С юных лет чувствовал я тайную связь с дядюшкой поэта Василием Львовичем, автором «Опасного соседа». Знаю хорошо и места́, где оба жили и встречались. Оттого и осмелился прочесть стихотворение великого племянника. Благодарю Вас, Владимир!
У многих чтец «без выраженья»
Не вызывает отторженья.
То справедливо и для басен,
и для ужастиков, согласен.
Ведь стать не мог бы, хоть привычен,
Чтец «с выраженьями» — приличен!
Как-то мы с одним приятелем, я был намного старше его, приметили на танцах в санатории двух симпатичных девушек. Пригласили, танцуем. Спрашиваю:
— А вы кто по профессии?
— Врач.
— Мой дедушка тоже был врач.
— Земский врач?
… Вот так и сразила.
На самом деле он был военврач первой Мировой.
Но девушке я в этом не признался.
Наверно, до сих пор гордится своей шуткой.
Наверно обоих просто тянуло к артистической деятельности. Розенбаума я плохо знаю. Однажды провёл вечер в его компании. А девушка точно бессребреница была.
Она должна произойти когда-то.
От старости, от злата, от булата.
Не торопите стрелки циферблата!
Так написал бы и поэму!
Неопытный писатель виден.
А мы тут соберёмся кучей —
И правильно писать научим!
А после — в урну… Но озвучка — топ!!!
Да, любопытные тут ходки.
И без собаки, и без лодки.
Пускай сидит пока что дома.
А если выскажется веско —
То состоится и поездка!
Не вызывает отторженья.
То справедливо и для басен,
и для ужастиков, согласен.
Ведь стать не мог бы, хоть привычен,
Чтец «с выраженьями» — приличен!
Без удалых вкраплений матерщины?
И как же слово выкинуть из песни?
Чем больше мата в ней — тем интересней!
— Зачем язык захапал, Лев??
Прекрасен твой, а нам — оравой —
и пошлый юзать, и корявый.
Да нет уж! Лучше — Борзунова!
Нет в жизни ничего прекрасней,
Чем насладиться мудрой басней!
— А вы кто по профессии?
— Врач.
— Мой дедушка тоже был врач.
— Земский врач?
… Вот так и сразила.
На самом деле он был военврач первой Мировой.
Но девушке я в этом не признался.
Наверно, до сих пор гордится своей шуткой.
Что Мураками — не мура!
А если счёл его мурой —
То лучше книжечку закрой!
Как будто залили бетоном.
И символично, что творец
Сей книги звался Скелетоном.
Ведь я сочувствую герою!
Вещал так Цицерон над моря пеной!