160 лет назад 4 июля 1862 года во время пикника Чарльз Доджсон совершал прогулку с тремя девчушками Лидделл. Тогда ещё никому неизвестный учитель математики рассказал им историю о приключениях маленькой девочки, побежавшей вслед за кроликом в Страну Чудес. Одна из дочерей декана Лидделла — 10-летняя Алиса попросила, чтобы он записал эту историю для неё. Доджсон последовал совету и под именем Льюиса Кэрролла написал книгу «Алиса в стране чудес». Так родилась замечательная сказка, на которой выросло ни одно поколение детей.
Её первый тираж был полностью уничтожен из-за претензий художника к качеству печати. К слову, многих всем полюбившихся персонажей изначально не было. Один из них — Чеширский Кот. Рабочим названием книги было «Приключение Алисы под землёй».
Книгу перевели на 125 языков мира. И это было не так-то просто. Всё дело в том, что если переводить сказку буквально, то пропадает весь юмор и всё её обаяние, уж слишком много в ней каламбуров и острот, основанных на особенностях английского языка. Поэтому наибольшим успехом пользовался не перевод книги, а пересказ Бориса Заходера. Всего же существует 13 вариантов перевода сказки на русский язык. Причём в первой версии, созданной анонимным переводчиком, книга называлась «Соня в царстве дива». Следующий перевод появился спустя 30 лет. и на обложке значилось «Приключение Ани в мире чудес». А Борис Заходер признавался, что считал более уместным название «Алиса в Расчудесии», но решил, что такого названия общественность не оценит.
Прототипом книжной Алисы стала Алиса Лидделл. Она прожила долгую и счастливую жизнь. В возрасте 28 лет вышла замуж и родила трех сыновей. К сожалению оба старших сына погибли в Первой мировой войне. Умерла Алиса в возрасте 82 лет.
История приключений об Алисе ещё при жизни Льюиса Кэрролла принесла ему всемирную популярность. Книга была более 40 раз экранизирована. По мотивам сказки создано несколько компьютерных игр. В честь настоящей Алисы и Белого Кролика названы планеты.
В этом произведении Сельмы Лагерлёф доминирует концептуальный подход к пониманию человека. Фактически это — «генетика» культуры, которая описывает не только её саму, но и прогнозирует ее развитие: опыт человеческой деятельности на примере факторов, расшатывающих структуру личности, оказывающих «мутационное» воздействие, включая их последствия… В основе сюжета путь духовного преображения… Его значимость состоит не только в самоценности верования, но и в способности, придавать новый (возвращая к традиционному) смысл поискам «вечного» и «внутреннего человека». Выявление смысложизненных антропологических ориентиров «на основе коренных идей, ценностей, лежащих в глубине этнических традиций». Концепт трансформации лежит в самом центре понимания сути человеческой жизни: «Ибо того, что совершено светочем, в темные времена исшедшим из Иерусалима, нельзя ни высчитать, ни измерить…» Михаил Афанасьевич Булгаков также использовал данную категорию в своих построениях. В «Мастере…» он доказал, что «мир созревает для своего преображения творческой силой Божества», а идея Преображения — «мечта о Новом Иерусалиме, предчувствие спасения мира и всеобщего воскресения и преображения глубоко залегла в душе и у тех, которые отвергли веру в Спасителя»… И так глубоко эта идея находится в русской душе, что даже революционно-демократическая «интеллигенция жаждет того, что может дать лишь Преображение, хотя по слепоте своей и ждет этого от революции»… И, наконец, следует вспомнить поэму Александра Александровича Блока «Двенадцать». Это тоже своего рода пророчество… Блок действительно предсказал самые важные события в судьбе России: трагедии невинных жертв репрессий, застойные годы, перестройку, современные и, возможно, еще грядущие экологические проблемы, наступление эпохи отсутствия традиционных ценностей. Итоговый образ финала поэмы — Христос в «белом венчике из роз» («расцветшем терновом венце») выражает авторскую мысль о том, что чаемое человечеством преображение осуществится. В этом главное пророчество Блока и основная идея его поэмы, также как и у Булгакова, также как и у Лагерлёф: «…носители святого огня, что жили во Флоренции и сделали этот город одним из чудеснейших городов на свете, взяли себе за образец Раньеро и черпали в нем силы жертвовать собой и переносить страдания и лишения, — это пусть останется недосказанным…» Потрясающе! Это произведение знать надо. Прочитано превосходно Еленой Хафизовой. «Лайк». «Избранное».
Хоррор-зарисовка на тему воображения как одного из основных психических процессов, имеющем структуру, конгруэнтную структуре всей психики… Инициируется абстрагированием от остальной её части: из целого «вырезается» отдельный «кусочек» (миоклония) и рассматривается со всех сторон, поскольку изучаемое (наблюдаемое) явление изначально обладает выраженной специфичностью и отдифференцированностью, относительной самостоятельностью… Филигранно выписана феноменология изучаемого, описаны его внешние характерные проявления… Великолепно исполнен рассказ чтецом Baszilio от автора Романа Чёрного. Очень понравилось.
Рассказ удивительный. Выписан канонически. Автор прав… Рак — это особое смысловое пространство… Потрясающая вертикаль повествования: до рака нужно деградировать — он не приходит неожиданно… Деградация обоюдная (как системы контроля за онкозаболеваемостью, так и самого заболевшего по профилю онкологии). «Свести диагностику к компьютерной программе…» — это так по-современному… да и нейротоксический эффект дисплазии никто не отменял (хорошо описан онкопсихологами). Горизонталь — мистическая: «душа неупокоенная»… В чём правда: за всё действительно важное платят «кусочками души…» Очень впечатлило произведение. Исполнитель уже в «избранных». Нравится как читает Baszilio, речевая интенция неповторима…
Потрясающе… стихи удивительные… и удивительные тем, что творческие устремления автора лежат далеко за границами настоящего — в прошлом или в идеальном, то есть вечном… таким вот «ретроградом-анахоретом» выступает и сам поэт.
Сама поэма представляет собой метатекст на библейскую тему, в которую заложен неповторимый авторский рисунок, заслуживающий не стать редким и забытым… в чём особенность?
В словах «музыкой», «дарит», «подняты», «коней», «отперто», «груди» («…стесненной груди слышен стон») — Толстой Алексей Константинович «вольно» и абсолютно «неправильно» использует ударения, создавая трудности при декламации (чтец-молодец, подготовился).
Фонетическая особенность: обилие нередуцированных постфиксов «-ся» в глагольных формах: «сливался», «понеслося», «открылося», «колебляся»…
Обширное количество малоупотребительных (устаревших) лексем:
— название музыкальных инструментов «кимвал», «лютня», «фиал»; причём использовано нетипичное для существительных первого склонения женского рода падежное окончание в родительном падеже множественного числа — «звон лютней» («…звон лютней и кимвалов грохот»);
— для номинации зданий применены две архаичные лексемы — «храмина» («…и вслед за ним с спокойным видом подходит к храмине другой…») и «чертоги», а в семантике слова «чертог» есть дополнительное значение «богатое», «роскошное» («…чертоги убраны богато…»);
— выражение «по онпол Иордана» означает «на другом берегу реки Иордана» («…он там, по онпол Иордана, ходил как посланный небес…»);
— встречается слово «денница» — «заря» («…и был тот взор как луч денницы»);
— использованы соматизмы «ланиты» — щеки, «власы» — волосы («…и, тень бросая на ланиты, падут роскошные власы»), «уста» — губы, «брада» — борода («…ложась вкруг уст его прекрасных, слегка раздвоена брада»), «стан» («…и стан свой выпрямивши тонкий…») — тело, фигура, «чело» — лоб;
— несколько слов выписаны не в тех значениях: место для сидения — «седалище» («…но, вспомня свой недавный вызов, она с седалища встает…») и лексема «сквозные» («…сквозные ткани дразнят око…») означает «просвечивающиеся».
В тексте поэмы встречаются малоупотребительные или краткие формы действительных причастий настоящего времени: «ничем беседа не стеснима», «наслажденьем влекома», «дух тобою не волнуем», «и всё, что было там таимо (в сердце)».
Есть слова, грамматическая форма которых с точки зрения нормы невозможна или архаична — деепричастие «вспомня» («…но, вспомня свой недавный вызов…»), настоящее время которого противоречит видовой принадлежности.
Глагольные формы:
— пытующий» («…его пытующего взляда…»);
— вспыхает («…не вспыхает кровь…»);
— мрачила («…грехом мрачила ежечасно…»).
Обращает на себя форма «посланный» в контексте «…ходил, как посланный небес…» — это авторская субстантивация причастия.
Поэма очень сложная для исполнения. Прочитана прекрасно. «Лайк» Маленькому фонарщику. В том числе и за музыкальное оформление. Обожаю скрипку… скрипка способна петь, грустить, говорить, плакать… Этому музыкальному инструменту под силу рассказывать целые истории… она способна донести до слушателей все лучшее, что есть в человеческой душе. Прекрасно!
Да уж. Чехов был тот ещё известный либерал!))) Жалел, что не художник.Да.
Только для художника- где он, там и свобода. Так про него, художника, и говорят- свободный художник. Ну а вам тут нечего возмущаться, что на заказанном вами ему портрете, вы на себя не похожи, а выглядите как сиамский близнец его соседки по даче Зины! Несмотря на то, что она себя в этой картине тоже не узнает.Пока вина ей не нальёшь. Ну и себе не помешает. Чтобы тоже это… как у поэта-«оковы тяжкие падут… и свобода вас примет радостно у входа...»)))
«Нужно носить в себе ещё хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду». Ницше Фридрих (1844-1900).
Образ «чудака», быть может, настойчивее, чем другие человеческие типы, заставляет своим примером задуматься над смыслом человеческого существования… Характеры «чудаков» и их судьбы содержат в себе больше, чем обнаруживают… Маска эта, как функция шута, дурака в рассказе, не выдуманная, она имеет глубочайшие народные корни, связанные с народом и освященная привилегией непричастности жизни самого шута и неприкосновенности шутовского слова, связанные хронотопом народной площади и с театральными подмостками… Это удивительнейшая форма бытия человека — безучастного участника жизни, вечного соглядатая и отражателя ее… Но положение здесь абсолютно иное: «чудака» отличает не насмешка над окружающим, не смех — напротив, он сам становится объектом насмешки. Не он смеётся, смеются над ним… Исторические корни таких фигур как шут, дурак и связанный с ними «чудак» чрезвычайно глубоки. Если опускать в эти образы исторический лот, то он ни в одном из них не достанет до дна… Подобные фигуры соприкасаются, но не сливаются с так называемыми «вечными образами» — Эдипом, Дон Жуаном, Дон Кихотом, Отелло, Макбетом — созданиями великих писателей, осмыслявшимися и переосмыслявшимися многими поколениями… «Вечные образы» представляют не просто характеры, но сгустки смысла, определенные и неисчерпаемые в одно и то же время — амплуа, менявшие свое содержание от века к веку, но сохранявшее свое зерно. Отличаются подобные фигуры и от выдвигавшихся художественными эпохами обобщенных представлений о своих героях («энтузиаст» и «мечтатель» романтиков; жаждущий всеобъемлющего познания Фауст в немецкой классике)… Кузнец Назар — это «тихий» герой… Отстраняясь, он не навязывает своей позиции как единственно правильной. Связанный с метафизическими высотами, он оставляет познанное в себе. Создавая вокруг себя особые мирки, особые хронотопы, ему присуща своеобразная особенность и право — быть чужим в этом мире, ни с одним из существующих жизненных положений этого мира он не солидаризируется, ни одно его не устраивает, он видит изнанку и ложь каждого положения. Само бытие этой фигуры имеет не прямое, а переносное значение: самая наружность его, всё, что он делает и говорит, имеет не прямое и непосредственное значение, а переносное, иногда обратное, его нельзя понимать буквально, он не есть то, чем он является… Его мир является отражением какого-то другого бытия, не прямым отражением, а отражением всего образа человека-исследователя жизни — сплошная иносказательность… Прочтение Маленьким фонарщиком изумительное. Спасибо.
В рассказе серьезная социальная и нравственная проблематика. Недостаток образования в сельской глубинке, где жители не отличают знаний от громких слов. Очевиден конфликт личности и толпы, где последняя пытается изгнать из себя «чужеродный элемент». Зависть, толкающая людей на подлость. И несовершенство самообразования, которые формируются в среде, неблагоприятной для совершенствования интеллекта. Голос Матяша Андрея фантастическим образом оживил титульный персонаж, придав ему (IMHO) задуманный автором колорит. Очень понравилось. Спасибо.
А девушкам, смотрю, книга понравилась! Придётся слушать. Чтобы узнать, что же там такое происходило с мужчинами, что их так возмутило в этой книге. И наоборот- вызвало одобрение у Натальи и Ольги.)
Как читает Костя Суханов мне нравится. Чувствуется актёрская школа и выправка!
Александр Авгур «Розы злы 2. Мёртвые розы» (2019).
«Мертвые розы» — продолжение романа «Розы злы» (слушал в исполнении плеяды талантливых исполнителей, там и оставил свой отзыв). Этот остросоциальный роман — «острые шипы медвежьего угла российской глубинки», с вывернутой наизнанку моралью… Как и первый том трилогии вызывает ужас, шок и антипатию. Автор продолжает эпатировать искушённого слушателя с момента публикации дебютного I тома — «Розы злы» — превращая произведение в «искусный тренажёр» для «критической язвительности» целевой аудитории. С этой точки зрения Александр Авгур напоминает Стивенсоновского «доктора Джекила», который время от времени становится мистером «Хайдом». Розинск – целостный мир с присущими ему проблемами, перекликающимися с современной действительностью, «карнавал искажённых образов» в глубинном психологическом осмыслении архетипов главных героев… Завязка — Родион Волчков «наедине со своей памятью». Пять лет назад он приехал в Розинск, чтобы решить вопрос с наследованием квартиры усопшего отца. Череда роковых событий превратила провинциальный городок в настоящий ад. Последствия резни: убиты – больше двух тысяч человек; пропали без вести – под восемьсот; осуждены на разные сроки – сто двадцать один человек. Иными словами, современность отличается интенсивными формами влечения феноменам, обозначенным как «визуализация и эстетизация смерти», «эскалация ужаса», что мы живем в «культуре страха», превратившегося в призму, сквозь которую мы смотрим на мир. При этом все трагические моменты человеческого бытия в контексте медийной культуры приобретают легковесный характер развлечения, из них уходит вся бытийная глубина, и они теряют свое нравственное значение. Автор обращается не к «придуманным», а реальным персонажам, дабы обнажить мотивации людей и общества. В этом романе он сознательно делает уступки «низкопробным эффектам и шаблонам», чтобы острее выпятить и осудить всякого рода патологии, жестокости, описывая всё так выразительно, что невольно задумываешься насколько «нездоров обывательский интерес» к темным сторонам действительности. В городе работает служба психологического доверия «Друзья Розинска» для жертв резни… Приём, характерный для Стивена Кинга, «нарисован» в форме гротеска, и «сконструирован» в «Розах» настолько самобытно, что, несмотря на кажущуюся условность, не покидает ощущение реальности происходящего с деструктивным давлением антигуманного социума… Чего только «стоят» визуально-оптические помехи станции «Филин» и развлечения для богачей-психопатов «Сафари». Особняком стоит история Ангелины Чесноковой из маленького провинциального поселка городского типа «Белугин». Понравился приём с «психопомпами» в виде голубей… нечто подобное фигурирует в романе Стивена Кинга «Темная половина» (1989). Авторские приёмы-находки: «эффект Розинска» (когда одно наглое убийство обретает десятки подражателей) и «теория разбитых окон». Понька — жуть особая. Жёсткое произведение, нравственная значимость которого проявляется при раскрытии его амбивалентного характера. С одной стороны, ужас — это ужас смерти, но с другой, ужас — это ужас перед миром, потерявшим свой смысл. Александр Авгур с одной стороны, стремится замолчать или табуировать серьезную рефлексию, с другой, способствует «её эскалации», тиражируя продукцию, в которой смерть — информационный повод, а ужас — недостающая эмоция, чтобы как-то развеять скуку и бессмысленность существования человека потребительской эпохи. Исполнение автора, как всегда, роскошное.
Книга, которую стоит прочитать каждому! О русских офицерах. В разных местах и столетиях сражавшихся и защищавших свою Родину. Очень интересная и качественная литература. Исполнение Евгением Терновским это всегда знак качества. Всё отлично.
Триллер захватил с первых минут. Думается, эта история имела место быть в действительности… Финал натолкнул на эту мысль. Осознавая содержание «отрицательного полюса Ведьмы», можно вывести на уровень символического сознания многие глубинные теневые аспекты личности: «Если виноватых нет, их назначают…» — Эрих Мария Ремарк, «Тени в раю» (1971). Понравилось исполнение чтеца Prometey. Голос очень хорош. Исполнителя в избранное.
Чем больше мы живём, тем больше удивляемся… этот рассказ Роальда Даля невероятным образом напомнил мне музыкальную пьесу Чарльза Айвза «Вопрос, оставшийся без ответа» (1908) для симфонического оркестра. Пьеса написана с использованием приёмов полистилистики и алеаторики и названа Дженом Суоффордом «коллажем из трёх слабо скоординированных слоёв»… В ней гений Айвза (я отождествил его с Адольфом Найпом) воплотил и предвосхитил все будущие достижения. Первый слой — церковный хорал — струнные играют сурдинами: своеобразное послание с Неба, ровное, прекрасное… В спектакле он соответствует незыблемому писательскому творчеству — «смысловая метафора искусству пера». Вдруг, на фоне этого слоя появляется труба, солирующая труба, задающая вопрос (Адольф, с неуёмной тягой к письму). И тут и там он прозвучит семь раз… Вопрос диссонантный, атональный, заданный совсем в другом пласте, другом измерении (необходимо ли творчество в принципе) — совершенно другой мир осмысления. В музыкальной пьесе в ответ раздаётся квартет флейт, использована алеаторика (игра в кости) — хаос, status ad libitum, бесконечное движение мирского… рыночно-базарное ощущение крика планеты, суетливое, сродни кричащей толпе… в «Автоматическом сочинителе» флейты тождественны издателям и конечному потребителю — читателю, требующим всё «больше хлеба и зрелищ»…Великолепная в двух произведениях полиритмия. Но самое удивительное — они дают нам какой-то удивительный ответ… постоянное присутствие ауры, незыблемости невиданной красоты творчества Гениев (например, Даниеля Дефо, кто прослушал до конца поймёт). Послушайте это произведение, фантастически воплощённое талантливыми чтецами. И знаете что произойдёт? Вы отключитесь от всех сиюминутных проблем. От той суеты, с которой всегда сражалось искусство, культура. И вдруг… кто-то из вас получит ответ на вопрос… Для меня это произведение — ответ на многие вопросы, таинственным образом переданные и Чарльзом Айвзом, и Роальдом Далем. Послушайте, я уверен, вы феноменальным образом испытаете потрясение. Михаилу Прокопову за авторскую версию в виде спектакля браво! Мне она понравилась больше. Спасибо.
Чарльз Айвз «Вопрос, оставшийся без ответа» (1908).
Амарике Сардар «История одной любви» (аудиокнига 2022).
Произведение — памятник курдскому фольклору, своего рода этнический «культурный код», который не воспринимается как архаика, а воспевает незыблемость культурных традиций курдского народа и его уникальность, фактологическое описание его ценностных ориентаций. Потому что любить что-то больше, чем жизнь, — сделать жизнь чем-то большим, чем она есть… Каждый найдёт что-то своё в этом произведении… Особо отмечу работу переводчицы Нуре Сардарян. Адаптация прекрасна, помноженная на талант писателя, она обрекает повествование на время, на водительство им… — нетленность. Слова бережно «катятся» подобно жемчужинам на нитке… рисуя между строк образ автора и художника слова Амарике Сардара, удивительного «эмигранта из бессмертия»… Прочтение Константином Сухановым блестящее. «В избранном».
Её первый тираж был полностью уничтожен из-за претензий художника к качеству печати. К слову, многих всем полюбившихся персонажей изначально не было. Один из них — Чеширский Кот. Рабочим названием книги было «Приключение Алисы под землёй».
Книгу перевели на 125 языков мира. И это было не так-то просто. Всё дело в том, что если переводить сказку буквально, то пропадает весь юмор и всё её обаяние, уж слишком много в ней каламбуров и острот, основанных на особенностях английского языка. Поэтому наибольшим успехом пользовался не перевод книги, а пересказ Бориса Заходера. Всего же существует 13 вариантов перевода сказки на русский язык. Причём в первой версии, созданной анонимным переводчиком, книга называлась «Соня в царстве дива». Следующий перевод появился спустя 30 лет. и на обложке значилось «Приключение Ани в мире чудес». А Борис Заходер признавался, что считал более уместным название «Алиса в Расчудесии», но решил, что такого названия общественность не оценит.
Прототипом книжной Алисы стала Алиса Лидделл. Она прожила долгую и счастливую жизнь. В возрасте 28 лет вышла замуж и родила трех сыновей. К сожалению оба старших сына погибли в Первой мировой войне. Умерла Алиса в возрасте 82 лет.
История приключений об Алисе ещё при жизни Льюиса Кэрролла принесла ему всемирную популярность. Книга была более 40 раз экранизирована. По мотивам сказки создано несколько компьютерных игр. В честь настоящей Алисы и Белого Кролика названы планеты.
В этом произведении Сельмы Лагерлёф доминирует концептуальный подход к пониманию человека. Фактически это — «генетика» культуры, которая описывает не только её саму, но и прогнозирует ее развитие: опыт человеческой деятельности на примере факторов, расшатывающих структуру личности, оказывающих «мутационное» воздействие, включая их последствия… В основе сюжета путь духовного преображения… Его значимость состоит не только в самоценности верования, но и в способности, придавать новый (возвращая к традиционному) смысл поискам «вечного» и «внутреннего человека». Выявление смысложизненных антропологических ориентиров «на основе коренных идей, ценностей, лежащих в глубине этнических традиций». Концепт трансформации лежит в самом центре понимания сути человеческой жизни: «Ибо того, что совершено светочем, в темные времена исшедшим из Иерусалима, нельзя ни высчитать, ни измерить…» Михаил Афанасьевич Булгаков также использовал данную категорию в своих построениях. В «Мастере…» он доказал, что «мир созревает для своего преображения творческой силой Божества», а идея Преображения — «мечта о Новом Иерусалиме, предчувствие спасения мира и всеобщего воскресения и преображения глубоко залегла в душе и у тех, которые отвергли веру в Спасителя»… И так глубоко эта идея находится в русской душе, что даже революционно-демократическая «интеллигенция жаждет того, что может дать лишь Преображение, хотя по слепоте своей и ждет этого от революции»… И, наконец, следует вспомнить поэму Александра Александровича Блока «Двенадцать». Это тоже своего рода пророчество… Блок действительно предсказал самые важные события в судьбе России: трагедии невинных жертв репрессий, застойные годы, перестройку, современные и, возможно, еще грядущие экологические проблемы, наступление эпохи отсутствия традиционных ценностей. Итоговый образ финала поэмы — Христос в «белом венчике из роз» («расцветшем терновом венце») выражает авторскую мысль о том, что чаемое человечеством преображение осуществится. В этом главное пророчество Блока и основная идея его поэмы, также как и у Булгакова, также как и у Лагерлёф: «…носители святого огня, что жили во Флоренции и сделали этот город одним из чудеснейших городов на свете, взяли себе за образец Раньеро и черпали в нем силы жертвовать собой и переносить страдания и лишения, — это пусть останется недосказанным…» Потрясающе! Это произведение знать надо. Прочитано превосходно Еленой Хафизовой. «Лайк». «Избранное».
Хоррор-зарисовка на тему воображения как одного из основных психических процессов, имеющем структуру, конгруэнтную структуре всей психики… Инициируется абстрагированием от остальной её части: из целого «вырезается» отдельный «кусочек» (миоклония) и рассматривается со всех сторон, поскольку изучаемое (наблюдаемое) явление изначально обладает выраженной специфичностью и отдифференцированностью, относительной самостоятельностью… Филигранно выписана феноменология изучаемого, описаны его внешние характерные проявления… Великолепно исполнен рассказ чтецом Baszilio от автора Романа Чёрного. Очень понравилось.
Рассказ удивительный. Выписан канонически. Автор прав… Рак — это особое смысловое пространство… Потрясающая вертикаль повествования: до рака нужно деградировать — он не приходит неожиданно… Деградация обоюдная (как системы контроля за онкозаболеваемостью, так и самого заболевшего по профилю онкологии). «Свести диагностику к компьютерной программе…» — это так по-современному… да и нейротоксический эффект дисплазии никто не отменял (хорошо описан онкопсихологами). Горизонталь — мистическая: «душа неупокоенная»… В чём правда: за всё действительно важное платят «кусочками души…» Очень впечатлило произведение. Исполнитель уже в «избранных». Нравится как читает Baszilio, речевая интенция неповторима…
Потрясающе… стихи удивительные… и удивительные тем, что творческие устремления автора лежат далеко за границами настоящего — в прошлом или в идеальном, то есть вечном… таким вот «ретроградом-анахоретом» выступает и сам поэт.
Сама поэма представляет собой метатекст на библейскую тему, в которую заложен неповторимый авторский рисунок, заслуживающий не стать редким и забытым… в чём особенность?
В словах «музыкой», «дарит», «подняты», «коней», «отперто», «груди» («…стесненной груди слышен стон») — Толстой Алексей Константинович «вольно» и абсолютно «неправильно» использует ударения, создавая трудности при декламации (чтец-молодец, подготовился).
Фонетическая особенность: обилие нередуцированных постфиксов «-ся» в глагольных формах: «сливался», «понеслося», «открылося», «колебляся»…
Обширное количество малоупотребительных (устаревших) лексем:
— название музыкальных инструментов «кимвал», «лютня», «фиал»; причём использовано нетипичное для существительных первого склонения женского рода падежное окончание в родительном падеже множественного числа — «звон лютней» («…звон лютней и кимвалов грохот»);
— для номинации зданий применены две архаичные лексемы — «храмина» («…и вслед за ним с спокойным видом подходит к храмине другой…») и «чертоги», а в семантике слова «чертог» есть дополнительное значение «богатое», «роскошное» («…чертоги убраны богато…»);
— выражение «по онпол Иордана» означает «на другом берегу реки Иордана» («…он там, по онпол Иордана, ходил как посланный небес…»);
— встречается слово «денница» — «заря» («…и был тот взор как луч денницы»);
— использованы соматизмы «ланиты» — щеки, «власы» — волосы («…и, тень бросая на ланиты, падут роскошные власы»), «уста» — губы, «брада» — борода («…ложась вкруг уст его прекрасных, слегка раздвоена брада»), «стан» («…и стан свой выпрямивши тонкий…») — тело, фигура, «чело» — лоб;
— несколько слов выписаны не в тех значениях: место для сидения — «седалище» («…но, вспомня свой недавный вызов, она с седалища встает…») и лексема «сквозные» («…сквозные ткани дразнят око…») означает «просвечивающиеся».
В тексте поэмы встречаются малоупотребительные или краткие формы действительных причастий настоящего времени: «ничем беседа не стеснима», «наслажденьем влекома», «дух тобою не волнуем», «и всё, что было там таимо (в сердце)».
Есть слова, грамматическая форма которых с точки зрения нормы невозможна или архаична — деепричастие «вспомня» («…но, вспомня свой недавный вызов…»), настоящее время которого противоречит видовой принадлежности.
Глагольные формы:
— пытующий» («…его пытующего взляда…»);
— вспыхает («…не вспыхает кровь…»);
— мрачила («…грехом мрачила ежечасно…»).
Обращает на себя форма «посланный» в контексте «…ходил, как посланный небес…» — это авторская субстантивация причастия.
Поэма очень сложная для исполнения. Прочитана прекрасно. «Лайк» Маленькому фонарщику. В том числе и за музыкальное оформление. Обожаю скрипку… скрипка способна петь, грустить, говорить, плакать… Этому музыкальному инструменту под силу рассказывать целые истории… она способна донести до слушателей все лучшее, что есть в человеческой душе. Прекрасно!
Спасибо за выбор произведения. В «избранном».
Только для художника- где он, там и свобода. Так про него, художника, и говорят- свободный художник. Ну а вам тут нечего возмущаться, что на заказанном вами ему портрете, вы на себя не похожи, а выглядите как сиамский близнец его соседки по даче Зины! Несмотря на то, что она себя в этой картине тоже не узнает.Пока вина ей не нальёшь. Ну и себе не помешает. Чтобы тоже это… как у поэта-«оковы тяжкие падут… и свобода вас примет радостно у входа...»)))
«Нужно носить в себе ещё хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду». Ницше Фридрих (1844-1900).
Образ «чудака», быть может, настойчивее, чем другие человеческие типы, заставляет своим примером задуматься над смыслом человеческого существования… Характеры «чудаков» и их судьбы содержат в себе больше, чем обнаруживают… Маска эта, как функция шута, дурака в рассказе, не выдуманная, она имеет глубочайшие народные корни, связанные с народом и освященная привилегией непричастности жизни самого шута и неприкосновенности шутовского слова, связанные хронотопом народной площади и с театральными подмостками… Это удивительнейшая форма бытия человека — безучастного участника жизни, вечного соглядатая и отражателя ее… Но положение здесь абсолютно иное: «чудака» отличает не насмешка над окружающим, не смех — напротив, он сам становится объектом насмешки. Не он смеётся, смеются над ним… Исторические корни таких фигур как шут, дурак и связанный с ними «чудак» чрезвычайно глубоки. Если опускать в эти образы исторический лот, то он ни в одном из них не достанет до дна… Подобные фигуры соприкасаются, но не сливаются с так называемыми «вечными образами» — Эдипом, Дон Жуаном, Дон Кихотом, Отелло, Макбетом — созданиями великих писателей, осмыслявшимися и переосмыслявшимися многими поколениями… «Вечные образы» представляют не просто характеры, но сгустки смысла, определенные и неисчерпаемые в одно и то же время — амплуа, менявшие свое содержание от века к веку, но сохранявшее свое зерно. Отличаются подобные фигуры и от выдвигавшихся художественными эпохами обобщенных представлений о своих героях («энтузиаст» и «мечтатель» романтиков; жаждущий всеобъемлющего познания Фауст в немецкой классике)… Кузнец Назар — это «тихий» герой… Отстраняясь, он не навязывает своей позиции как единственно правильной. Связанный с метафизическими высотами, он оставляет познанное в себе. Создавая вокруг себя особые мирки, особые хронотопы, ему присуща своеобразная особенность и право — быть чужим в этом мире, ни с одним из существующих жизненных положений этого мира он не солидаризируется, ни одно его не устраивает, он видит изнанку и ложь каждого положения. Само бытие этой фигуры имеет не прямое, а переносное значение: самая наружность его, всё, что он делает и говорит, имеет не прямое и непосредственное значение, а переносное, иногда обратное, его нельзя понимать буквально, он не есть то, чем он является… Его мир является отражением какого-то другого бытия, не прямым отражением, а отражением всего образа человека-исследователя жизни — сплошная иносказательность… Прочтение Маленьким фонарщиком изумительное. Спасибо.
В рассказе серьезная социальная и нравственная проблематика. Недостаток образования в сельской глубинке, где жители не отличают знаний от громких слов. Очевиден конфликт личности и толпы, где последняя пытается изгнать из себя «чужеродный элемент». Зависть, толкающая людей на подлость. И несовершенство самообразования, которые формируются в среде, неблагоприятной для совершенствования интеллекта. Голос Матяша Андрея фантастическим образом оживил титульный персонаж, придав ему (IMHO) задуманный автором колорит. Очень понравилось. Спасибо.
Как читает Костя Суханов мне нравится. Чувствуется актёрская школа и выправка!
«Мертвые розы» — продолжение романа «Розы злы» (слушал в исполнении плеяды талантливых исполнителей, там и оставил свой отзыв). Этот остросоциальный роман — «острые шипы медвежьего угла российской глубинки», с вывернутой наизнанку моралью… Как и первый том трилогии вызывает ужас, шок и антипатию. Автор продолжает эпатировать искушённого слушателя с момента публикации дебютного I тома — «Розы злы» — превращая произведение в «искусный тренажёр» для «критической язвительности» целевой аудитории. С этой точки зрения Александр Авгур напоминает Стивенсоновского «доктора Джекила», который время от времени становится мистером «Хайдом». Розинск – целостный мир с присущими ему проблемами, перекликающимися с современной действительностью, «карнавал искажённых образов» в глубинном психологическом осмыслении архетипов главных героев… Завязка — Родион Волчков «наедине со своей памятью». Пять лет назад он приехал в Розинск, чтобы решить вопрос с наследованием квартиры усопшего отца. Череда роковых событий превратила провинциальный городок в настоящий ад. Последствия резни: убиты – больше двух тысяч человек; пропали без вести – под восемьсот; осуждены на разные сроки – сто двадцать один человек. Иными словами, современность отличается интенсивными формами влечения феноменам, обозначенным как «визуализация и эстетизация смерти», «эскалация ужаса», что мы живем в «культуре страха», превратившегося в призму, сквозь которую мы смотрим на мир. При этом все трагические моменты человеческого бытия в контексте медийной культуры приобретают легковесный характер развлечения, из них уходит вся бытийная глубина, и они теряют свое нравственное значение. Автор обращается не к «придуманным», а реальным персонажам, дабы обнажить мотивации людей и общества. В этом романе он сознательно делает уступки «низкопробным эффектам и шаблонам», чтобы острее выпятить и осудить всякого рода патологии, жестокости, описывая всё так выразительно, что невольно задумываешься насколько «нездоров обывательский интерес» к темным сторонам действительности. В городе работает служба психологического доверия «Друзья Розинска» для жертв резни… Приём, характерный для Стивена Кинга, «нарисован» в форме гротеска, и «сконструирован» в «Розах» настолько самобытно, что, несмотря на кажущуюся условность, не покидает ощущение реальности происходящего с деструктивным давлением антигуманного социума… Чего только «стоят» визуально-оптические помехи станции «Филин» и развлечения для богачей-психопатов «Сафари». Особняком стоит история Ангелины Чесноковой из маленького провинциального поселка городского типа «Белугин». Понравился приём с «психопомпами» в виде голубей… нечто подобное фигурирует в романе Стивена Кинга «Темная половина» (1989). Авторские приёмы-находки: «эффект Розинска» (когда одно наглое убийство обретает десятки подражателей) и «теория разбитых окон». Понька — жуть особая. Жёсткое произведение, нравственная значимость которого проявляется при раскрытии его амбивалентного характера. С одной стороны, ужас — это ужас смерти, но с другой, ужас — это ужас перед миром, потерявшим свой смысл. Александр Авгур с одной стороны, стремится замолчать или табуировать серьезную рефлексию, с другой, способствует «её эскалации», тиражируя продукцию, в которой смерть — информационный повод, а ужас — недостающая эмоция, чтобы как-то развеять скуку и бессмысленность существования человека потребительской эпохи. Исполнение автора, как всегда, роскошное.
P/S Не всё одной Людмиле Олега хвалить! Я тоже люблю его… чтение.:)
Триллер захватил с первых минут. Думается, эта история имела место быть в действительности… Финал натолкнул на эту мысль. Осознавая содержание «отрицательного полюса Ведьмы», можно вывести на уровень символического сознания многие глубинные теневые аспекты личности: «Если виноватых нет, их назначают…» — Эрих Мария Ремарк, «Тени в раю» (1971). Понравилось исполнение чтеца Prometey. Голос очень хорош. Исполнителя в избранное.
Чем больше мы живём, тем больше удивляемся… этот рассказ Роальда Даля невероятным образом напомнил мне музыкальную пьесу Чарльза Айвза «Вопрос, оставшийся без ответа» (1908) для симфонического оркестра. Пьеса написана с использованием приёмов полистилистики и алеаторики и названа Дженом Суоффордом «коллажем из трёх слабо скоординированных слоёв»… В ней гений Айвза (я отождествил его с Адольфом Найпом) воплотил и предвосхитил все будущие достижения. Первый слой — церковный хорал — струнные играют сурдинами: своеобразное послание с Неба, ровное, прекрасное… В спектакле он соответствует незыблемому писательскому творчеству — «смысловая метафора искусству пера». Вдруг, на фоне этого слоя появляется труба, солирующая труба, задающая вопрос (Адольф, с неуёмной тягой к письму). И тут и там он прозвучит семь раз… Вопрос диссонантный, атональный, заданный совсем в другом пласте, другом измерении (необходимо ли творчество в принципе) — совершенно другой мир осмысления. В музыкальной пьесе в ответ раздаётся квартет флейт, использована алеаторика (игра в кости) — хаос, status ad libitum, бесконечное движение мирского… рыночно-базарное ощущение крика планеты, суетливое, сродни кричащей толпе… в «Автоматическом сочинителе» флейты тождественны издателям и конечному потребителю — читателю, требующим всё «больше хлеба и зрелищ»…Великолепная в двух произведениях полиритмия. Но самое удивительное — они дают нам какой-то удивительный ответ… постоянное присутствие ауры, незыблемости невиданной красоты творчества Гениев (например, Даниеля Дефо, кто прослушал до конца поймёт). Послушайте это произведение, фантастически воплощённое талантливыми чтецами. И знаете что произойдёт? Вы отключитесь от всех сиюминутных проблем. От той суеты, с которой всегда сражалось искусство, культура. И вдруг… кто-то из вас получит ответ на вопрос… Для меня это произведение — ответ на многие вопросы, таинственным образом переданные и Чарльзом Айвзом, и Роальдом Далем. Послушайте, я уверен, вы феноменальным образом испытаете потрясение. Михаилу Прокопову за авторскую версию в виде спектакля браво! Мне она понравилась больше. Спасибо.
Чарльз Айвз «Вопрос, оставшийся без ответа» (1908).
youtu.be/26fkfy2-jIw
Произведение — памятник курдскому фольклору, своего рода этнический «культурный код», который не воспринимается как архаика, а воспевает незыблемость культурных традиций курдского народа и его уникальность, фактологическое описание его ценностных ориентаций. Потому что любить что-то больше, чем жизнь, — сделать жизнь чем-то большим, чем она есть… Каждый найдёт что-то своё в этом произведении… Особо отмечу работу переводчицы Нуре Сардарян. Адаптация прекрасна, помноженная на талант писателя, она обрекает повествование на время, на водительство им… — нетленность. Слова бережно «катятся» подобно жемчужинам на нитке… рисуя между строк образ автора и художника слова Амарике Сардара, удивительного «эмигранта из бессмертия»… Прочтение Константином Сухановым блестящее. «В избранном».