Борхес Хорхе Луис - Вавилонская библиотека

Ох, уж эти испаноязычные мастера лить воду на литературной ниве, шквал абстрактных рассуждений просто топит любую попытку уловить смысл книги, превращая повествование в непролазную топь. Если попытаться через какое-то время припомнить о чем же данное произведение — в памяти возникает бессвязный словесный сумбур с претензией автора рассказать обо всем, в действительности не рассказывая ни о чём. Какой-то особый вид мышления, как «голубой период» Пикассо, невозможно припомнить ни одну картину, кроме того, что все они были синие и на них были страшные, исковерканные судьбой или «мастерством» якобы «художника», человекоподобные сущности.

Слишком сложная электронная схема для понимания, я про сюжет.

Борхес сам того не желая заморочил голову будущим интерпретаторам, искавшим в разнообразных числах в рассказе сакральные смыслы. В то время как вся библиотечная нумерация и даже количество полок и книг на них были всего лишь совершенной копией устройства библиотеки, в которой Борхес работал, когда писал рассказ. Библиотека (начиная с отцовской и заканчивая Национальной, которую он возглавил) и стала его пристанищем и обителью на всю жизнь, его Вселенной. И этот архисложный лабиринт с нескончаемыми запутанными коридорами, галереями и лестницами, встречающимися только в бесконечности, где любая прямая линия всего лишь дуга бесконечно великой окружности, ― метафора в одно и то же время непостижимости конечных смыслов и желания их разгадать.