Поиск

Книга, не детектив, а взгляд на современное общество. Хороший юмор и деликатным образом описаные большие проблемы. Очень хороший разбор женского соперничества. Понравилось. Не для любителей распоротых животов и отрезаных голов.

Да, Вы точно подметили. Эта книга, строго говоря не детектив. Ироничная философия я бы сказал. А вопросы подняты серьёзные.

Понравилось. Хотя это не детектив в классическом понимании. Это две недели из жизни следователя. Хороший юмор и подтрунивание над политкорректностью и тем куда катится мир с идиотским стремлением чтобы всем было одинаково хорошо и работягам и бездельникам. Автор молодец. Любителям Пендергаста и Бонда читать не рекомендую.

Норбу Джамьянг<br/>
<br/>
Шерлок Холмс на Марсе<br/>
(Фантастический детектив)<br/>
<br/>
Аннотация<br/>
<br/>
«Шерлок Холмс на Марсе» — это детективная фантастика с мощной закруткой. Холмс и Ватсон прибывают на Марс, чтобы расследовать исчезновение ученых в колонии. На стенах лабораторий появляются загадочные символы, а марсианская пыль и электромагнитные аномалии создают иллюзии, играя с сознанием людей. Герои сталкиваются с тайным экспериментом, который угрожает всему, что построила колония. Смекалка, внимание к деталям и хладнокровие помогут им распутать самую хитроумную интригу, где цена ошибки — жизнь.<br/>
<br/>
Глава 1. Красная пыль и таинственные символы<br/>
<br/>
Марс встретил нас красным светом заходящего солнца и непривычной тишиной, словно сама планета задерживала дыхание, ожидая, что мы сделаем первый шаг. Купола колоний бликовали в серебристом марсианском ветре, а пыль, поднятая редкими марсоходами, танцевала в лучах искусственных ламп. Я, Ватсон, ощущал странное возбуждение — смесь тревоги и предвкушения, привычная мне от совместных с Холмсом расследований, но теперь приправленная опасностью чужой планеты.<br/>
— Обратите внимание, Ватсон, — сказал Холмс, всматриваясь в купол лаборатории, — на следы. Они кажутся обычными, но порядок, в котором они расположены, нарушает все известные нам законы физики.<br/>
Я наклонился ближе: на красной пыли прослеживались странные, почти геометрические линии. Они не походили ни на следы человека, ни на следы марсохода.<br/>
— Это… как будто кто-то ходил по воздуху, — пробормотал я, стараясь шуткой снять напряжение.<br/>
Холмс только улыбнулся своей привычной ледяной улыбкой: — Или, Ватсон, мы пока не знаем, что такое возможно на Марсе. И мы собираемся это выяснить.<br/>
Внутри лаборатории царила странная пустота. Все оборудование оставалось включенным, но ученых, которые здесь работали, не было. На стенах, покрытых серебристой антимарсианской пылью, виднелись символы — сплетение кругов и линий, которые казались шифром. Холмс подошел к ним, осторожно прикоснувшись к поверхности экзокостюмом: металл был холоден, а линии светились слабым голубым светом.<br/>
— Смотрите, Ватсон, — сказал он, — каждый символ повторяется через определённый промежуток, но с небольшими вариациями. Это не просто граффити — это подсказка. И кто-то хотел, чтобы мы её нашли.<br/>
Я почувствовал холодок: на Марсе, среди пустых куполов и звуков работающих насосов, мы были одни с тайной, которую, казалось, сама планета пыталась нам подсказать.<br/>
В этот момент свет в лаборатории мигнул, и едва слышимый гул напомнил о том, что наш противник может быть не просто человеком. Холмс повернулся ко мне: — Начало, Ватсон. Начало, которое приведет нас к разгадке, которую никто не ожидал.<br/>
И я знал — это дело будет другим. Марс не прощает ошибок, и здесь каждая загадка обретает свою, особую цену.<br/>
<br/>
Глава 2. Символы и первый подозреваемый<br/>
<br/>
Следующее утро в марсианской колонии началось с едва заметного гулкого дрожания грунта. Холмс и я вновь вошли в лабораторию. Символы на стенах казались ожившими: голубые линии слегка мерцали, как будто реагировали на наше присутствие.<br/>
— Обратите внимание, Ватсон, — сказал Холмс, — эти линии не случайны. Если наложить их на карту куполов и туннелей, они образуют маршрут. Кто-то намеренно хотел, чтобы мы его нашли.<br/>
Я достал планшет и стал отмечать точки. Действительно: на первый взгляд хаотичные линии образовывали сложную, почти невозможную траекторию через несколько марсианских кратеров.<br/>
— Марс — огромная шахматная доска, — продолжал Холмс. — И наш противник знает каждый ее квадрат.<br/>
И тут в лабораторию вошел инженер колонии, высокий и худощавый, с глазами, которые странно блестели под отражением искусственного света:<br/>
— Вы… вы исследуете символы? — спросил он с тревогой. — Я… я видел то же самое. Я пытался их расшифровать, но они… они… двигаются.<br/>
Холмс приподнял бровь: — Двигаются, говорите? Объясните точнее.<br/>
— Когда мы оставляли лабораторию, линии были одни… а теперь они изменились. Я слышал странные звуки ночью, видел… тени, которые исчезали в воздухе. Никто меня не верит.<br/>
Я заметил, как Холмс с интересом оглядывается: глаза его сияли тем особым светом, который я привык видеть только в моменты озарения.<br/>
— Спасибо, мистер инженер, — сказал он спокойно. — Вы нам очень помогли. Я думаю, теперь мы понимаем, кто наш противник.<br/>
— Кто? — выдохнул я.<br/>
— Не человек в привычном смысле, — ответил Холмс. — Мы имеем дело с разумом, который адаптирован к этой планете. И с экспериментом, который может изменить наше понимание жизни на Марсе.<br/>
Инженер побледнел: — Вы хотите сказать…<br/>
— Да, — перебил его Холмс, — мы ищем того, кто использует марсианскую пыль, электромагнитные аномалии и… сознание людей как шахматную фигуру.<br/>
В этот момент свет в лаборатории мигнул, и слабый гул усилился, словно сама планета подсказывала нам — мы близки к разгадке, но каждый шаг может быть последним.<br/>
Холмс подошел к одной из стен: — Ватсон, заметили? Линия здесь ведет прямо к туннелю под северным куполом. Думаю, наш «подозреваемый» уже оставил там нам след.<br/>
— След? — переспросил я. — Или ловушку?<br/>
— В этой истории, Ватсон, — сказал Холмс, — граница между следом и ловушкой почти исчезает. И нам придется пройти через нее, чтобы узнать правду.<br/>
Я понял — дело выходит за рамки обычного детектива. На Марсе каждая загадка превращается в опасную игру, где цена ошибки слишком высока, а ставки — сама жизнь.

Осторожно, Рецензия (разумеется, критическая)!<br/>
Джамьянг Норбу — «Шерлок Холмс в Тибете»<br/>
<br/>
[Учитесь писать критические рецензии, каспата! Даю образчик!]<br/>
<br/>
Все-таки решил пробежаться по роману, состояющий из 456, 775 знаков с пробелами или 11 авторских листов, – внушительный объем у романа, как оказалось; и как оказалось, роман реального тибетского писателя Джамьянга Норбу, отмеченный, кстати, престижными премиями. Роман проливает свет на тайну в биографии Шерлока Холмса — разумеется, придуманная Дойлем биография. И даже такому г**** выдают премии. Так что, господа графоманы, читатели — не дураки, им плевать на всякие там литпремии, для них это не имеет значения! Главное, чтобы читабельность была!<br/>
<br/>
Пока я выяснял, что делал великий сыщик в Тибете до того, как воскреснуть после гибели от рук Мориарти, я обнаружил кучу недостатков, которые вылились в настоящую критику со знаком минус. Также рекомендую этот сорт литературы тем, кто учится, как нельзя писать и подражать великим классикам, особенно классикам заокеанским. <br/>
<br/>
Итак, крРритикАааа.<br/>
<br/>
1. Главная проблема — роман хочет быть сразу всем и сразу проваливается во всём.<br/>
<br/>
Роман одновременно притворяется:<br/>
— продолжением канона Конан Дойла,<br/>
— политическим памфлетом о китайской оккупации,<br/>
— этнографическим трактатом о Тибете,<br/>
— постколониальным взглядом на Индию,<br/>
— приключенческим романом 19 века.<br/>
В итоге она похожа на блюдо, куда автор кинул всё, что было в холодильнике, и в результате настоял на этом компоте тридцать лет.<br/>
<br/>
2. Стиль — безжалостная имитация Конан Дойла, но без его точности.<br/>
<br/>
Проблема любого фанфика — он пытается «говорить голосом автора», а чтец, кстати, пытается говорить голосом дорого товарища Василия Ливанова. И, кстати, хочу отметить: и автор романа и чтец Юрий Тенман представляют собой удачный тандем. Не знаю только, знает ли мой тибетский коллега, что его роман озвучили на великом и могучем.<br/>
Далее.<br/>
Проблема Норбу, автора романа, — он слышит этот голос только в своей голове.<br/>
Его Холмс:<br/>
— многословен,<br/>
— сентиментален,<br/>
— постоянно норовит читать лекции,<br/>
— рассуждает ни о чём страницами.<br/>
<br/>
Вывод: У Дойла Холмс — бритва; у Норбу — тупой нож по мокрому дереву.<br/>
<br/>
3. Затянутость чудовищная.<br/>
<br/>
Норбу умудряется объяснять всё.<br/>
Абсолютно всё.<br/>
Даже то, что не требует объяснения.<br/>
Читатель задыхается в лавине слов: детали, примечания, исторические справки, псевдодневниковые вставки, фальшивые документы, ничего не упускается.<br/>
Это не роман — это этнографическая энциклопедия, замаскированная под детектив.<br/>
<br/>
4. Непропорциональность сюжета.<br/>
<br/>
На сотни страниц идут расшаркивания, разговоры и псевдодокументальные объяснения.<br/>
А потом вдруг — бац! — приключение.<br/>
И снова — сто страниц описаний.<br/>
Темп: вздох — час тишины — лёгкая попытка действия — снова тишина — лекция по тибетскому буддизму.<br/>
<br/>
5. Холмс здесь — политический инструмент.<br/>
<br/>
Это не Шерлок Холмс.<br/>
Это «Шерлок Холмс™ как рекламный носитель тибетской идеи».<br/>
Его используют, чтобы подвести читателя к политической позиции.<br/>
Холмс превращён в мегафон, через который Норбу кричит миру о Тибете.<br/>
Право автора — да.<br/>
Но художественно?<br/>
Это работает как лозунг, а не как литература.<br/>
<br/>
6. Фанфик, который не понимает, что он фанфик.<br/>
<br/>
Роман выстроен вокруг найденной рукописи — старейший штамп всех фанфиков по Холмсу.<br/>
И Норбу следует ему настолько рабски, что текст превращается в пародию на самого себя.<br/>
Всё это ощущение «я нашёл тайный документ» — дешевый трюк, который автор выдаёт за археологическую сенсацию.<br/>
<br/>
7. Персонажи бумажные.<br/>
<br/>
Главный рассказчик — индийский Бабу — карикатурный, перенасыщенный манерностями, будто из карикатур Конан Дойла.<br/>
Он состряпан так, что кажется, будто автор решил: «Ну я же тибетец, могу написать про индийца».<br/>
Не получилось.<br/>
Норбу пишет индийца глазами британского офицера XIX века.<br/>
<br/>
8. Атмосфера Тибета — давит, а не очаровывает.<br/>
<br/>
Описание Тибета — бесконечно подробное.<br/>
Настолько подробное, что действует на читателя как многократное чтение инструкции.<br/>
Нет чувства мистики, нет дыхания пространства, нет воздуха — только лекции, лекции, лекции.<br/>
Мир не создаётся — он пересказывается.<br/>
<br/>
9. Смешение тонов убивает книгу.<br/>
<br/>
Тут рядом стоят:<br/>
— политический памфлет,<br/>
— ироничный пастиш,<br/>
— серьёзное приключение,<br/>
— пошловатые попытки юмора в стиле Киплинга,<br/>
— и парад странных этнографических наблюдений.<br/>
Ничего не сливается.<br/>
Всё разваливается.<br/>
<br/>
Итог:<br/>
Книга — это амбициозный, страстный, но перегруженный, тяжёлый, путаный фанфик, который:<br/>
<br/>
• интересен как курьёз,<br/>
• ценен как политический жест,<br/>
• но художественно проваливается.<br/>
<br/>
Это не Конан Дойл, не Киплинг, не этнография и не приключение. Это — богато оформленный, но плохо собранный литературный экспонат, в котором Холмс — приглашённый гость, а не хозяин повествования.