Солоухин Владимир – Зимний день

Эта «лучшая часть» поставила планету на грань всех возможных катастроф. Ни одно сообщество живых организмов не убивало своих собратьев столь продуманно и изощрённо, как это делали «цари природы». А слово «охота» — оно само за себя говорит. Тот яркий случай, когда значение слова открывает его подлинную суть. Это вид ПОХОТИ, который, как минимум, в 90% случаев, к добыче пропитания отношения не имеет вообще. Особенно в наше время. Это развлечение, «царская» забава, гонка адреналиновых «шариков» за счёт страдания другого существа. Травля Пастернака, кстати, из этой же области. На любого благородного оленя всегда скалится свора гончих собак.

Я не путаю эти слова, а просто предлагаю Вам подумать над семантикой слова «ОХОТА» и, возможно, открыть для себя что-то, о чём Вы до сих пор не задумывались.

Профессии-то разные, а вот суть их одна — и она в глаголе «убивать». Живое существо, не причинившее тебе никакого вреда, живущее в своём мире, на своей территории, в своей цивилизации. Убивать ради ОХОТЫ. Из песни ведь слов не выкинешь, а из слова — его смысл. А общение с собой не навязываю, спасибо и на том, что уделили столько внимания.

Спасибо большое! )) Уверен, что не случайно. :) Видел Ваш комментарий к другой книге и подумал — а вдруг и сюда заглянете? :) Так и вышло! :) Сейчас как никогда нужны слова, направленные против жестокости, против желания (=охоты) стрелять, убивать и находить в этом процессе счастье для своей души. Так как все жестокости в мире взаимосвязаны и одна порождает другую. К примеру, я не являюсь поклонником Николая 2-го, но по-человечески мне всегда было жаль его, и расстрел царской семьи всегда воспринимался мной как страшная озверелая дикость. И вообще, думал я, сколько на его, Николая, век, выпало всяких бедствий — «кровавое воскресенье», мировая война, революция — всюду кровь, кровь, кровь… А вот только что прочитал удивительную деталь об этом человеке и как-то вопрос внутри разрешился сам собой — как говорится, пазл сложился:

«Русская православная церковь сделала в 2000 г. ( с приходом к власти Путина) кровавого Николая II святым. Имперски настроенные патриоты делают из него чуть ли не святыню.
Однако на святого, как бы не хотели попы, Николай вряд ли тянет. Вот любопытная цитата из книги известного российского историка, доктора исторических наук, профессора Игоря Зимина “Повседневная жизнь российского императорского двора. Вторая четверть 19-начала 20 вв. Взрослый мир императорских резиденций”, 2010, Центрполиграф, Спб, 576 стр. 93:

” Так, по подсчетам автора, только за шесть лет ( 1896, 1899, 1900, 1902, 1908, 1911гг.) царь застрелил 3786 “бродячих ” собак, 6176 “бродячих” кошек и 20547 ворон. Трудно понять, зачем были нужны несчастные собаки и кошки царю, где и как он их отстреливал. Не было ли это своеобразным выходом для глубоко скрытой агрессии внешне кроткого царя? “.

Заинтересовался исключительно в контексте исследования материалов по защите животных. Согласен с Вами, адекватно обсуждать все эти детали не получится — никто, как говорится, со свечкой там не стоял. Но что-то в душе подсказывает, что правды в этих деталях всё же достаточно много. Особенно бросилась в глаза деталь, что РПЦ канонизировала Николая в аккурат с приходом ко власти нынешнего «охотника». Очень уж символично всё это мне представляется… Ну а в целом то, что Николай до охоты был охоч — это факт вполне себе известный и, думаю, неоспоримый: ru.wikipedia.org/wiki/Охота_Николая_II
«Так, 8 декабря 1891 года он убил первого лося, оставив в дневнике запись: «Радость была огромная, когда я его повалил!»

У меня точно такие же ощущения и чувства по отношению к говорящим такое. Довелось некоторое время жить в местности, где располагалась такая вот «ферма». В день забоя над посёлком стоял чуть ли не физически ощущаемый мрак, «тьма осязаемая». Наверное, таким людям будет не слишком приятно однажды узнать, что их тоже для чего-то «разводят», во всех смыслах этого многогранного слова.

Кстати, сам Дарвин — ещё один яркий пример патологической двойственности человеческой натуры, а, точнее, живое доказательство тому, что охота есть ни что иное как похоть, страсть, болезнь души человеческой, вступающая в прямое противоборство с высшим началом в человеке, основанным на сострадании и милосердии:

«Любовь и интерес к природе обнаружились у Дарвина очень рано, лет с восьми. Сначала они могли выразиться, разумеется, только в виде коллекционерской и охотничьей страсти. Он собирал растения, минералы, раковины, насекомых, даже печати, автографы, монеты и тому подобное, рано пристрастился к рыбной ловле и целые часы проводил с удочкой, – но особенно полюбил охоту.
Конечно, эти занятия казались его родным и знакомым простым шалопайством. Даже отец, проницательный и тонкий психолог, не видел в них ничего другого и, огорчаясь скромными успехами сына в школьных занятиях, заметил ему однажды: «У тебя только и есть интереса, что к стрельбе, возне с собаками и ловле крыс; ты будешь позором для себя и для своей семьи!»
«Мой отец, – замечает по этому поводу Дарвин, – хотя и добрейший из людей, которых я когда-либо знал, был, вероятно, очень раздражен и не совсем справедлив, когда говорил эти слова».
Как бы то ни было, порицания и упреки не могли подавить его охотничьей страсти. К концу своего пребывания в школе Бётлера он сделался отличным стрелком. «Я думаю, – говорит он, – никто не влагал столько усердия в самое святое дело, сколько я – в охоту на птиц». Он собирал также птичьи гнезда, яйца; наблюдал за жизнью и нравами птиц и в своем увлечении удивлялся, почему все взрослые люди не сделаются орнитологами.
Мягкосердечная натура его возмущалась страданиями раненых животных; он даже пытался бросить стрельбу, но страсть к охоте пересиливала сострадание. Вообще, мягкость, добродушие, почти болезненная чувствительность к чужим страданиям проявились у него очень рано. Жестокость, вернее бесчувственность, свойственная детям, была ему чужда. Отыскав гнездо, он никогда не брал из него всю кладку, а ограничивался одним яйцом, чтобы не слишком огорчать родителей. Ударив какую-нибудь собачонку, он долго не мог успокоиться и мучился угрызениями совести. Червей, служивших для ловли рыбы, убивал соленой водой, чтобы не мучились долго на удочке.»

Стёб или нет это — не знаю, мне кажется, вполне себе обычное жизнеописание, но что человечество в мороке — это точно, и природа человеческая глубоко повреждена болезнью страсти, одной из разновидностью которой является охота.

ОХОТА

Общеслав. Преф. производное от утраченного хота (ср. др.-рус. хоть, диал. хоча, похоть), того же корня, что и хотеть.

Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. — М.: Дрофа. Н. М. Шанский, Т. А. Боброва. 2004.

ОХОТА. Первоначальное значение слова охота — `желание, радость, веселье' — указывает на то, что перенос этого слова на `лов', на `охоту' произошел в той социальной среде, где охота была не промыслом, а забавой. Взгляд на охоту как на забаву встречается и в старых памятниках, где она называется тешью, утехой или утешением (Аристов, II, 5, прим. 10; 9, прим. 20; Полн. собр. русск. летописей, IX, 159; «Рус. времянник», М., 1820, 1, 289; Рыбников, 4, 157)12.

Согласен с Вами полностью. Ключевое слово — агрессия. Не лезь не в свой мир, не пересекай чужие границы со злонамеренной целью, не разрушай чужую жизнь — и никто тебе рогами пах не разворотит, и копытом череп не пробьёт.