Рыжкова Валентина – Любишь ли ты меня?

Спасибо большое, Нуре! Рад, что Вы послушали и эту книгу. Да, конечно, не только размышления в конце, но и литературные предпочтения девочки, и вообще её мудрый выбор в пользу внешне неяркого мальчика с глубоким внутренним миром — всё это, скорее, присуще обогащённому опытом человеку, а не находящемуся в так наз. пубертатном периоде, когда лодку раскачивают гормональные черти и влияние/мнение среды и подруг определяет бытие куда более, чем маленькие ростки собственной, пусть и богатой, личности. Поэтому, да, можно смотреть на это повествование как на своего рода притчу, где события растянуты во времени, где уже утихли гормональные бури, где уже поработал «сын ошибок трудных», а душа всё уже познала в сравнении. Но, дорогая Нуре, всё же бывают и исключения из правил. Бывают редкие мудрые души, которые, словно пророки, умеют смотреть вдаль и демонстрировать не по годам присущую им мудрость, слово бы они уже прожили эту жизнь и обогатились опытом. Не знаю, слушали ли Вы «Сердечко мотылька» — композицию из стихов Кати Сполитак, которые она написала ещё даже в более раннем возрасте, чем возраст нашей героини? Там бы Вы могли узреть то же самое — совершенно недетские мысли, свойственные лишь весьма зрелой душе. Правда, они перемежаются с искорками детской простоты, но отдельные вещи свойственны лишь перу весьма зрелого человека, да и слог там тоже совсем недетский. Однако ж, писал это именно ребёнок, девочка, которую даже ещё и подростком-то трудно назвать.
Так что не только в феериях бывают юные Ассоли, способные ожидать своего Грея с книжкой в руке, чей образ мыслей не по годам зрел и вообще резко диссонирует с мышлением Каперны. Они бывают и в реальной жизни. Про одну из таких редких душ как раз и озвучиваю сейчас трилогию Ев. Аверьяновой…
Ещё раз, спасибо Вам большое за тёплые отзывы и внимание к такой литературе, которая подобна своего рода машине времени, не столь переносящей в будущее или прошлое, сколь вообще умеющей уносить нас куда-то в прекрасное безвременье, где часы будто бы останавливаются, и делается уже не важно, какой ныне час, и какой возраст…