василий Иванович, по трезвянке поговорим. Я же не философ.<br/>
Лучше выпьем.<br/>
— Был бы ты философ, — сказал Чапаев, — я б тебя выше, чем навоз в<br/>
конюшне чистить, не поставил бы. А ты у меня эскадроном командуешь. Ты ж<br/>
все-все под Лозовой понял. Чего это с тобой творится? От страха, что ли?<br/>
Или от радости?<br/>
— Не помню ничего, — сказал я, ощутив вдруг странное напряжение всех<br/>
нервов. — Не помню.<br/>
— Эх, Петька, — вздохнул Чапаев, разливая самогон по стаканам. — Не<br/>
знаю даже, как с тобой быть. Сам себя пойми сначала.<br/>
Мы выпили. Механическим движением я взял со стола луковицу и откусил<br/>
большой кусок.<br/>
— Не пойти ли нам подышать перед сном? — спросил Чапаев, закуривая<br/>
папиросу.<br/>
— Можно, — ответил я, кладя луковицу на стол.<br/>
<br/>
Пока я спал, прошел короткий дождь — склон оврага, который поднимался<br/>
к зданию усадьбы, был сырым и скользким. Как выяснилось, я был совершенно<br/>
пьян — уже почти добравшись до его конца, я поскользнулся и повалился в<br/>
мокрую траву. Моя голова запрокинулась, и я увидел над собой небо, полное<br/>
звезд. Это было до того красиво, что несколько секунд я молча лежал на<br/>
спине, глядя вверх. Чапаев дал мне руку и помог встать. Когда мы выбрались<br/>
на ровное место, я снова посмотрел вверх и вдруг подумал, что последний<br/>
раз видел звездное небо черт знает когда, хотя все время оно было над<br/>
головой — достаточно было просто поднять ее. Я засмеялся.<br/>
— Ты чего? — спросил Чапаев.<br/>
— Так, — сказал я и показал пальцем вверх. — Красота.<br/>
Чапаев поглядел вверх и покачнулся.<br/>
— Красота? — переспросил он задумчиво. — А что такое красота?<br/>
— Ну как, — сказал я. — Как что. Красота — это совершеннейшая<br/>
объективация воли на высшей ступени ее познаваемости.<br/>
Чапаев еще несколько секунд глядел в небо, а потом перевел взгляд на<br/>
большую лужу прямо у наших ног и выплюнул в нее окурок. Во вселенной,<br/>
отраженной в ровной поверхности воды, произошла настоящая катастрофа: все<br/>
созвездия содрогнулись и на миг превратились в размытое мерцание.<br/>
— Что меня всегда поражало, — сказал он, — так это звездное небо под<br/>
ногами и Иммануил Кант внутри нас.<br/>
— Я, Василий Иванович, совершенно не понимаю, как это человеку,<br/>
который путает Канта с Шопенгауэром, доверили командовать дивизией.<br/>
Чапаев тяжело посмотрел на меня и уже открыл рот, чтобы что-то<br/>
сказать, но тут до нас донесся стук колес по мостовой и лошадиное ржание.<br/>
Кто-то подъезжал к дому.<br/>
— Наверно, это Котовский с Анной, — сказал я. — Вашей пулеметчице,<br/>
Василий Иванович, похоже, нравятся сильные личности в косоворотках.…<br/>
… Кинувшись на кровать, я погрузился в состояние, близкое к коме — вероятно,<br/>
наподобие той, из которой я вышел утром.<br/>
Через некоторое время в комнату постучали.<br/>
— Петька! — позвал из-за двери голос Чапаева, — ты где?<br/>
— Нигде! — пробормотал я в ответ.<br/>
— Во! — неожиданно заорал Чапаев, — молодец! Завтра благодарность<br/>
объявлю перед строем. Все ведь понимаешь! Так чего весь вечер дурнем<br/>
прикидывался?<br/>
— Как вас понимать?<br/>
— А ты сам подумай. Ты что сейчас перед собой видишь?<br/>
— Подушку, — сказал я, — но плохо. И не надо мне опять объяснять, что<br/>
она находится в моем сознании.<br/>
<i> — Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Поэтому<br/>
сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде<br/>
просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать,<br/>
что мы в нем находится. Вот поэтому мы нигде. Вспомнил?</i><br/>
— Чапаев, — сказал я, — мне лучше одному побыть.<br/>
— Ну как знаешь. Чтоб завтра был у меня как огурец. В полдень<br/>
выступаем.<br/>
Скрипя половицами, он ушел вдаль по коридору. Некоторое время я думал<br/>
над его словами — сначала про это „нигде“, а после про непонятное<br/>
выступление, которое он наметил на следующий полдень. Конечно, можно было<br/>
бы выйти из комнаты и объяснить ему, что выступить я никуда не смогу,<br/>
поскольку нахожусь „нигде“. Но делать этого не хотелось — на меня<br/>
навалилась страшная сонливость, и все стало казаться неважным и скучным. Я<br/>
заснул, и мне долго снились тонкие пальцы Анны, ласкающие ребристый ствол<br/>
пулемета.»© Пелевин «Чапаев и Пустота»<br/>
как-то так…

Штрих-код <u>вживился в язык</u> и человек стал ощущать все вкусы… штрих-код выскочил из языка и начались ломки… — рука-лицо!<br/>
По улице ходит пушер, продающий то, от чего у человека возникает зависимость…<br/>
Примерно на 77-ом проценте становится понятно, что этот рассказ явно писался под какими-то веществами, скорее всего даже запрещёнными к обороту веществами. Автор пытается оправдать свою зависимость от наркотиков или пытается пожаловаться?<br/>
Неоднозначно всё как-то…<br/>
ЗЫ: интересно, чего такого употребил автор, что натолкнуло его к написанию данного опуса?

Часть 5 так тихо… Или у меня, телефон так?

Как жаль что книга закончилась, я 2 дня слушала, очень много созвучных тем особенно 20 глава. Крайон" хроники Акаши… Очень бы хотелось услышать продолжение это истории. Огромное спасибо автору исполнителю

1. Аудасити бесплатная.<br/>
2. Для редактора интернет не нужен. <br/>
3. Для редактирования в телефоне попробуйте VaveStudio.<br/>
4. Есть друзья одноглазые(пираты). Торенты еще не отменяли.<br/>
5. Что касается совета относильтельно компа… Перечеркните если нет микрофрна))) <br/>
7. Как то грубовато… Я делаю бесплатно… Так что терпите.<br/>
<br/>
Ждем роста…

Ув. Александр, Вашу проблему решит активированный уголь (1 табл. на каждые 10 кг живого веса) + исключение из рациона бобовых. Ну, уж если и это не поможет, то придётся обратиться к гастроэнтерологу. Форточка, при данном заболевании, бессильна. Крепкого Вам здоровья и успехов в работе!

1.Неизвестно чем нам все это обернется, такая охуенность.<br/>
2.Бесплатная медицина. Это если ты приходишь на диспансеризацию, где тебе говорят что у вас все хорошо. А если что-то серьезное, то пожалуйте в клинику платных врачей, там вами займутся в серьез. Мной занялись в клинике Парамонова. Операция на одной ноге по извлечению тромбов.40 тысяч.<br/>
3.Помёрли бомжи знакомые этой зимой, остальные перешли на нелегальное существование. Наркоманы есть и были.<br/>
4.Интернет… помощник в серьезных делах. Для простого обывателя помойка из сплетен и слухов.<br/>
5.Детские сады обычные, не частные, платные. Внук ходит. Дочь платит каждый месяц. Как и все остальные пользователи.<br/>
6.Отсутствие уличной… пробегают иногда девки.<br/>
7.Отсутствие открытых… слава богу хоть за это.

Томас Мертон (англ. Thomas Merton; 31 января 1915, Прад, Пиренеи Восточные — 10 декабря 1968, Бангкок) — американский поэт, монах-траппист, богослов, преподаватель, публицист, общественный деятель, проповедник дзэн-католицизма[1]. (Википедия)