Поиск

Олег Хафизов: «Говоря об Оскаре Уайльде, в первую очередь вспоминают его «Дориана Грея», давно ставшего эталоном английского литературного языка и одним из архетипических сюжетов мировой литературы. Любители изысканного британского юмора и убийственных парадоксов не забудут пьесы Уайльда, заложившие основу его блестящей прижизненной популярности и по сей день вдохновляющие бесчисленных режиссеров театра и кино во всем мире.<br/>
С детства сказки Уайльда занимают место в волшебном Зазеркалье нашей памяти, где-то рядом с Кэрроллом, Андерсоном и Сент-Экзюпери, и позже мы возвращаемся к ним как к источнику красоты, мудрости и добра.<br/>
Но есть в этом грандиозном и изящном сооружении литературного гения еще одно творение, теряющееся среди туч и мрака его трагического жизненного финала. Это исповедь писателя в форме письма, получившая авторское название «Послание: в тюрьме и оковах», но более известная по заглавию посмертного издания 1904 года – “De Profundis” («Из глубины»). Пространное письмо, написанное из Редингской тюрьмы злому гению Уайльда лорду Альфреду Дугласу, на первый взгляд напоминает банальную перебранку, где каждый сваливает на другого ответственность за свои беды и неудачи. Однако литературный гений и душевная глубина бывшего дэнди и эстета Уайльда, перемолотого между жерновами правосудия, превращает это интимное послание в творение невероятного мистического и этического накала, сопоставимого разве что с текстами псалмов, из которых и заимствовано его название. Личность собеседника, к которому обращается обличение Оскара Уайльда, производит на читателя самое отталкивающее впечатление. Но в полемике с этим нравственным пустоцветом писатель выводит на безжалостный свет дня самого себя и последовательно развенчивает один за другим все свои гедонистические догмы, столь милые сердцу каждого записного декадента. Поклоннику раннего Уайльда кажется, что перед ним переродившийся лорд Генри читает лекцию измельчавшему пошляку Дориану. И если циничные максимы лорда Генри производят на зрелого человека впечатление какого-то наивного эпатажа, то в откровениях узника Редингской тюрьмы порой гремит пророческий голос. Голос, взывающий к любви и Христу.<br/>
“De Profundis” – не легкое чтение. Бывший гедонист и эстет, принципиально отворачивающийся от всего тяжелого и безобразного, приводит нас к неожиданному выводу: главное в жизни – это Страдание, преодолеть которое может лишь Любовь. И эта победа Любви над ненавистью, Смирения над отрицанием – и есть то главное, чего взыскует человеческая душа. Вот почему всю красоту литературного храма Оскара Уайлда от его ребячески циничных парадоксов до божественных откровений можно вполне оценить, лишь рассмотрев на самой вершине, среди грозовых туч и мрака, готический шпиль под названием DE PROFUNDIS».