Поиск

Спорные произведения конечно… На любителя. Например про сумасшедшего бультерьера Снаба. По книге он как бы герой, но бывая на выставках могу сказать что таких дебильных собак, в т.ч. мелких, которые бесстрашно кидаются и на трусливых немецких овчарок и на беспощадных алабаев огромное множество. Делать из такой собаки «героя» глупо. Про книги добавлю, как дослушаю… <br/>
Более-менее ещё 1-3 и 5 произведения можно послушать. 7- е про кошку -вода водой)

Видите? Как она смотрит на нас.<br/>
<br/>
— «Не привык жить в постоянном страхе?»<br/>
<br/>
Инстинктивно глаза сами сбивают фокусировку. Мы понимаем опасность. Это что то от туда, где нас ни когда не было. И что? пугает сильнее, чем страх неизвестности?<br/>
А она, вот она. Смотрит. И это неприятно. Мы начинаем увеличивать дистанцию. Наше метущееся сознание уже ползет по залитой дождем крыше, столь же плоской сколь и не ровной. Все скользит, но мы пытаемся сохранить лицо, и это выглядит еще комичнее, хотя куда дальше падать?<br/>
У нее на руках все нужные карты, а у нас уже давно перебор, и мы это знаем. И она это знает.<br/>
Поэтому мы начинаем опасаться, что нас сейчас расколят. И мы предстанем перед миром как есть. Со всеми своими подлыми, мелочными мыслишками. Наши слова не имеют силы. Инфляция слов. Они не подкреплены делом.<br/>
<br/>
Если бы нас было больше, мы бы осудили ее и на этом утвердили собственное спокойствие. Но нас сейчас мало. И она смотрит. Сейчас она возьмет нас за горло.<br/>
<br/>
Но она садится напротив. Смотрит. И странно смущаясь говорит ошеломленным нам:<br/>
<br/>
— «Я видела то, что вам, людям, и не снилось.»<br/>
<br/>
<a href="https://vk.com/video-105393279_456241149" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">vk.com/video-105393279_456241149</a><br/>
<br/>
_______<br/>
Ну?<br/>
Что дальше?<br/>
<br/>
А дальше некоторые из нас начинают понимать. Некоторые из нас ломаются, и начинают ощущать родство. Остро. Дистанцированно. Одновременно. Мы ни когда не будем идти одной дорогой. Курсы разные. И я хочу быть один. Но смотрите. Там, с темного горизонта, я передаю семафором сигнал с координатами берега. Он есть. И к нему нужно добраться. И ты дойдешь. Мазута хватит.<br/>
Но если затянешь, то тебе останется только лечь в дрейф.<br/>
<br/>
Она передает:<br/>
— Ну и что. «Лучи моей судьбы уже начинают собираться в фокус.»<br/>
<br/>
И штурман уже бьет меня локтем в плечо, и сообщает, что она просто забыла зачем ей нужно на берег.<br/>
Мы думаем, что делать. И понимаем, что она должна услышать передачу того, кто тоже был там. У кого такой же взгляд. И мы со штурманом кричим, бежим на мостик, находим его и просим, пожалуйста, Давид Самуилыч, выручай. Тыж там бывал. Расскажи, а? Как есть. А мы отсемафорим.<br/>
<br/>
И вот Тебе. Передача оттуда.<br/>
<br/>
Желание<br/>
__________<br/>
<br/>
Как вдруг затоскую по снегу,<br/>
по снежному свету,<br/>
по полю,<br/>
по первому хрупкому следу,<br/>
по бегу<br/>
раздольных дорог, пересыпанных солью.<br/>
<br/>
Туда,<br/>
где стоят в середине зари<br/>
дома,<br/>
где дыханье становится паром,<br/>
где зима,<br/>
где округа пушистым и розовым шаром<br/>
тихо светится изнутри.<br/>
<br/>
Где пасутся в метелице<br/>
белые кони-березы,<br/>
где сосны позванивают медные<br/>
и крутятся, крутятся медленные<br/>
снежные мельницы,<br/>
поскрипывая на морозе.<br/>
<br/>
Там дым коромыслом<br/>
и бабы идут с коромыслами<br/>
к проруби.<br/>
Живут не по числам —<br/>
с просторными мыслями,<br/>
одеты в тулупы, как в теплые коробы.<br/>
<br/>
А к вечеру – ветер. И снежные стружки,<br/>
как из-под рубанка,<br/>
летят из-под полоза.<br/>
Эх, пить бы мне зиму<br/>
из глиняной кружки,<br/>
как молоко, принесенное с холода!<br/>
<br/>
Не всем же в столице!<br/>
Не всем же молиться<br/>
на улицы, на магазины,<br/>
на праздничные базары…<br/>
Уехать куда-нибудь,<br/>
завалиться<br/>
на целую зиму<br/>
в белый городишко, белый и старый.<br/>
<br/>
Там ведь тоже живут,<br/>
тоже думают,<br/>
пока ветры дуют,<br/>
по коже шоркая мерзлым рукавом,<br/>
там ведь тоже радуются и негодуют,<br/>
тоже о любви заводят разговор.<br/>
<br/>
Там ведь тоже с войны не приехали…<br/>
А уже ночь – колючая, зимняя,<br/>
поздняя.<br/>
Окликается эхами.<br/>
Ночь, как елка, – почти что синяя,<br/>
с голубыми свечками-звездами.<br/>
<br/>
Как вдруг затоскую по снегу, по свету,<br/>
по первому следу,<br/>
по хрупкому, узкому.<br/>
Наверное нужно поэту<br/>
однажды уехать. Уеду<br/>
в какую-то область – в Рязанскую, в Тульскую.<br/>
<br/>
На дальний разъезд привезет меня поезд.<br/>
Закроется паром,<br/>
как дверь из предбанника.<br/>
Потопает, свистнет, в сугробах по пояс<br/>
уйдет,<br/>
оставляя случайного странника.<br/>
<br/>
И конюх, случившийся мне на счастье,<br/>
из конторы почтовой<br/>
спросит, соломы под ноги подкатывая:<br/>
– А вы по какой, извиняюсь, части?<br/>
– А к нам по что вы?<br/>
– Глушь здесь у нас сохатая…<br/>
<br/>
И впрямь – сохатая.<br/>
В отдаленье<br/>
голубые деревья рога поднимают оленьи,<br/>
кусты в серебряном оледененьи.<br/>
Хаты покуривают. А за хатами —<br/>
снега да снега – песцовою тенью.<br/>
<br/>
– Да я не по части…<br/>
– А так, на счастье…<br/>
Мороз поскрипывает, как свежий ремень,<br/>
иней на ресницах,<br/>
ветерок посвистывает —<br/>
<br/>
едем, едем. Не видно деревень,<br/>
только поле чистое.<br/>
<br/>
И вдруг открывается: дым коромыслом,<br/>
и бабы идут с коромыслами<br/>
к проруби<br/>
по снегу, что выстлан<br/>
дорогами чистыми,<br/>
одеты в тулупы, как в теплые коробы.<br/>
<br/>
Приеду! Приеду! Заснежен, завьюжен,<br/>
со смехом в зубах,<br/>
отряхнусь перед праздничной хатой.<br/>
Приеду!<br/>
Ведь там я наверное нужен,<br/>
в этой глуши, голубой и сохатой.<br/>
<br/>
<1947>

Это мой любимый рассказ, частенько к нему возвращаюсь, даже зная концовку, всё равно забавно. Ох, уж эти страховые агенты ]:D

ГГ- ну Как можно быть такой!!! 😯 инфантильной ....31год и ни о чём (((( еле осилила 4 главу- не хватает сил…

По 4 квартиры на этаже, у меня так же. Не все дома являются человейниками=)

У американцев Филип с одним «п», тот же Philip K. Dick, а в русском всё-таки с двумя — Филипп.

«Долг надо выплачивать после окончания университета и устройства на работу.» Это само собой разумеется. Вопрос был о другом. Выпускник должен государству выплатить в любом случае или нет? В некоторых странах «долг» аннулируется, если выпускник не нашел в течении какого-то времени (допустим 5 лет) в своей стране работу соответствующую его специальности и главное (!) уровню его квалификации. Т.е. окончив, допустим, обучение на кардиолога и не найдя вакансии в Австралии (расхватали все места мигранты-кардиологи), обязан ли он в любом случае выплачивать государству, вынужденно устроившись в кардиологию мед. братом? Может ли выпускник по окончании обучения покинуть страну, сохранив диплом, и устроиться на работу за рубежом? Кто будет выплачивать, если вдруг выпускник умрет? Государство В ЛЮБОМ случае вернет свои деньги? и какие тому гарантии? Пытаюсь понять насколько в Австралии система «с человеческим лицом» или первичны деньги, и это проблемы выпускника, как он будет «отрабатывать» своё обучение.

Кириллу спасибо за озвучку! Всегда приятно возвращаться к книгам в его озвучке. Ну, а теперь к самой книге…<br/>
<br/>
Мне безумно зашёл цикл про Эйзенхорна, и немалый вклад в это внесла сама Елизавета Биквин — было у неё очарование девушки (хоть во многом и характерное для «очарования девушки» бородатого аж 2001 года) — отверженной всеми, но всё равно упорно живущей свою жизнь, смелой, отважной, колкой и верной; её роман (точнее, «роман») с Грегором был мне во многом непонятен, хоть и вызывал некоторые щекочущие чувства, когда ты читаешь о любви. Елизавета была крутой, она мне нравились — а потом её просто забыли на космическом корабле на три, четыре или даже пять книг. Невкусно и грустно, если говорить по-зумерски. Когда я узнала, что есть целых две книги про Биквин, то начала продираться через зазнайку Рейвеннора, чтобы, чисто логически, оказаться здесь. Путь был долог, хоть и приятен, но вот я здесь — у первой книги про Биквин.<br/>
Ну. Про «Биквин»<br/>
Я пришла после «Магоса», и знала, что настоящей Елизаветы Биквин здесь не будет; будет какая-то бета от альфы и прочие замудрённые сущности, но у меня была надежда, что всё же будет про Елизавету — её бэкграунд, прошлое, приключения с Эйзенхорном с её точки зрения, основание школы неприкасаемых, что-то, что не вошло в «основные» книги про Эйзенхорна, но нет. «Бета от альфы» — ЕлизаБета Биквин. Её клон, дочка или кто-то типа того. Сразу же стало грустно, потому что сразу же стало понятно — это не она, не Елизавета, а совершенно другой персонаж.<br/>
Ну, делать нечего, давай слушать дальше. Книга начинается (и повествует долго время) в лучших традициях раннего Абнетта: долго, немного нудно, даже душно, с пространными описаниями, в странной манере мыслеизлияний главной героини (Беты), очень похоже на Спесь или Гудрун, я уже не помню, где сам Грегор встретился с Елизаветой и Фишегом.<spoiler>(неужели я вновь увижу Фишега? хоть и благодаря только Чарубаэлю?)</spoiler> Первую четверть книги нужно или перетерпеть, если вам не нравится подобный стиль повествования, или начать наслаждаться этим, иначе как многие внизу, вы отвалитесь. Дальше начинается интересное: расследования, сражения, новые локации, а не только опостылевшая Зона Дня (которая во многом звучит как кривой перевод). Елизавета кадр не совсем понятный: хорошо разбирается в языках (и дальше понятно, зачем и почему), но вроде как умеет сражаться, а когда доходит до сражения, то вроде как и не очень умеет. Ну, хотя бы бегает хорошо. Это, кстати, самое забавное: вся книга про то, как она убегает или прибегает: от врагов к друзьям, от друзей ко врагам. Это классно. Инквизиторов Эйзенхорн и Рэйвеннор сложно считать адекватными, и, когда они ничего не объясняют (а очень долго кричат «послушай меня!»), совсем не понятно, зачем их считать друзьями. Особенно в пылу нападения на твой дом или когда на тебя кидают страстно-грустные взгляды. Если бы персонажи умели говорить вовремя, книга была бы в два или три раза короче 😅 Бета персонаж ведомый, её знакомят с миром (а она и не против), а не она исследует мир; мне такая модель поведения импонирует; она не отказывает пафосно врагам, крича что-то типа «смерть или смерть!» а слушает их, запоминает, анализирует, использует это потом себе на благо (по сути, Бету никак и не ранили за все её приключения), позволяет вести себя куда её там ведут, при этом не забывает про друзей (ну, только некоторых)<br/>
Хотя её безусловная важность меня смущает; она нужна — просто всем нужна, и древней как мир еретической организации, и ксд хаоса, и Инквизиции во трёх её проявлениях (удивительно, что откуда-то не появилось ещё два Ордоса, чтоб она вот точно всем нужна была), и Эйзенхорну и Ко по личным («Елизавета» причина). Удивительная важность, которую нам вскольз объяснили. <br/>
Реннер Лайтбёрн хорош. У Абнетта неплохо получаются персонажи такого типа (женщины, например, гораздо хуже у него получаются). За ним приятно наблюдать (или слушать в формате аудиокниги), он не вызывает отвращения, только немного сомнений, хоть и абсолютно помогает Елизавете, а ещё искренне думает, что помогает ей и как-то заботится о ней тоже.<br/>
Ксд хаоса были интересным новшеством в книгах Абнетта этого цикла (в плане, двух Инквизиторов и Биквин), хоть (если судить по той же «Ереси Хоруса», в которой Абнетт принимал непосредственное участие) космодесантники и не выражают необходимого ужаса и страха, как могло бы оказаться. Впечатлили, но не очень сильно, вышли несколько пресноватыми. <br/>
Возвращение Эйзенхорна (вместе со свитой, конечно же, очень рада видеть Нейла) порадовало; Гидеона — не очень, но это я уже говорю и личных симпатиях и антипатиях. Я не очень внимательно читала описание и из него не увидела упоминание Инквизиторов, а, может, тупо забыла о них из-за тягомотного начала книги, но по ходу сюжета, благодаря ярким знакам, быстро сообразила что к чему. Безэмоциональному Грегору не сумели хоть как-то накрутить эмоций из-за воссоединения с Биквин, и это крайне грустно, но всё равно приятно видеть эту старую еретически-демоническую развалину (и даже немного Гидеона тоже). <br/>
<br/>
В общем, если вы не читали предыдущие книги цикла, то здесь без них будет… скучно и непонятно, я бы сказала, всё же тему когнито Абнетт жуёт уже больше пяти книг? Порядочно, в общем. И совсем непонятно, зачем «возрождать» Елизавету Биквин в форме Елизабеты Биквин, как будто бы будь Бета кем угодно другим, ничего бы не изменилось, а вот сама, настоящая Биквин провоцирует ностальгические воспоминания, заставляять прочесть. <br/>
В общем я, со своим ностальгическим синдромом, поставила бы 4/5. Ознакомление будет не лишним, если хочется прочесть что-то ещё про приключения команды Инквизиторов.

Да. Вопрос только на каком? ))) Я тыкаю на надпись «серия. рейс одну..», а там только часть 2. Так что мой вопрос актуален.<br/>
Не, ну можно конечно напечатать строку в поисковом окне, полистать, поискать… Интересно, что первая часть со второй связана, а вторая с первой нет. ))

Люди идут не соротивляясь по нескольким причинам:<br/>
1. Они сломлены системой, которую отрабатывали веками и тысячелетиями. Отработали на миллирдах. Это нельзя понять, сидя дома в тепле и безопасности.<br/>
2. За сопротивление подвергают ужасным пыткам. Люди выбирают легкую смерть. Это не математика — дескать, если я умру, мне нечего терять, и лучше забрать с собой врага. Проиграю не в сухую. Пытка — за плевок в лицо… Это, простите, с дивана так легко рассуждать. А родителей заставят смотреть как пытают их детей. А еще в наказание убьют и других, которые может быть могли выжить.<br/>
3. Для сопротивления нужна надежда. Хоть мизерная. На убой ведут уже сломленных. У них нет надежды. Это система.<br/>
4. Их жизнь перед казнью ужасна. Быстрая легкая смерть — это избавление.<br/>
5. Нет надежды. Они сломлены. И то и другое — окончательно. Лишены всего. Лишены человеческого достоинства. Безповоротно. Они просто уже не думают о таком.<br/>
6. Они думают лишь об одном — скорее бы кончился этот нечеловеческий ужас.

Жадина, Говядина,<br/>
Солёный, Барабан,<br/>
Эники, Беники,<br/>
Дора (1), Дора (2), Помидор(а),<br/>
Коготь, Локоть, и Кулак

Умный человек у власти? Счастье?! <br/>
Предположим, таким был Пётр 1. <br/>
Ломал страну своими реформами, которым сопротивлялись буквально все слои общества при его жизни, и часть которых была с лёгкостью отменена после его смерти. <br/>
При своей жизни «правитель» так много времени уделял путешествиям, что остаётся только дивиться, как ему удавалось удерживать власть. (Следует признать, что в этом велика была заслуга Меньшикова, который был совершенно незаслуженно и высмеян и забыт.)

Никогда не писала отзывов, но тут не выдержала… Спасибо за прочтение Игорю Князеву — как всегда прекрасно! Но роман… Начало ещё было терпимо, хоть и предсказуемо, но к финалу хотелось… ржать! Всё в традициях: самый страшный из людей — русский сказочный злодей))); и стреляли в него, и топили, и глушили химией (в клинике), а он, супергерой, всё равно ЖИВ! наконец, повесили и успокоились))) И самое забавное — злодеем стал не без участия тех же шведских чиновников (с отцом разлучили, низвели до состояния рабочего скота и выслали на родину, в детдом — «гуманно»! В общем, голова кругом… Но соглашусь с Buker, к финалу хочется воскликнуть: «Юрка, жги!»))))0

6 лет прошло, а в ответ — тишина. Нет значит, никаких «литературоведческих подтверждений»)))

<a href="https://vk.com/video-135285_166271981" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">vk.com/video-135285_166271981</a><br/>
да. сейчас пеерсмотрю<br/>
воспоминание-как о шедевре))

Дослушал до 8 рассказа. Вода — водой. Просто повествования без интриги и яркого сюжета. В общем, судя по отзывам — на любителя. Мне не зашло 🤷‍♂️

Ровно 190 лет назад – 19 октября 1835 года 26-летний Николай Гоголь в письме обратился с просьбой к Александру Сергеевичу Пушкину: «Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или несмешной, но русский чисто анекдот. Рука дрожит написать… комедию». Наивно думать, что без пушкинской подсказки «Ревизор» не появился бы на свет, и только благодаря ей Гоголь так ретиво взялся за дело, что за два месяца завершил работу, в начале следующего года читал пьесу друзьям, а весной увидел ее на сцене.<br/>
История, предложенная Пушкиным Гоголю в качестве сюжета, в действительности произошла с издателем журнала «Отечественные записки» П. П. Свиньиным в Бессарабии –  в одном из уездных городков он был принят за правительственного чиновника. Был похожий случай и с самим Пушкиным: его приняли за ревизора в Нижнем Новгороде, куда он отправился собирать материал о пугачёвском бунте. Словом, это был тот самый «русский чисто анекдот», который требовался Гоголю для воплощения его замысла. <br/>
Пушкин мог рассказать свою историю Гоголю, но сам сюжет для России был ходовым: украинский писатель и драматург Григорий Квитка-Основьяненко восемью годами ранее написал пьесу «Приезжий из столицы», которую позже в рукописи мог прочитать Гоголь. А за год до описываемых событий вышла повесть Александра Вельтмана «Провинциальные актеры» с подобным сюжетом.<br/>
 Работа над «Ревизором» постоянно переделывалась. Гоголь старался довести текст до совершенства. Загвоздка состояла в детальном описании характеров героев. Художественные образы дались ему сразу, но передать точный характер главных персонажей с первого раза не получалось. Шесть раз приходилось редактировать «Ревизора», пока он не получил то, что хотел.<br/>
Премьера пьесы в первой редакции состоялась в 1836 году в Александринском театре в Санкт-Петербурге. Гоголь был разочарован постановкой: актёры либо не поняли сатирической направленности комедии, либо побоялись играть в соответствии с ней. Спектакль получился чересчур водевильным, примитивно-комическим. Лишь И.И. Сосницкий, исполнявший роль Городничего, сумел передать авторский замысел, привнести в образ сатирические ноты. Однако исполненная даже в таком, весьма далёком от авторского желания виде, комедия вызвала бурную и неоднозначную реакцию. «Верхи» общества, обличаемые Гоголем, всё же почувствовали насмешку; комедия была объявлена «невозможностью, клеветою и фарсом». По неподтверждённым данным, сам Николай I, присутствовавший на премьере, высказался: «Ну, и пьеска! <br/>
«Ревизора» хвалили и ругали одновременно. У некоторых комедия вызвала глубокое недоумение. Гоголь был расстроен. Не такого эффекта он ожидал от публики. Людям не удалось до конца понять смысл пьесы.  И, тем не менее, комедия нашла своих ценителей в среде просвещённых и думающих людей. Сегодня «Ревизор» занимает заслуженное место в ряду шедевров русской классической литературы и является блестящим образцом социальной сатиры.