Копытков Викентий – Селедка под шубой

С квартирой Вы погорячились ))) Поселяли в общежитии или мол.спец. снимал комнату за свои деньги. Квартира — роскошь по тем временам.

Но она же училась по специальности! Вот я и спрашиваю — как?
Это типа как учился в медицинском, закончил, пошел по распределению и тут — бац! — оказалось что уколы надо делать!

Не совсем так. Дело в том, что для опытов нужны, так сказать, калиброванные собаки, более менее сходные по генотипу и фенотипу. Не случайно есть понятие «чистые» лабораторные крысы и мыши. Это животные, путем длительного инбридинга освобожденные от наследственных генетических заболеваний и имеющие одинаковый генотип. Именно поэтому в эксперименте всегда есть контрольная группа, не подвергающаяся никаким манипуляциям при опытах, для сравнения.

На западе используют биглей, специально выращенных в лабораториях. Наш Павлов, например, работал с доберманами. Вот тот самый памятник Павлову с собакой — там как раз доберман с ним сидит. Старотипный доберман.

Уличная дворня же вся больна. У них целый букет и генетических заболеваний (так как
скрещивание происходит внутри одной стаи и щенки рождаются от дочки и папаши, например), так и приобретенных инфекционных. Плюс паразиты. Это делает каждый меховой чесанизм уникальным и непригодным к опытам.

Правда, есть одно исключение. Германия, например, с большой охотой принимает российских собак-инвалидов, так как эти собаки уже готовый лабораторный материал для исследований. К примеру, если надо исследовать лечение старых переломов, то в лаборатории нужно сначала собаке сломать лапу, потом выждать долгое время пока она неправильно срастется и уже после этого проводить какие-то работы с бедолагой. Это дорого и долго. А с России валом прут псы-инвалиды с застарелыми переломами конечностей, позвоночника и тд.

Но и тогда немцы отбирают собак по весу и росту. Калибровка, типа.

А то, что выращивает бабуля, годно разве что на стельки.