Роттердамский Эразм - Жалоба мира

Правильно, конечно, в названии этого величайшего трактата писать Мир с большой буквы, он здесь персонифицирован, и это жалоба отверженного Мира, которому предпочли войну. И полное название ― «Жалоба Мира, отовсюду изгнанного и повсюду сокрушенного».
Всем тем обезумевшим, кто оправдывает и приветствует войну, гордится мнимым «величием», посягает на чужие земли, несет на них смерть и разрушения, оставляя после себя руины, горе и слезы, ― всем им принудительно слушать это сочинение бесконечно по кругу, пока не наступит полное отвращение к себе и не вывернет наизнанку всю шовинистскую мерзость нутра.

Как все гуманисты, как бы ни были прекрасны их идеи, Эразм Роттердамский наивно взывает к человеческому разуму и верит в его благотворное воздействие, верит, что «простому народу» война не нужна. Наше время показывает, что ненависть может охватить и целый народ, и народ этот будет хотеть войны.

«Издавна я наслушался всевозможных оправданий, которые ловкие и умные люди изобретают на свою же погибель.
Они жалуются на то, что вовлечены в войну и принуждены воевать против своей воли.
Отбросьте эти объяснения и оправдания, снимите лживую личину!
Вглядитесь в свою собственную душу и совесть: вы увидите, что не необходимость, а ярость, тщеславие и глупость движут вами».
Dixi

Благодарность за прекрасное прочтение Владимиру Антонику.

Книга актуальна во все времена. Люди, желающие войны, сейчас такие же как и в Эпоху Возрождения. Мир (Земля) такой огромный, живи и радуйся жизни, твори, создавай. Но нет: надо разрушать, убивать, ввергать в пучину горя, отвоёвывать чужие территории, искать врагов в соседствующих народах. Просто средневековье…
Пусть будет Мир на всей Земле.

Святая инквизиция, прежде чем сжечь свою несчастную
жертву, служила торжественную мессу с песнопениями.
В казни преступника всегда участвует священник, своим
присутствием обременяя осужденного.
В Пруссии пастор подводил несчастного осужденного под
топор, в Австрии католический священник — к виселице, а во
Франции — под гильотину, в Америке священник подводил к
электрическому стулу, в Испании — к креслу с замысловатым
приспособлением для удушения, а в России бородатый поп
сопровождал революционеров на казнь и т. д. И всегда при этом
манипулировали распятым, словно желая сказать: «Тебе
всего-навсего отрубят голову, или только повесят, удавят, или
пропустят через тебя пятнадцать тысяч вольт,-- но это сущая
чепуха в сравнении с тем, что пришлось испытать ему!»
Великая бойня — мировая война — также не обошлась без
благословения священников. Полковые священники всех армий
молились и служили обедни за победу тех, у кого стояли на
содержании. Священник появлялся во время казни взбунтовавшихся
солдат; священника можно было видеть и на казнях чешских
легионеров.
Ничего не изменилось с той поры, как разбойник Войтех,
прозванный «святым», истреблял прибалтийских славян с мечом в
одной руке и с крестом — в другой.
Во всей Европе люди, будто скот, шли на бойню, куда их
рядом с мясниками — императорами, королями, президентами и
другими владыками и полководцами гнали священнослужители всех
вероисповеданий, благословляя их и принуждая к ложной присяге:
«На суше, в воздухе, на море...» и т. д.
Полевую обедню служили дважды: когда часть отправлялась на
фронт и потом на передовой, накануне кровавой бойни, перед тем
как вели на смерть.
Помню, однажды во время полевой обедни на позициях
неприятельский аэроплан сбросил бомбу. Бомба угодила
прямехонько в походный алтарь, и от нашего фельдкурата остались
окровавленные клочья. Газеты писали о нем, как о мученике, а
тем временем наши аэропланы старались таким же способом
прославить неприятельских священников.
Мы зло над этим шутили. На кресте, под которым было
погребено то, что осталось от фельдкурата, на следующее утро
появилась такая эпитафия:

Что нас постичь могло, с тобой, увы, случилось:
Судил ты небо нам, но было суждено,
Чтоб благодать небес тебе на плешь свалилась,
Оставив от тебя лишь мокрое пятно.

Я.Гашек.

Актуально на все времена, к сожалению.