Да, многие знакомые мне родители и воспитатели уже используют эти подаренные мною сборники сказок и очень их хвалят. Но так умело, как Вам, это еще никому не удавалось!
Женя, у меня то чувство, когда хочется воскликнуть: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» Честное слово, такое великодушное щедрое приятие, такой каскад умных, добрых похвал — предел моих ожиданий и мечтаний!
Насколько живописны все Ваши комментарии! Они обращены не только к зрению, но и ко всей сфере человеческих чувств и ощущений. Большое спасибо за Вашу работу первоклассного комментатора и критика!
Евгений! Я сама захлебывалась от восторга, начав писать эти сказки в октябре 2019. Не проходило недели, чтобы я не написала новой поэмы на очередной любимый с детства сюжет. Так продолжалось до конца февраля 2020, и результатом стали 23 сказочных поэмы. С точки зрения формы, особенно вдохновляли меня баллады о Робин Гуде в переводе русских поэтов начала века. В «Халифе-Аисте» смену ритма задала мне четырехлетняя дочка Фарида, потому что я сочиняла для нее вслух, а ей не терпелось услышать продолжение. И дети любят такую смену ритма в длинных текстах, она позволяет избежать усыпляющей их монотонности. Потом я еще использовала этот прием в «Карлике-Носе» и «Бабушке Вьюге». Благодарю Вас за то, что Вы первый из литературоведов оценили этот самый дорогой для меня труд!
Когда опасность угрожает именно ему, и он это знает, — то все же единственный из всех парней остается внимательным, мягким и добрым. Думающим не о себе, а о других.
Канторка, поющая в церковном хоре, не борется со злом, а просто, ничего не боясь, приходит к мастеру и забирает у него Крабата. Попав на мельницу, Крабат забывает молитву «Отче наш», и три года подряд, в Пасхальную ночь, только голос Канторки будит его благочестивую детскую память. Тонда и Михал погибают за други своя, как истинные христиане, потому что готовы помогать слабым и защищать их. Тела всех парней, помешавших мастеру в его злодеяниях, попадают на страшную Пустошь, но души их — освобождаются тем от власти зла. А главная драгоценность повести — несокрушимая доброта и стоицизм моего любимого героя — Тонды.
Туманность и схематизм внешнего облика Тонды и возвышенность души делают его идеальным героем грез. О нем я написала в 2008 году:
В полусне – полусолнце,
Как монета на донце.
Послевкусие меда.
Исчезающий Тонда –
Не под крыльями врана –
Под завесой тумана.
... Полумесяц и рано.
Полусон, полурана.
В Медовый Спас вкушаю мед похвал!
Элита наших дней.
Мы самых лучших
В нем найдем людей.
В полусне – полусолнце,
Как монета на донце.
Послевкусие меда.
Исчезающий Тонда –
Не под крыльями врана –
Под завесой тумана.
... Полумесяц и рано.
Полусон, полурана.