Похоже, это сам автор тенью скользнул за Семеном в черноту). «Остались только мы (? кто „мы“, если рассказчик в рубке один, Кирилл в прострации в своей постельке), мертвая тишина и осознание...», что придется самим додумывать НЕ написанный автором рассказ.
Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!