Поиск

Ну конечно же есть в Судаке маяк: <a href="https://azovsky.ru/dostoprimechatelnosti-kryma/majak-na-myse-meganom-v-sudake/" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">azovsky.ru/dostoprimechatelnosti-kryma/majak-na-myse-meganom-v-sudake/</a> «Символ верности и надежды». То, что стоит он там не в жилой застройке, а в городских окрестностях (но именно на территории городского округа Судак) — ну так и стоят обычно такие маяки. Писатель должен был уточнять такие детали? Маяк, построенный в 19 веке, подвергшийся восстановлению и реконструкции после войны, высота его 12 метров. В глазах ребёнка, «когда деревья были большими», наверное он казался даже очень высоким. А учитывая, что ещё и на скале стоит, на высоте 100м от моря, так и совсем великаном.<br/>
Трехлистные дикие лимоны растут в Крыму — это факт. Сейчас, возможно они остались лишь в южнобережных парках от Фороса до Алушты, но как обстояло дело почти век назад — кто из нас достоверно знает? Взять хотя бы такой исторический нюанс: «В 50-е годы на ЮБК и западном побережье Крыма проводились эксперименты по выращиванию цитрусовых в открытом и закрытом грунтах. Там росли лимоны, апельсины и мандарины, в основном грузинских сортов. Позже эти работы были прекращены указом сверху.» Это я привёл, как пример того, что точную ботаническую картину событий может восстановить лишь тот, кто тогда там жил…<br/>
Но дело-то и не в маяках, и не в финиках, и не в лимонах. А в том, что насильно мил не будешь. Не понравился человек тебе — будешь видеть в нём лишь одни изъяны, а словах — сплошное враньё. Всё будет в нём раздражать — всё, что с ним связано — даже под каким каштаном он сидит :) А примешь его с любовью в сердце — слова его совсем по другому воспримешь. И другое в этих словах услышишь. «О волах ли печётся Бог?» — рассказ-то и не о барабульках вовсе, и не о моллюсках. Можно комара оцеживать, а верблюда пропустить. А верблюд здесь в том, что сердец людских коснулась красивая и светлая история любви, которая вовсе не показалась им банальной, фальшивой и высосанной из пальца. А сердце не обманешь, тем более сердце женское — тут, как Вы и сами недавно цитировали горбатого: «Бабу не обманешь, она нутром чует» :)

— Город в Крыму со старой генуэзской крепостью и высокой башней маяка — это Судак! Писатель и не говорил вовсе, что они стояли в одном месте — ясно, что маяк не на территории крепости стоял! ) <br/>
— Трехлистные колючие лимоны (а именно их упоминает автор) — они же «дикие лимоны» — распространены в Крыму как декоративные растения. Их плоды горькие и несъедобные. <br/>
— Морские финики — литофагу — встречаются в Крыму, чтобы увидеть раковины на отмели, нужно искать обломки камней или кораллов, выброшенные штормом. Иногда литофаги поселяются прямо в створках других крупных моллюсков, например, культивируемых в Крыму устриц <a href="https://repository.marine-research.ru/items/f8aa72a5-86f4-498c-8a1e-cbe6263e65a1" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">repository.marine-research.ru/items/f8aa72a5-86f4-498c-8a1e-cbe6263e65a1</a><br/>
— «Морскими ушками» (галиотисами) часто ошибочно называют другие виды моллюсков из-за внешней схожести или кулинарной замены.<br/>
— «Ловля султанки (барабульки) накидными сетями (кастинговыми сетями, «накидками») — это специфический и динамичный способ лова, который популярен на Черном и Средиземном морях. Султанка — донная рыба, что делает её идеальной целью для накидной снасти.»<br/>
Ну вот нигде не вижу «наглого вранья», Алексей ;) Какие-то мелкие абсолютно неважные неточности (принятие за морские ушки другой схожий вид) — возможны и вполне простительны. В детстве мы часто называли, например, безобидную карамору «малярийным комаром», и были уверены, что это именно он! :) Но в большинстве пунктов-то как раз именно Вы на поверку ошибаетесь, а вменяете это в вину писателю! Да ещё и как вменяете — даже вот грозно судите! :) Может быть поспешный темп, рождающий «барабанный бой слов», рождает и эти погрешности в восприятии? И как раз не даёт сформироваться правильному образу? Ведь никто не отменял «золотое правило механики» — выигрывая в одном «измерении», мы всегда неизменно проигрываем в каком-то другом. <br/>
Ну уж а касательно того, что вместо красивой истории любви «вижу какие-то безжизненно схематичные отношения между мужчиной и женщиной без динамики» — тут уж мне и сказать нечего. Красота она всегда — в глазах смотрящего. Все мы смотрим каждый своими глазами, пропуская через призму собственного жизненного опыта. Как там пел БГ: «Иван Бодхидхарма склонен видеть деревья там где мы склонны видеть столбы» :) Тут уж кто динамику увидит, а кто безжизненную схему — всё зависит прежде всего от того какую струну в глубине души затронуло повествование — звук от этого затрагивания может оказаться абсолютно разный. <br/>
Меня, например, совершенно не затронула «Дикая собака Динго», а для кого-то это чуть ли не святыня. И я не плюю, конечно в её сторону и не поверяю алгеброй её гармонию — просто есть вещи не мои, не обо мне и не для меня. И я обхожу их стороной, как главный герой обходил стороной город детства. Но по другой, конечно, противоположной причине.

История про мальчика Артемия- послушного зубрилку, которого его тщеславные родители-медики напичкали информацией из «нужных» школьных предметов и, забыв уделить внимание развитию его личности, определили в вуз в возрасте 14 лет)) И о том, что из этого вышло))<br/>
<br/>
К сожалению, большинство людей путают три вещи:<br/>
1. Привязывают одаренность к возрасту (выучил в 8 классе учебник за 10 класс — уже вундеркинд). А это не так<br/>
2. Привязывают личностную зрелость к возрасту (дорастет до 25 — созреет, а в 16 — инфантил:))) Хотя этой связи нет, можно встретить 25-летнего инфантила и 16-летнюю личность. Личность формируется социально, а не физиологически.<br/>
3. Приравнивают натасканность на какую-то деятельность к одаренности. Хотя собаку, которая после основательной дрессуры ловит мячик лучше других собак, не называют одаренной.<br/>
<br/>
Короче, одаренность у Артемия была разве что в спорте, судя по описанию его виртуозной игры в футбол))<br/>
<br/>
Но книга будет полезна для излишне самолюбивых родителей

<a href="https://akniga.org/performer/Суханов%20Константин/" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">akniga.org/performer/Суханов%20Константин/</a> — по этой ссылке и там верний правый угол звездочка, как и на книгах.

Лодка… Кажется, та самая лодка, о которой писал И.Анненский:<br/>
<br/>
Нависнет ли пламенный зной,<br/>
Иль, пенясь, расходятся волны,<br/>
Два паруса лодки одной,<br/>
Одним и дыханьем мы полны.<br/>
<br/>
Нам буря желанья слила,<br/>
Мы свиты безумными снами,<br/>
Но молча судьба между нами<br/>
Черту навсегда провела.<br/>
<br/>
И в ночи беззвездного юга,<br/>
Когда так привольно-темно,<br/>
Сгорая, коснуться друг друга,<br/>
Одним парусам не дано…<br/>
<br/>
Герасим и Шурочка — и есть эти два паруса лодки одной. Ибо всё нынешнее бытие — та самая слесарня, где руки грязны и грубы, и главная причина, которая прорывается в речи Герасима — «чтоб вот этими руками облапить мечту свою» отсылает мысль опять к стихам — к «Утру любви» Надсона: <a href="https://www.culture.ru/poems/43365/tolko-utro-lyubvi-khorosho" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">www.culture.ru/poems/43365/tolko-utro-lyubvi-khorosho</a><br/>
Да, Вы правы, дорогая Нуре, он ищет Любви, но любви не здешней, где<br/>
<br/>
Светлый храм в сладострастный гарем обращен.<br/>
Смокли звуки священных молений,<br/>
И греховно-пылающий жрец распален<br/>
Знойной жаждой земных наслаждений.<br/>
<br/>
Он хочет войти в этот Храм со всей святостью и благоговением услышавшего однажды: «сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая». Он боится сорвать свой любимый Цветок грубой рукой на земле и затем наблюдать его увядание. Боится спугнуть Сказку, прервать нежное дыхание в глубине души своей и оборвать тем самым весь смысл своих исканий. Он словно бы консервирует их отношения, словно сдаёт их в «камеру хранения» до каких-то иных, лучших времён, которые не здесь и сейчас, но к которым он взывает с каждым ударом молотка своего: «Будет так! Будет так!» Два паруса лодки одной непременно сольются воедино — но не в этой реке, а в каком-то другом море, в ярких лучах золотого Рассвета. Сольются не на секунды — навсегда. Понять это трудно. Принять — ещё трудней. Не понимает этого ещё и сама Шурочка, но потом «и вспомнит, и поймёт» — всё так, как и говорит Герасим… Спасибо Вам огромное, что послушали этот рассказ и за Ваш тёплый, сердечный отзыв!

Не хочу встревать в чужой диалог, но свои 5 копеек позвольте мне вставить. Всё, что Вы описали — коммунистическая мораль, стерильные герои и т.п. — лично для меня это не более, чем необходимый тому времени антураж, вне которого писатель и не мог что-то создавать вообще. Образно говоря, на заднем фоне должен был обязательно висеть портрет Ленина, а действия происходить у заводской проходной или на колхозном поле. Трудно было издать (и да, конечно, и заработать) что-либо вне этого антуража. Антураж этот лично мне не близок, но я стараюсь отнести к нему с пониманием к человеку, жившему и творившему в ту эпоху. Учитывать контекст времени. Но нравится мне в произведении не антураж, а красивая и светлая история любви. Ради неё я и озвучил этот рассказ. Многие рассказы Коршунова отнюдь не заканчиваются хэппи-эндом, они, напротив, грустные. Предыдущий рассказ, который озвучивал (через который и познакомился с работами Коршунова) — «Две секунды света» — даже ни на йоту на «массового читателя», любящего слащавые хэппи-энды. Он рисует такой, извините, облом, который на некоторое время оставляет вопросительную чёрную дыру в сердце. Да и антуражей там нет никаких, кроме одинокого маяка и моря. После его прочтения мне очень хотелось какого-то продолжения, какого-то луча света, надежды. Продолжения не в прямом смысле, но, знаете, так бывает, я уже замечал в жизни такое явление (см. комментарии к рассказу Н.Артюховой «Маринка» на «Книге в ухе»), когда один рассказ (может быть даже не этого автора, написанный в иное время) становится как бы продолжением другого, как бы его потерянной второй половинкой Целого. И лишь когда найдёшь и соединишь эти две половинки, обретается гармония в душе. Так я и жил без этого финального, гармонизирующего аккорда, и искал эту затерянную половинку, и почему-то хотелось мне найти её именно в произведениях Коршунова. Вообще, это, честно сказать, не мой писатель. Меня когда-то просили озвучить его «Бульвар под ливнем», я даже заказал эту книгу у букинистов, но озвучивать так и не стал — ну, не моё. Но так бывает, что даже не у своего писателя ты порой обнаруживаешь какие-то редчайшие, ценные для себя жемчужины — как на каком-нибудь блошином рынке среди кучи ненужного тебе барахла обнаруживаешь что-то родное и давно искомое. Так например, современник Коршунова, писатель Валерий Осипов писал совершенно неинтересные для меня вещи. Типа про юность брата Ленина, подвиги геологов и всё такое. Но есть у него драгоценная для меня жемчужина — «Серебристый грибной дождь» — попадающая в самую сердцевину моей души, прекрасно озвученная Никошо. Что-то подобное ощутил я и здесь, пусть и не в такой выраженной степени. Поэтому мне и не кажется этот рассказ какой-то красивой обёрткой с фальшивой пустой начинкой, рассчитанной на массового читателя. У каждого свой контекст жизни, свои сокровенные струны и порой вещи, кажущиеся одному написанными «по заказу», на самом деле писались по заказу иному, незримому, сокровенному — как послание в бутылке, брошенное в море времени, чей истинный адресат одному Богу ведом…