Книга о жизни английского подростка, где все описано со стороны его образа мышления и языка. Интересной мне показалась связь части сюжета с «Облачным атласом».
Одно маленькое замечание — японцы были не менее, а более жестоки и подопытных звали «бревна», и относились соответственно (почитайте что-нибудь по этому вопросу). А в остальном все верно.
Если бы лагерей не было, я бы предлагал их посетить? Вы читать не пробовали? Только писать любите?
Вы разницу не видите, между лагерем для заключенных (не важно за что) и лагерем для планомерного уничтожения, машиной для ликвидации отдельных рас и народов, с газовыми камерами, с печами, с пыточными, с медблоком не для лечения, а для опытов над детьми и беременными?
Били и пытали во всех лагерях, во всех странах мира (мучили и своих, и чужих). Тут чистеньких нет. Не надо путать отдельных садистов с планомерным уничтожением. Создали «конвейер смерти» только в Германии и немного в Японии. Много людей выпустили и амнистировали из немецких концлагерей? Оттуда выход был один- ногами вперед, причем зачастую в виде мыла и костной муки. И з сталинских лагерей периодически выпускали и при Сталине. Почему людей сажали после плена и лагерей? Да потому что под видом заключенных проходило много шпионов и диверсантов. Знаете сколько заключенных в лагерях вербовали? Люди, доведенные до отчаяния шли на службу к врагу, не имея другого выбора. Подобная практика была во всех странах- бывших заключенных и пленных пропускали через фильтровочные лагеря, что бы отсеять перевербованных. Я не говорю, что это гуманно, я говорю, что практика такая была. И их там не уничтожали как в концлагерях, их потом выпускали. Узнайте про судьбы этнических немцев и японцев во время Второй Мировой в «цивилизованных» странах. Как вы думаете, где они в это время были в США и Британии? Не поверите, в концлагерях, и приехали туда они не по доброй воле. Так что не надо обелять одних и демонизировать своих.
А я вот как-то понимала с детства (может и не хорошо это для ребёнка). И всё помню: и как немцы в избе стояли, а наши в сенцах холодных с детьми, потом финны рыжие были, как расстреливать выводили во двор (дед сильно болел, его не призвали, он в бреду за печкой лежал, а немцы увидели — партизанен!), как лебеду ели. А отец только после 70 лет стал рассказывать, как под бомбежкой бежали со всей семьёй, но до последних дней со скупой слезой. Но никто! не шептал про лагеря и несправедливость. Всё пережили, всё вынесли, и кстати, были правдорубы, отец вообще не врал, и всегда говорил то, что думал. Так, что у каждого своя война…
О моём деде со стороны отца мало что можно сказать. Отправили на фронт с документами, но ещё без оружия, с одной станции эшелон пришёл на другую, а там немцы встретили на перроне. Командиров и политруков увели сразу, это потом рассказал односельчанин деда. Всё, больше деда никто не видел. Но признан был погибшим, бабушка пенсию получала за него. Другой родственник — моего мужа дед,
кавалерист, воевал на юге, ранен был, воевал в Сталинграде. Потом дошёл до Польши. Тяжёлое ранение. Отправлен санитарным поездом в Россию. На поезд в Западной Украине напали. Знаете кто? Вот. Поезд с ранеными был уничтожен. До сих пор не знаем, где-нибудь есть ли могила.
У меня в семье если кто и заговаривал о чём — никто не пресекал, но и заговаривали редко. Хорошего вспомнить нечего было, только трагедии и тяжесть жизни. Одно только пребывание в войну в городе чего стоило! Бабушка пару раз сказала — «что творили немцы вспоминать страшно!» Потом оставшихся жителей немцы угнали кого в Германию, кого в другие места. Мою семью отправили на Украину. Бабушка, её родители, дочка (моя мама, 40-го года рождения). Там тоже не сахар был. Страшнее немцев оказались румыны. Когда пришли наши, то с местным населением тоже не лобызались — «при немцах работали». «работали!» А что, кто-то кормил? Прадед чувяки шил, прабабушка пряла шерсть, бабушка вязала платки, рукавицы, носки. И этим жили. Дед воевал. В плену побывал, без вести пропадал. Когда на Украину гнали, под бомбёжку попали, кто бомбил непонятно, народу побили — ужас! Бабушкину подругу ранили, бабушка её выходила.
Отличная книга, все в ней порадовало: и сама история, и мир, и герои, и посыл… а как начитана! Смелова Светлана делает книгу такой доброй, неспешной, теплой… подобно солнечному летнему дню в тех самых холмах, о которых пишет автор. Думаю будет интересна как детям, так и их родителям.
"
Те, о ком я пишу, постоянно живут во мне, и этим своим присутствием
непрестанно доказывают, что все, написанное о них до сих пор, звучит
фальшиво. А звучит оно фальшиво оттого, что я думаю о них с неугасимой
любовью (вот и эта фраза уже кажется мне фальшивой), но не всегда пишу
достаточно умело, и это мое неумение часто мешает точно и выразительно дать
характеристику действующих лиц, и оттого их образы тускнеют и тонут в моей
любви к ним, а любовь эта настолько сильней моего таланта, что она как бы
становится на защиту моих героев от моих неумелых стараний."… Этим все сказано… Вот попробуйте сами описать того, кого вы любите… И эти попытки потерпят непременное фиаско, так нет таких слов и всех существующих слов будет мало, чтобы выразить это. Произведение Джерома, как разговор " по душам" на кухне, доверительный, честный и чувственный. Этот разговор, как импровизация, рождается из глубины души и растворяется в небытие.
Какие глупости? Например? Не было лагерей у нас? Не отправляли туда после лагерей немецких? не арестовывали, не допрашивали, не били? Не было тупых приказов, раскулачиваний, увольнений низа что, выселений? Откуда ты такой идеалист?
Да — скупо, да — крупицы, да – не слушали.
Мне было лет 13, когда мама вышла замуж за «блокадного ребенка» и его маму-блокадницу (экономных и бережливых (тогда для меня — скаредных)). В силу многих детских причин — не принимала обоих. Старушка с простотой тянулась ко мне, в поисках общения: «Видала? Лариска (соседка), бесстыжие глаза, прямо за домом, с хахелем!», «Мальчик-то у тебя есть уже?», «Этой ложечкой Вовусик в детстве кушал, ты зачем взяла?». Помню как-то, под интеллигентную рюмочку «беленького», она рассказала о том, как брат скинул ей на ходу с поезда шпалу, как она волокла её через весь город, как дралась отчаянно за эту шпалу и таки — дотащила. И как спасло это их и семью сестры, временно. Краденная шпала, фужеры и тарелки с императорскими вензелями (работала во время блокады в Метрополе официанткой) — типа мне тогда с ней всё было ясно. Потом уже поняла, поздно, что подвигом для этой рафинированной довоенной барышни (миниатюрная, просто крошечная, всегда с завивкой, губки бантиком, ежедневный променад — свежей булочкой голубей покормить в Юсуповском садике) было остаться с грудным ребенком ждать мужа-мальчишку — курсанта военно-морского училища, погибшего в первом же походе, и приспособиться, и выжить, и сберечь не только сына, но и семью еще более беспомощной сестры.
Остальные знакомые блокадники (дальние родственники) – не лучше. Все рассказы – просто выкинь и плюнь, не годились для школьных сочинений про родного героя.
А много ли изменилось? Реальные истории многие воспримут как пасквиль на образ народа-победителя.
Я думаю, Вам неплохо бы побывать в Бухенвальде и любом лагере ГУЛАГа. На допросе в гестапо, и на допросе в НКВД. Хотя бы на экскурсии, но лучше бы в реальной обстановке. Что бы не повторять здесь чужие глупости. Стыдно должно быть, вроде взрослая женщина, а несете бред, как школота.
Насчет супа из лебеды и крапивы. Это какими же мозгами надо обладать, что бы предложить бабушке, пережившей войну, голодавшей, сварить супчик из «светлого прошлого»? Вот это у меня вообще в голове не укладывается! Что ей не предложили бомбежку вспомнить, так по приколу, хлебушка пополам с мякиной замесить? Предложили бы соседу ужин «Меню Бухенвальда», а потом дружно и весело обсудили бы его положительное влияние на фигуру.
Что у людей в голове, я в шоке!
Вы разницу не видите, между лагерем для заключенных (не важно за что) и лагерем для планомерного уничтожения, машиной для ликвидации отдельных рас и народов, с газовыми камерами, с печами, с пыточными, с медблоком не для лечения, а для опытов над детьми и беременными?
Били и пытали во всех лагерях, во всех странах мира (мучили и своих, и чужих). Тут чистеньких нет. Не надо путать отдельных садистов с планомерным уничтожением. Создали «конвейер смерти» только в Германии и немного в Японии. Много людей выпустили и амнистировали из немецких концлагерей? Оттуда выход был один- ногами вперед, причем зачастую в виде мыла и костной муки. И з сталинских лагерей периодически выпускали и при Сталине. Почему людей сажали после плена и лагерей? Да потому что под видом заключенных проходило много шпионов и диверсантов. Знаете сколько заключенных в лагерях вербовали? Люди, доведенные до отчаяния шли на службу к врагу, не имея другого выбора. Подобная практика была во всех странах- бывших заключенных и пленных пропускали через фильтровочные лагеря, что бы отсеять перевербованных. Я не говорю, что это гуманно, я говорю, что практика такая была. И их там не уничтожали как в концлагерях, их потом выпускали. Узнайте про судьбы этнических немцев и японцев во время Второй Мировой в «цивилизованных» странах. Как вы думаете, где они в это время были в США и Британии? Не поверите, в концлагерях, и приехали туда они не по доброй воле. Так что не надо обелять одних и демонизировать своих.
кавалерист, воевал на юге, ранен был, воевал в Сталинграде. Потом дошёл до Польши. Тяжёлое ранение. Отправлен санитарным поездом в Россию. На поезд в Западной Украине напали. Знаете кто? Вот. Поезд с ранеными был уничтожен. До сих пор не знаем, где-нибудь есть ли могила.
Те, о ком я пишу, постоянно живут во мне, и этим своим присутствием
непрестанно доказывают, что все, написанное о них до сих пор, звучит
фальшиво. А звучит оно фальшиво оттого, что я думаю о них с неугасимой
любовью (вот и эта фраза уже кажется мне фальшивой), но не всегда пишу
достаточно умело, и это мое неумение часто мешает точно и выразительно дать
характеристику действующих лиц, и оттого их образы тускнеют и тонут в моей
любви к ним, а любовь эта настолько сильней моего таланта, что она как бы
становится на защиту моих героев от моих неумелых стараний."… Этим все сказано… Вот попробуйте сами описать того, кого вы любите… И эти попытки потерпят непременное фиаско, так нет таких слов и всех существующих слов будет мало, чтобы выразить это. Произведение Джерома, как разговор " по душам" на кухне, доверительный, честный и чувственный. Этот разговор, как импровизация, рождается из глубины души и растворяется в небытие.
А в общем ожидаемо хорошо, легко и с юмором.
Мне было лет 13, когда мама вышла замуж за «блокадного ребенка» и его маму-блокадницу (экономных и бережливых (тогда для меня — скаредных)). В силу многих детских причин — не принимала обоих. Старушка с простотой тянулась ко мне, в поисках общения: «Видала? Лариска (соседка), бесстыжие глаза, прямо за домом, с хахелем!», «Мальчик-то у тебя есть уже?», «Этой ложечкой Вовусик в детстве кушал, ты зачем взяла?». Помню как-то, под интеллигентную рюмочку «беленького», она рассказала о том, как брат скинул ей на ходу с поезда шпалу, как она волокла её через весь город, как дралась отчаянно за эту шпалу и таки — дотащила. И как спасло это их и семью сестры, временно. Краденная шпала, фужеры и тарелки с императорскими вензелями (работала во время блокады в Метрополе официанткой) — типа мне тогда с ней всё было ясно. Потом уже поняла, поздно, что подвигом для этой рафинированной довоенной барышни (миниатюрная, просто крошечная, всегда с завивкой, губки бантиком, ежедневный променад — свежей булочкой голубей покормить в Юсуповском садике) было остаться с грудным ребенком ждать мужа-мальчишку — курсанта военно-морского училища, погибшего в первом же походе, и приспособиться, и выжить, и сберечь не только сына, но и семью еще более беспомощной сестры.
Остальные знакомые блокадники (дальние родственники) – не лучше. Все рассказы – просто выкинь и плюнь, не годились для школьных сочинений про родного героя.
А много ли изменилось? Реальные истории многие воспримут как пасквиль на образ народа-победителя.
Насчет супа из лебеды и крапивы. Это какими же мозгами надо обладать, что бы предложить бабушке, пережившей войну, голодавшей, сварить супчик из «светлого прошлого»? Вот это у меня вообще в голове не укладывается! Что ей не предложили бомбежку вспомнить, так по приколу, хлебушка пополам с мякиной замесить? Предложили бы соседу ужин «Меню Бухенвальда», а потом дружно и весело обсудили бы его положительное влияние на фигуру.
Что у людей в голове, я в шоке!