Я их все четыре озвучил. Именно из них Бабель составил серию. Остальные произведения в нее не входят, поэтому ограничился только этими.

Но если их не было в польском тексте, он просто не мог себе позволить исказить этот текст.

Планирую продолжить, но не в ближайшем будущем. Озвучил ровно половину сказов, утолил «первый голод». )

Вы смешиваете перевод «Алисы» Кэрролла с английского и перевод данного произведения Сапковского с польского. Их невозможно совместить таким образом, о котором вы говорите. Они написаны разными людьми, в разных стилях, на разных языках и про разное. То, что русскому читателю кажется само собой разумеющимся (фраза про кошек и мошек), польскому не придет в голову. У него свой перевод «Алисы». )

Так ведь он не застрелился, а сам стал колдуном. Насчет же апатичности жителей, это попытка применить свой современный менталитет и послезнание к ситуации начала XX века, другой стране, другим людям. Да и современные «неапатичные» обыватели ничего не сделают и ограничатся болтовней в чатиках, если кому-то из них покажется, что местный богач в трехэтажном особняке — колдун. Посмотрел бы я, как они пойдут его сжигать вместе с домом. )))

Спасибо вам за добрые слова!

Это верное впечатление. Действительно, постоянно шли войны. Это обычное состояние многих народов и стран во все времена.

«Я не волшебник, я только учусь», но обязательно им стану. )

Очень рад встретить единомышленника, человека со схожим восприятием этого великого литературного произведения. )

Когда-нибудь, став постарше, обязательно всласть поработаю со сказочной классикой. Тома Афанасьева, Перро и братьев Гримм уже ожидают этого времени на одной из полок домашней библиотеки. )

Вам совершенно не за что просить прощения. Это объективный технический недостаток записи, показательный для моего уровня работы со звуком в 2024 году. )
Очень рад, что сумел передать прелесть звучания толкиновских стихов. Меня они завораживают более четверти века.
И спасибо вам за то, что поделились своими воспоминаниями, связанными с этой книгой. Это дорогого стоит, если прослушивание моих работ вдохновляет на такое.

Чудесный, поэтичный отзыв. Спасибо вам за него! Дорожу тем, что слушатели подмечают и радуются тем самым нюансам, над которыми я с удовольствием работал во время записи. )

Благодарю! )

Я об этом уже предупреждал. Это не чрезмерные взрывы эмоций, а недостача парочки обработок. Так что придется подпрыгивать и глушить гашетку, пока у меня не появится свободная неделя на доработку.

Много лет пою эту переделку, с тех пор, как услышал ее на кассете в университетской общаге в далеком 1998 году. Братья Шидаури, Рязаныч и Маугли в Казани записали, не соврать бы, в 95-м. )

«Хоббита» я тоже записал. Не знаю, опубликуют ли здесь, но, во всяком случае, попробую предложить администраторам.

Я могу далеко не всё, но боже мой, как приятно знать, что мое восприятие ВК так живо отзывается в душах слушателей. )

И вы абсолютно правы. )

Видимо, один из тех, кто может удалять комментарии, не счёл ваше высказывание корректным или уместным. Но ничего страшного, вы не сдаётесь и весьма успешно боретесь за свое право говорить что хотите, где хотите и как хотите.
С любопытством жду, чем завершится ваша борьба.

Дорогие слушатели, хочу поделиться с вами аннотацией, которую я составил, когда перевернул последнюю страницу «Властелина колец».
Это самое известное произведение жанра фэнтези, возглавляющее список культовых книг ХХ века. Ее автор, Джон Рональд Руэл Толкин, профессор Оксфордского университета, специалист по древнему и средневековому английскому языку, создал удивительный мир — Средиземье, который вот уже шестьдесят лет неодолимо влечет к себе миллионы читателей.
Целью написания «Властелина Колец» было, в частности, «объяснить истину и поддержать нравственность в нашем реальном мире». Написан роман методом «творения посредством филологии». Сам Профессор писал: «Властелин колец» «вдохновлён в основе своей лингвистикой … В основании его — придумывание языков. Скорее „истории“ сочинялись для того, чтобы создать мир для языков, нежели наоборот. В моём случае сперва возникает имя, а затем уж — история … для меня это произведение в немалой степени — эссе по „лингвистической эстетике“».

«Властелин колец» стал одной из книг, сформировавших мою личность, мой характер, и вот уже 30 лет остается любимой. Я записал ее в точности так, как она звучит в моем воображении.