Вот, это то, что надо! )) Вавила Темнила, Вавила Душнила ) И сердцу, и уму и ясность, и радость)

Я против крайностей в любых вопросах ) Ищу золотую середину. Коровины и Кандинские и так уже вполне себе хороши и адаптированы.За чрезмерное упрощение не ратую, я поборник разумного минимализма, порождающего красоту и благозвучие.

То восстаёт сам организм
От этой экзекуции
И запускает механизм
Спасительной редукции )

Согласен с Вами, Наталья! Сложные (для нашего уха) иностранные имена нужно адаптировать. Классический пример — Библия. Если бы в русском Синодальном переводе Библии изобиловали те самые Набукудурреуцуры (Навуходоносор), это просто бы оттолкнуло от неё большинство читателей. Да и Евангелие от Йоханана (Иоанна) воспринималось бы уже как-то иначе. Эти имена, безусловно, имеют свой серьёзный смысл на языке оригинала, где и важна точность их прочтения. Русскому же уху эта точность окажет медвежью услугу. Смысл она всё равно никак не откроет, а вот отсутствие благозвучия и фонетического родства с собственным природным языком, посеет подсознательное отвращение к тексту. Притом, как Вы и заметили, это препятствует усвоению самого повествования, сами события ускользают.
По-сути и «Иван да Марья», и все Ани и Миши — имена древнееврейские. Но они исторически приняли форму родную, удобную и благозвучную для своих носителей. Насиловать же ухо слушателя (да и язык чтеца) сложными иностранными именами, с моей точки зрения, куда большее зло, чем так наз. «искажение» ради сохранения звуковой гармонии, которая, как и всякая красота — страшная сила, да и вообще «спасёт мир» )

Пленяет имя русское!
Вы б размышлять не стали
О Набукудурреуцуре
И Ашшурбанапале )

Милей душе знакомые созвучья,
Родные звуки слаще райских лир;
Услышать «Аня», может даже лучше,
Чем что-то вроде «Сигурдардоттир» )

Сердечное Вам спасибо, Елена, за Ваши добрые и тёплые слова!

Благодарю Вас за понимание! Очень рад, что Вы продолжаете слушать это произведение! Очень люблю это произведение. Сейчас, переозвучивая, словно проживаю его заново, вместе с Павликом. Спасибо Вам, что не бросили слушать, рад, что пригодилась и первая, ранняя запись.

Не сердитесь на меня, пожалуйста ) Читать именно так — глубокая потребность моей души. Иначе я буду уже не я. Конечно, у каждого слушателя своё индивидуальное восприятие — что нравится одним, то для других неприемлемо. Это касается как музыкального оформления книг, так и чтения «по ролям». На сайте постоянно ведутся споры на этот счёт, но споры эти совершенно бессмысленны: на вкус и звук едва ль найдётся друг. Здесь нет правых и заблуждающихся — здесь просто разные планеты, разное мироощущение, разное восприятие. Поэтому слушайте только то и только тех, кто приносит Вашей душе радость и удовольствие, оставив иное другим. Но, по возможности, не осуждая их.

Когда уму чтецы наносят шрамы
Я уношусь в небесные ашрамы —
Там слов и ударений больше нет,
Но лишь Любовь во всём и тёплый Свет.
А здесь храню я дикторов заветы,
Но если ошибусь — прости за это,
Ведь мы уже не те богатыри,
Что на себе носили словари;
Не сдвинуть нам самсоновы колонны,
В речах мы далеки от эталона.
Да… время таково, не обессудь —
Пропала форма, но спасти бы суть! )

Удар… удар — как много ударений
В комментах встретишь — прямо по сердцам
Любовь, добро сгорают в топке прений —
Вот зло. А мелкие огрехи чтений,
Мой добрый друг, давай простим чтецам )

Что Вы, дорогой Павел! Какая у нас с Вами может быть дуэль! Равно как и с Сергеем. Только симфония, где каждый голос важен, и привносит свои ценные звуки.

Под корень гриб не подкосить!
Ведь то — верхушка, а мицелий
В незримом мире тянет нить
К неведомой для глаза цели

Всё сокровенное — внутри,
Его не срежешь, не изжаришь,
Пускай шуршат календари
Поэт! Что в Вечность ты представишь?

Пусть поедают люди плоть
Твоих прожаренных волокон —
Ты этим душу не заботь,
Ты в недра сфокусируй око

И как цикада под землёй
В молчаньи пьёт годами соки,
Чтобы не стать ничтожной тлёй,
А песнью славить Мир Высокий, —

Так ты, Великому под стать,
Гнушайся миром заполошным,
Чтобы поганкою не стать,
Иль грибом сатанинским, ложным

Ты на могилах не расти,
Где ужас сеет тьма ночная
У Древа корень ты пусти
И стань, как мидия речная:

Смыкая створки, в глубине
Хранит свой жемчуг перловица
На оборотной стороне,
Где наши подлинные лица.

:) Его вращая в сковорОде,
Я размышляю о свободе…

Гриб в лесу не спрашивает, где ему расти, река — куда ей течь, а вдохновение — когда ему приходить. «Дух дышит, где хочет». Самое лучшее в жизни приходит и рождается спонтанно, «на коленке», как импровизация. В перерывах между чем-то важным и запланированным. Самым лучшим и наполненным смыслом временем в школе для меня были переменки. Даже от самого названия места, где они проходили, происходящего от латинского recreatio, исходило куда больше жизни и тайны, чем от банального «учебный класс». И трижды прав был Блейк:
… О, сколько дней я загубил
Войдя в постылый класс!
Над книгами лишался сил,
Но знаний не запас,
Они мне не указ…
Поёт ли птичка или нет
Из спутанных тенет?
Как детям быть, когда запрет
Им крылышки сомнет
И радости убьет…
Так, что… благословенно перо, рисующее на коленке, в перерывах между «значимыми» вещами! :)

Спасибо большое Вам за добрые слова! Благодарю, что послушали эту забытую повесть!

Взаимно, Борис! ) Я здесь случайно оказался, произведение не читал, не слушал. Обычно я другого Сурожского комментирую, Павла ) Здесь просто немного заступился за чтеца. Недавно, кстати, опять вспомнил про этот случай. Озвучиваю сейчас рассказы забытой русской писательницы Валентины Иововны Дмитриевой. Подумалось: если б ударение в её отчестве следовало делать на первый слог, это была бы настоящая фонетическая пытка )

Спасибо Вам большое за добрые и тёплые слова! Рад, что Вам Улитка пришлась по сердцу!

Благодарю от души Вас, Ирина, за добрые слова! Спасибо, что послушали этот рассказ!

Благодарю Вас за добрый отзыв! По поводу же субстанций розового цвета :) мы опять с Вами возвращаемся к нашему разговору под книгой «Люб». Свой опыт не вычеркнешь и не изменишь, это то, что «не вырубишь топором». И он у каждого из нас разный. Для кого-то здесь полная драматичности и даже трагичности глубина, для другого — то, на чём не стоило и зацикливаться. Сказать кто здесь прав, а кто нет нельзя, потому, что это просто разные миры, разные дороги, разные задачи, стоящие перед той или иной душой. Одно скажу: у данного автора этот рассказ «из ряда вон выходящий» — в том смысле, что он практически никогда не писал об этом. Он прежде всего автор замечательной детской прозы, взрослые же его рассказы, как правило, далеки от романтики, и скорее отражают суровость нашего бытия. Но здесь, безусловно, есть нечто глубоко личное, сокровенно-сердечное, о чём автор обыкновенно предпочитал молчать. Однако человек всё время молчать не может, когда-нибудь он изольёт своё сердце. И кто-то поймёт эту боль, и всю её глубину, если ему самому довелось иметь подобный опыт. Для другого же это будет только внезапный и довольно странный прорыв «розовых» чувств… Впрочем, уже и само название рассказа говорило, что вряд ли здесь речь пойдёт о шахтёрских проблемах :)