все учение Великого Мастера Света укладывается в три слова Сила Момента Сейчас, но знание этого Вам не принесет ничего, исследуйте, к Вам должно прийти понимание и переживание этого, с огромной л, хз кто;)
Увидел в «прямом эфире» (это же так здесь называется?) комментарий, что чтец ужасный. Заинтересовался. Залез. Послушал. Рассчитывал на какой-нибудь кринж, но…
На самом деле, что могу сказать: мне зашло. Да, самое самое начало, буквально пара предложений слегка переиграно звучат, а дальше, где автор скатывается в монотонное зачитывание текста — вполне себе недурственно. Это тоже один из приёмов чтения: что-то вроде декламации. Его особенность в том, что личные эмоции чтеца не накладываются на персонажей и это позволяет слушателю с фантазией самому наделить их какими-то чертами и интоннациями, в отличие от аудиоспектакля (даже, «одного актёра»), где эмоции уже заложены чтецом в озвучку. И, хотя, мне ближе к сердцу именно второй вариант, всё же, первый тоже имеет право на существование, и, возможно, кому-то нравится больше.
Зная себя, но даже для меня грустный рассказаз(((Шубин, ты просто БОГ аудиокниг, лучше прочитанного я не слышал, а в слушаю я с 2010 года, первый раз я послушал на строчке и ооооочень зацепило. Олег, спасибо, большое человеческое спасибо. Не понятно только почему нет продолжение кник одной серии…
Когда начались миссии, программа «Джемини» стала неотъемлемой частью моего школьного дня. Нас отводили в кафе, где мы располагались прямо на полу перед привезенным на колесиках телевизором, и ждали около часа, затем сдавались и возвращались в класс, все еще видя ракету на экране. Именно в тот момент я загорелся романтикой космических путешествий – мужчины в крутых шлемах и все такое. Я был на седьмом небе, когда Эд Уайт вышел в открытый космос. Под его свисающими ногами была Земля, а лицо было скрыто золотым козырьком. Мне было интересно, как он выглядит под шлемом. Улыбается? Потеет? Фотографии журнала Life были такими яркими и реалистичными. И я чувствовал гордость от мысли, что люди преодолевают космический вакуум и делают это на несколько сотен миль выше нас. В то время я любил проектировать собственные миссии, собирая пластиковые модели ракет. Я отказался от космических кораблей 50-х годов в пользу утвержденных проектов Аполлона, еще до того, как какой-либо «Аполлон» полетел. Когда «Аполлон-8» облетел Луну на Рождество 1968 года, я смотрел трансляцию в прямом эфире по телевидению. Я считал дни до первой высадки, казалось, что это заняло целую вечность.
АЛАН БИН
Алан Бин был четвертым человеком, ступившим на Луну в рамках миссии «Аполлон-12». Он, наверное, единственный из астронавтов, которого по-настоящему изменило путешествие на Луну. Он был военным, пилотом реактивного самолета, астронавтом. Потом вернулся и открыл для себя живопись. А сегодня он известный художник. Среди сотрудников НАСА Алан Бин – легенда. Я считаю, что то, что сделал он и другие астронавты заслуживает большего внимания и почета, чем они получили.
ПИСАТЕЛЬСТВО
Многие спрашивают меня, почему я вдруг решил стать писателем? Всю жизнь я работал с замечательными рассказчиками, и, как хороший студент, теперь я хочу рассказать кое-что свое. Не последнюю роль сыграло, что я всегда любил читать научную литературу, и сюжет складывается у меня в голове и требует изложения на бумаге.
Всем желаю хорошей прослушки
На самом деле, что могу сказать: мне зашло. Да, самое самое начало, буквально пара предложений слегка переиграно звучат, а дальше, где автор скатывается в монотонное зачитывание текста — вполне себе недурственно. Это тоже один из приёмов чтения: что-то вроде декламации. Его особенность в том, что личные эмоции чтеца не накладываются на персонажей и это позволяет слушателю с фантазией самому наделить их какими-то чертами и интоннациями, в отличие от аудиоспектакля (даже, «одного актёра»), где эмоции уже заложены чтецом в озвучку. И, хотя, мне ближе к сердцу именно второй вариант, всё же, первый тоже имеет право на существование, и, возможно, кому-то нравится больше.
ДЕТСТВО
Когда начались миссии, программа «Джемини» стала неотъемлемой частью моего школьного дня. Нас отводили в кафе, где мы располагались прямо на полу перед привезенным на колесиках телевизором, и ждали около часа, затем сдавались и возвращались в класс, все еще видя ракету на экране. Именно в тот момент я загорелся романтикой космических путешествий – мужчины в крутых шлемах и все такое. Я был на седьмом небе, когда Эд Уайт вышел в открытый космос. Под его свисающими ногами была Земля, а лицо было скрыто золотым козырьком. Мне было интересно, как он выглядит под шлемом. Улыбается? Потеет? Фотографии журнала Life были такими яркими и реалистичными. И я чувствовал гордость от мысли, что люди преодолевают космический вакуум и делают это на несколько сотен миль выше нас. В то время я любил проектировать собственные миссии, собирая пластиковые модели ракет. Я отказался от космических кораблей 50-х годов в пользу утвержденных проектов Аполлона, еще до того, как какой-либо «Аполлон» полетел. Когда «Аполлон-8» облетел Луну на Рождество 1968 года, я смотрел трансляцию в прямом эфире по телевидению. Я считал дни до первой высадки, казалось, что это заняло целую вечность.
АЛАН БИН
Алан Бин был четвертым человеком, ступившим на Луну в рамках миссии «Аполлон-12». Он, наверное, единственный из астронавтов, которого по-настоящему изменило путешествие на Луну. Он был военным, пилотом реактивного самолета, астронавтом. Потом вернулся и открыл для себя живопись. А сегодня он известный художник. Среди сотрудников НАСА Алан Бин – легенда. Я считаю, что то, что сделал он и другие астронавты заслуживает большего внимания и почета, чем они получили.
ПИСАТЕЛЬСТВО
Многие спрашивают меня, почему я вдруг решил стать писателем? Всю жизнь я работал с замечательными рассказчиками, и, как хороший студент, теперь я хочу рассказать кое-что свое. Не последнюю роль сыграло, что я всегда любил читать научную литературу, и сюжет складывается у меня в голове и требует изложения на бумаге.