Рэй Брэдбери, 1952 г. — Тут все дело в ненависти, ненависти ко всему, что связано с Прошлым. Ответь-ка ты мне, как мы дошли до такого состояния?… что это, если не последняя подлость?
— А есть ли хоть кто-нибудь или что-нибудь, чего бы мы не ненавидели?
Есть чем ответить в 2026-м?
Сможем остановить этот «марафон»?
Маяк читает хорошо, душевно даже.
По рассказу. Почему чудище должно быть обязательно обло, огромно, стозевно, и воняй? ГГ беспомощен и почти обездвижен. Пусь бы пришла маленькая пушистая и на вид дружелюбная зверушка, и, бодренько урча, начала не торопясь пожирать застрятую ногу, поглядывая на гг своими добрыми глазами. А вопль — это то, в чём практиковался гг 16 дней подряд, пока его не услышал дворник Тольбджон, который и выволок его на свет божий, затем прибрался в подвале и покормил зверушку кормом «Шеба телятина и язык в соусе», купленом в Дикси на свои деньги.
«Один из негров уронил яйцо и оно разбилось о камни. Ох, и отлупил же я парня! Негр оправдывался тем, что его укусила сколопендра. Из-за какой-то сколопендры погубил результаты трёхчасового труда! Здорово ему досталось от меня!»
А когда негры бросили гг на болотах, герой обстрелял их из револьвера и прикончил одного.
И пришлось ему от нефиг делать высиживать там яйца.
Всё ясно, Россия во мгле, а над всей Британией — безоблачное небо и никогда не заходит солнце!
Где Андрей Харин, я не умею писать, как он! )))
Один знакомый тут у меня поблизости любит поглумиться над голосовой помощницей в телефоне, ему кажется, что она обижается. А мне со стороны кажется, что она глумится в ответ. Я так не не делаю, не хватало ещё, чтобы мой телефон на меня зуб точил! )))
А «Рождественский романс» в 1961 году, интересно, кто написал — «поэт в кавычках», или будущий гений:
Плывет в тоске необъяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необъяснимой
пчелиный ход сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необъяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необъяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не объясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою;
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необъяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
Ересь, баловство и богохрючево сие издание еси! Написано, однако, борзо.
Иные места покруче скриптов поганых голливудскыих. Посему от прослушивания отвращать многогрешных не возбухну.
Увидел Никита Вашу фамилию и полыхнуло в душе знакомое чувство! Ууух, по себе знаю, так прижмёт иногда, что хошь криком кричи, а хошь — коммент пиши! )))
Зато у Никиты глаза красивые. Встречу — брошу шекель!
— А есть ли хоть кто-нибудь или что-нибудь, чего бы мы не ненавидели?
Есть чем ответить в 2026-м?
Сможем остановить этот «марафон»?
По рассказу. Почему чудище должно быть обязательно обло, огромно, стозевно, и воняй?
А когда негры бросили гг на болотах, герой обстрелял их из револьвера и прикончил одного.
И пришлось ему от нефиг делать
Всё ясно, Россия во мгле, а над всей Британией — безоблачное небо и никогда не заходит солнце!
Где Андрей Харин, я не умею писать, как он! )))
Портовый лидер левого движенья:
«Я плохо понимайт по-русски, Женья,
Но знаю, что левак есть хорошо.» 🤣
Плывет в тоске необъяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необъяснимой
пчелиный ход сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необъяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необъяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не объясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою;
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необъяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
1961 г.
Иные места покруче скриптов поганых голливудскыих. Посему от прослушивания отвращать многогрешных не возбухну.
Зато у Никиты глаза красивые. Встречу — брошу шекель!