«Вот так Колен и осуществил свою мечту. Теперь уж целые дни он мог играть цветными стеклышками, собирать их, подбирать оттенки, выкладывать витражи. Он был счастливее всякого короля!»
В детстве стеклодувы из этой сказки (диафильма с рисунками Евгения Мешкова) были для меня друзьями Стеклянного Человечка и Петера Мунка.
Очень верная мысль о цехах, Женя! И Гумилев вспоминается сразу.
Великолепная повесть романтика Погорельского только потому кажется современным читателям наивной, что у нас совершенно смещены нравственные ценности. Несколько веков назад только святотатцы и негодяи могли себе позволить лгать с легкостью Клима Сидорыча.
Улыбаться можно ) Только не постоянно. При драматических и трагических эпизодах это неуместно.
«Что снимающий с себя одежду в холодный день, что уксус на рану, то поющий песни печальному сердцу» (Притчи 25:20)
Но когда Татьяна Бондаренко озвучивает реплики Анны Андреевны и Марфы Петровны, она выше всяких похвал! Как и Василий Дахненко в «Слепом музыканте» akniga.org/korolenko-vladimir-slepoy-muzykant
Вообще, при озвучивании таких персонажей, как Марфа Петровна, всегда сталкиваешься с моральной дилеммой актерского ремесла. Нетрудно привыкнуть к этой стихии самоуправного зла и ощутить его временное видимое торжество над кротким добром.
Не удалось Поэту,
Горестный, обречён он
Вечно молчать об этом.
Не призовёт ничтожных
Слов на подмогу рифме.
Если в стихах не может,
В прозе – навеки стихнет.
Проза тут не поможет.
Наши законы строже.
Гордость? Пускай. Быть может.
Но и искусство – тоже.
26 декабря 2025 года
Это слезы Юратэ.
Дни и ночи бедняжка
Плачет, не виновата,
Что наказан Каститис
За любовь к той, что выше.
Под водой ее плача
Злой Перкунас не слышит.
Рыбака уничтожить
Он послал свои стрелы.
Только ярость не может
Сделать черное белым,
И останется зависть
Только завистью бледной,
Смельчаков и красавиц
Песня – песнью победной!
Все запреты бессильны,
И закон, и порядок
Перед взором умильным,
Перед мигом, что сладок.
26 февраля 2020 года
В том Царстве, из какого нет вестей,
Когда так много близких и знакомых,
Так много лучших в нём живет людей.
12 октября 2019 года
Лёгкий след его – в слове.
Восклицательный знак –
Это поднял он брови.
Слышу смех, слышу вздох,
Слышу беглую шутку.
Это дарит нам Бог.
Мне и сладко, и жутко.
Никуда, никогда
Человеку не скрыться,
Если помнит вода
Нашей памяти – лица.
Будто ивы листва
Отражается зыбко…
Всё слышнее слова,
Всё светлее улыбка.
Повергается ниц
Устрашающе-злое.
И под шелест страниц
Воскресает БЫЛОЕ.
Как святое вино,
Что не трогают люди,
Настоится оно –
Настоящее* будет.
*здесь компаратив
2 июня 2023 года
Всё живей восстают
Те, кого мы проводим
В их последний приют.
Он не тёмен, не тесен –
Он светлее луны.
Струны ангельских песен
Над луною слышны.
И родные там речи,
И друзей голоса.
И осталось до встречи
Полчаса, полчаса.
7, 11 декабря 2025 года
САД
Смысл жизни единый –
Веру в то сохранять,
Что прощание с жизнью
Нам нельзя ускорять.
Что мучение вечно
Для души беглеца,
На земле же – конечно.
Жди объятий Отца.
Жди в терпенье и пенье,
Верь в утраченный Сад.
Жизнь и смерть – только звенья
По дороге назад.
13 декабря 2025 года
ПОЛЁТ
В полнолунье рождённый
Неразлучен с луной
Ночью тихой бессонной
И зимой, и весной.
В месте светле, прохладне,
Что сияет во мгле,
Бесконечно отрадней,
Чем на тёмной земле.
И томительной силой
Всё влечёт и влечёт
Душу к родине милой
В бесконечный полёт.
14 декабря 2025 года
«Любое ремесло — что колодец: дна не видать, и каждый может черпать из него сколько угодно».
«Дома он не покинет, взгляд его стены раздвинет, и вся печаль твоя сгинет».
DAS MEINE
Любимый ритм
Любимого труда,
И каждый день
На день другой похожий.
И лучших книг
Сплошная череда –
Всего нужнее мне,
Всего дороже.
Не надо даром
Новых городов
И новых стран –
Они со мною с детства.
Отрадней нет
Писательских трудов
И драгоценней
Этого наследства.
22 февраля 2024 года
ОКНО
Любимого окна
Не покидая,
Увидеть можно больше,
Чем в Китае.
9 июля 2022 года
Очень верная мысль о цехах, Женя! И Гумилев вспоминается сразу.
«Что снимающий с себя одежду в холодный день, что уксус на рану, то поющий песни печальному сердцу» (Притчи 25:20)
Но когда Татьяна Бондаренко озвучивает реплики Анны Андреевны и Марфы Петровны, она выше всяких похвал! Как и Василий Дахненко в «Слепом музыканте» akniga.org/korolenko-vladimir-slepoy-muzykant
Вообще, при озвучивании таких персонажей, как Марфа Петровна, всегда сталкиваешься с моральной дилеммой актерского ремесла. Нетрудно привыкнуть к этой стихии самоуправного зла и ощутить его временное видимое торжество над кротким добром.