Казаков Юрий - Оленьи рога

Спасибо Вам большое, Ярослав!

Спасибо большое, Надежда, за эти добрые слова от чуткого, понимающего сердца! Думаю, этот морозец — ощущение чистоты, белизны, первозданной красоты и непорочности раннего утра Любви… О котором ещё Надсон когда-то писал:

Только утро любви хорошо: хороши
Только первые, робкие речи,
Трепет девственно-чистой, стыдливой души,
Недомолвки и беглые встречи,
Перекрестных намеков и взглядов игра,
То надежда, то ревность слепая;
Незабвенная, полная счастья пора,
На земле — наслаждение рая!..

Как хорошо, что есть этот иной, чистый, волшебный мир, в который можно попасть, не покидая даже этого, привычного нам, мира… если сердце способно проникать в незримое… и душа истосковалась по искрящейся чистоте падающих с неба невесомых снежинок…

Ответ мой решил опубликоваться дважды :) Пришлось подредактировать.

Часто вспоминаю библейское сравнение человека с сосудом. Действительно, человек — это сосуд, неслучайно он и на физическом уровне весь состоит из различных полостей, «трубок» и сосудов — кровеносных, лимфатических, бронхиол, альвеол и т.д — всего, что предназначено для того, чтобы стать наполненным или послужить этому, выполняя транспортную роль. А нервы, словно корни растения, впитывают в себя многоразличную энергию, и, опять таки, устремляются к сосудам и тканям, чтобы наполнить их собранными извне импульсами… И, как пчёлы нектар, несут всё в самый драгоценный и главный сосуд — сердце. И в главный «улей» — мозг — губчатый орган, состоящий, опять же, из миллиардов клеток, предназначенных для наполнения. Об этом можно долго размышлять, всё более и более отождествляя человека именно с сосудом. И вот, так важно — чем ты наполнишь этот сосуд? Что вберёшь, что впитаешь в себя за это краткое мгновение, именуемое жизнью? Евреи собирали манну небесную, собирали её на рассвете дня, эту чрезвычайно нежную пищу раннего утра, появляющуюся вместе с росой, мелкую, беленькую, боящуюся жарких солнечных лучей, тающую от грубого прикосновения полуденного жара… Такую, о которой ещё упомянутый выше Надсон писал всё в том же «Только утро любви хорошо...»:

… Поцелуй — первый шаг к охлажденью: мечта
И возможной, и близкою стала;
С поцелуем роняет венок чистота,
И кумир низведен с пьедестала;
Голос сердца чуть слышен, зато говорит
Голос крови и мысль опьяняет:
Любит тот, кто безумней желаньем кипит,
Любит тот, кто безумней лобзает…
Светлый храм в сладострастный гарем обращен.
Смокли звуки священных молений,
И греховно-пылающий жрец распален
Знойной жаждой земных наслаждений…

И эта манна, собранная в сосуд, питала потом человека на протяжении всего дня, проведённого в сухой, безводной и бесплодной пустыне. Нежная, сладковатая, такая немного наивная и ранимая манна… А потом, в особенном, золотом, сосуде её положили на память вместе со скрижалями в Ковчеге Завета, и там она не испортилась никогда…
Спасибо, дорогая Нуре, за Ваше внимание к таким произведениям, и что собираете их в свой сосуд сердечный…