А это просто хорошее напутствие всем, кто всегда уверенно «знает», кого и как любить, какую любовь позволить, а какую запретить:
«Всякая любовь естественна и прекрасна, если идет от сердца; только лицемеры потянут человека к ответу за то, что он любит, — эмоциональные невежи и праведные завистники, принимающие стрелу, нацеленную в небеса, за указатель дороги в ад».

Удивительная книга, зачаровывающая, непохожая на то, что Капоте писал после. В ней много от предшествующей готической американской литературы с ее любовью к легендам, старинным обычаям и традициям, суевериям, тайнам и призракам.
В запустевшем краю, где в болотистых низинах растут громадные, величиной с голову, тигровые лилии, а бревна в илистой воде похожи на тела утопленников и над глухим сосновым лесом летает узкоглазая странная птица, в доме, с каждым годом все глубже уходящем под землю, в этом диковатом мире среди чудаковатых карикатурных людей очень одинокий мальчик, привыкший скрывать свои чувства и превративший привычку почти в инстинкт, так что чувства, чтобы им не пропадать зря, порой и не рождаются, этот чистый душой, невинный мальчик проходит сложный путь инициации, взросления и учится понимать самого себя и узнает, что счастье — это просто когда ты не чувствуешь себя несчастным и ощущаешь равновесие внутри себя.
Великолепное исполнение, совершенная гармония голоса и текста.

Предсказать такой финал почти невозможно, хотя странностей, нагнетавших напряжение, было довольно для того, чтобы подозревать что-то в этом роде.
Сказочная модель реализована только отчасти — спящая красавица (лицо ее и вправду ему виделось божественно прекрасным) как будто бы и очнулась от долгого сна, «принцу» (пусть он и всего-навсего «нормальный парень», простоватый и «не поэт», зато хороший и добрый) удалось ее пробудить. Но только ненадолго.
Страшно представить, что может чувствовать человек, у которого разбомбили дом и убили близких. И как всего этого может не выдержать психика.
Всем нынешним «освободителям», собирателям камней и объединителям земель — той же участи. И к лешему абстрактный гуманизм.

Рассказ очень хороший, но и странный немного.
Что-то есть в самом главном герое от этого механического, бездушного вентилятора, на котором то и дело в рассказе фокусируется взгляд. Гоняет лопастями затхлый воздух где-то под потолком, а дышать все равно нечем.
Вроде как даже и автор Уолтеру сочувствует, и поплакать ему позволил впервые в жизни, и слова любви произнести (про себя, правда, не вслух), и встречу с товарищем по одинокому несчастью устроил, а все как-то по-прежнему беспросветно… И пока этот «неоднозначный», расплывчатый Уолтер, как вентилятор, впустую будет лопастями размахивать, по кругу вращаться и убеждать себя, что все мерзкое, что он творит, от него не зависит, а только обстоятельства тому виною, последняя дверь и захлопнется (а может, уже).

И вновь, как в «Рассказе на фоне воды», явь проваливается в сон и растворяется в нем. Между ними только длинный больничный коридор, по которому обреченного несут в первобытный лес к дикарям на жертвенный алтарь.
Не могу сказать, что очень люблю Кортасара. Некоторые его рассказы необыкновенно хороши, есть и такие, словно расходящиеся по воде круги от брошенного однажды камня, отражения отражений чего-то уже когда-то сказанного, не рождение новой мысли, а игра с облюбованными образами и словами и оттачивание их до совершенства. Читать много и подряд сложно, образы без мыслей в конце концов утомляют, но вот время от времени сходить за небольшой порцией удовольствия очень даже можно.