Со второй половины началась полная муть: бредовые поступки героев, постоянные бабские разборки да и общая логика сюжета страдает.
Это постоянное «Евгения Ивановна» создало стойкое впечатление, что ей лет 70.
Извечные скандалы с соседями — вообще кажется, что ради жалобы на гадящих соседей все истории и состряпаны.
Верно замечено, что первая книга более проработана. Там хоть супер-бабка немного разбавляет сюжет и компанию вечно тупящих персонажей.
В этой же книге все абсолютно бледные — полное отсутствие характера и мотивов.
Как-то слишком психоделично и андеграундно. Идеи не понял совсем. Сюжет — урывками про буллинг только.
Трудно понять женщин. А девушек-подростков — невозможно.
После таких пассажей не возникает сомнение, что человек далеко не венец природы.
Хочется думать, что выражения типа «вертикальная двуногая стопа» придуманы нейросетью, но сдаётся мне всё же это творение естественного интеллекта.
Ураси судьба от таких друзей, которые сломанное плечо впоходных условиях вправляют.
Что не всё ещё до конца вышло — полностью согласен. Хотя и того, что получилось, уже с избытком.
Слишком неоригинально. Поэтому впечатление неоднозначное. Почти на 100 лет раньше Уэлс написал «Цветение необыкновенной орхидеи» — идея совпадает полностью. Добавляем историю из «Цвета из иных миров» и получаем этот рассказ.
Либо я не из того поколения для понимания таких «страхов». Либо это просто унылая муть. Пока склоняюсь ко второму.
Первую половину ещё хоть какая-то интрига была, но потом, когда героиня проявила признаки «умственной деятельности» (жаль, что с этой деятельностью она крайне плохо знакома), начался уже полный треш.
Ну и «поддалась вперёд» — тут уже не знаю, кого больше жалко: кто это читает или кто это слушает.
Скорее детектив с элементами мистики (неважно проработанными, кстати). Хотя, для детектива слишком много нестыковок.
Порадовало отсутствие традиционной типично виктимной концовки — это сделало произведение чуть интереснее.
К обычно невнятному сюжету автора добавляются странные перекосы в развитии техники: на борту у них целая плавильная установка и жутко умный детектор, а добывать руду киркой и лопатой пошли; про наблюдение за приближающимся пейзажем на скорости «несколько световых лет в неделю» даже вспоминать смешно.
Стихи, говорят, хорошие писал. Но не фантастику.
Всё же больше фантастика, чем ужасы.
Специфичный писатель, не первое его произведение про разумных зомби. Но это произведение — очень на любителя: в то время как другие стали воскресать, мужик решил убить себя.
Ужас начался уже в аннотации с зацепившегося глаза. Интрига предельно предсказуема. Очередной опус про шизоида в стиле «я — не я, и вторая личность — не моя».
Сюжет — посредственный. Язык — убогий. Такие вот остались впечатления.
Это постоянное «Евгения Ивановна» создало стойкое впечатление, что ей лет 70.
Извечные скандалы с соседями — вообще кажется, что ради жалобы на гадящих соседей все истории и состряпаны.
Верно замечено, что первая книга более проработана. Там хоть супер-бабка немного разбавляет сюжет и компанию вечно тупящих персонажей.
В этой же книге все абсолютно бледные — полное отсутствие характера и мотивов.
Трудно понять женщин. А девушек-подростков — невозможно.
Хочется думать, что выражения типа «вертикальная двуногая стопа» придуманы нейросетью, но сдаётся мне всё же это творение естественного интеллекта.
Ураси судьба от таких друзей, которые сломанное плечо впоходных условиях вправляют.
Что не всё ещё до конца вышло — полностью согласен. Хотя и того, что получилось, уже с избытком.
Первую половину ещё хоть какая-то интрига была, но потом, когда героиня проявила признаки «умственной деятельности» (жаль, что с этой деятельностью она крайне плохо знакома), начался уже полный треш.
Ну и «поддалась вперёд» — тут уже не знаю, кого больше жалко: кто это читает или кто это слушает.
Мне было совершенно неинтересно.
Порадовало отсутствие традиционной типично виктимной концовки — это сделало произведение чуть интереснее.
Стихи, говорят, хорошие писал. Но не фантастику.
Специфичный писатель, не первое его произведение про
Сюжет — посредственный. Язык — убогий. Такие вот остались впечатления.
Наверчено чересчур,
По сюжету — сплошная имперская ксенофобия по отношению к аборигенам.
Ну, товарищи чтецы, ну не до такого же!
Но теперь я знаю, с чего списано начало «Чужой для иных» Лукьяненко.
И да, кварта́л всё же. Особенно в архитектурном значении.