В детстве этот мультик напугал меня до чёртиков, он из той серии, когда потом ночью лежишь, положив по краям кроватки игрушечных собак и тигра, с ужасом думая, а вдруг захочется в туалет. Суровый урок терпения и смелости :)
А вот книгу читала уже во взрослом возрасте, сожалея невероятно, что не попалась раньше, она бы оставила потрясение более яркое и глубокое, повлияв на формирование моих представлений о мире тайн и волшебства, а так же послужила бы причиной пары-тройки фобиков :)
Книга затянула на свои круги сразу и, едва ступила в её пространство, как получила знак, что она меня приветствует. Гуляя с собакой, увидела на дорожке жабу, мимо них спокойно пройти не могу, взяла на руки погладить, смотрю — а она одноглазая! Отнесла в траву, возвращаемся обратно, а она опять на том же месте. С мельницы двойной привет и приглашение.
Мистическая, мрачная, готическая история. Снежно-чёрная, сапфирово-бездонная, объятая языками ледяного пламени.
Колесо мельницы неумолимо вращается. Ледяная синь реки и неба. Бесконечный круговорот времён года, кругов мельничных, человеческих жизней, золотых ободков глаз ворона. Мука, пыль дорог, шёлк песка времени, тонкая вуаль небытия, подобная туману мучной дымки. Судьба — дивный Пекарь…
Тёмная магия — завораживает, подкупает своей щедростью в обретении сил и могущества, умении повелевать стихиями, перекидываться и творить заклинания. Вот только вопрос цены договора до поры до времени кажется незначительным.
Благодарю за исполнение, восхищение вызывает проделанная работа!
Чтец, ну не надо Шукшина, да что ж всех на классиков… Столько всего непочатого, от края и до края, наговаривайте.
Простите за резкость, но «забуксовали». Не Ваше это — Шукшина поднимать.
Он необъятен. Непостижим и одинок..
Какое же удовольствие я получила! Чистое, незамутнённое, искреннее удовольствие, когда слушаешь и понимаешь — это литература того уровня, где не стегают словами, будто плетью, чтоб донести чувства и эмоции, не льются, как из рога изобилия, картинки и образы, призванные удивить, подчеркнуть, запомниться, не налегают на педали, чтоб втащить на гору для обзора величины замысла.
Да о чём я говорю, выбор Ирины всегда таков, что я доверчиво иду следом, зная, что всё мне будет по сердцу! Изящно, тонко, печально, смешно, задумчиво и честно. От голоса и от самой книги щекотно-нежное ощущение, будто со всех сторон неслышно обступили и улеглись спинками котята, пушистые ласкунчики и намурчали меня всю, надолго оставив тёплый след в душе. И на эти несколько часов я стала лучше, выше и светлее.
Благодарю!
Слушала в великолепном исполнении В. Левашова, неторопливо, обстоятельно — старая школа, преклоняюсь. Мне хотелось полного текста, чтобы не упустить ни одного слова. Чтобы по ним, как по камням, оскальзываясь, сжавшись от неуюта и тоскливого предчувствия, шагнуть в роман. Прожить его и самой стать камнем, ступенькой для Идущих следом, надеясь оказать им последнее, что могу — уйти с дороги. И каждому вослед нежно подуть между лопаток…
Эта Книга словно ледяной ветер, разрывающий пространство над подлой корично-тропической сладостью шевелящегося разложения. Умно, зло, горько, но — невыразимо прекрасно!
Любимым Авторам мой неизменный низкий поклон и горячая благодарность.
«Улетай, мой белый, лети!
Я тяжёлый, а ты лети!
Десять раз собьёшься с пути,
И тебя уже не найти.
Улетай, оставляя меня
И магнитное поле, и ветер,
И поля, и моря,
Что бывают на свете —
Оставляй! Покидай!»
(И. Ратушинская)
Недетская сказка. Человек, природа и наиболее вероятный результат их соседства.
Дриады, зазовочки и прочие лесные феюшки, порхающие с пенька на пенёк, ибо горячо это — стоять на срезе, каждое кольцо пылает в ответ на монолог железа, обращённый к дереву.
Природа терпит, принимая в себя и такие знаки внимания от человека, прощая, продолжая дарить себя в немой мольбе не о милосердии, нет, а о том, чтобы человек, наконец, вспомнил — он царь природы, а не поганый вор и убийца её.
Кто знает, что это было, может, временное помешательство из-за всего, что человек пережил на войне, а может, действительно, мистическим образом истончилась в его сознании грань между обычной реальностью и миром духов и теней. Как бы там не было, но он поступил как воин, он защищал слабого…
Всем сердцем отозвалась на эту историю, близкие и понятные образы, чудесный перевод, я бы так же поступила, меня бы девам изумроднооким и уговаривать не пришлось бы.
Название слегка «в бровь», словно речь пойдёт о каких-то сектантках, похищающих мужиков для своих мрачных обрядов, ночь, костры, ритмичные песнопения и этот, похищенный — на блюде в салатных листьях.
Игорь, благодарю за, в который уже раз, созвучный моим внутренним течениям и водоворотам, выбор произведения.
Один из образов, принятых в юности, впоследствии ставших частью моего представления, каким должен быть Мужчина.
Внешне не располагающий к семечково-пустому общению, внутри — как снежная вершина, прекрасная в своём одиноком обращении к небу, вечном с ним беззвучном диалоге. Монолит. Добрый, терпеливый, надёжный, честный, верный, задумчивый, спокойный, таких и тогда и сейчас днём с огнём… Счастливы те, кому судьба посылает такого Человека, будь то друг, брат, отец, муж, сосед, можно быть уверенным, что жизнь их будет под защитой всегда и во всём.
Чтеца благодарю от души, будто не читает, а, действительно вспоминая, окунулся в прошлое, извлекает из памяти один за другим полузабытые подробности той истории, растаявшие слова, мысли и наблюдения.
Да с вёдро-то как раз ясно. Мне бы понять как это люди «не чувствуют тепла». Я прям в ужасе, что — суют руки в котелок с кашей, а им совсем нечувствительно? Ну кто же пишет, кто продолжает писать аннотации? Неужели автор?
Где Изечка, в конце концов :)
Эта история — нежнейшее, лирическое, сотканное прохладными тонкими пальчиками, кружево из серебра, туманной дымки и ветиверовых ароматов. Находясь в ней, не хочется возвращаться, хочется остановить время и пусть вновь и вновь взлетает юная дева вертикально вверх, поливая по капельке каждый цветочек на полуразрушенной стене. Снова и снова бежит в сумерках к реке, чтобы любоваться на лунную дорогу, мысленно скользить в ней, по ней, над ней, быть подхваченной дыханием тёплого ветерка, напоённого горечью полыни и пением цикад. Хочется невидимкой стать и наблюдать за нею, юной, чистой, открытой, искренней, прекрасной, страстной, переполненной огненными мыслями и мечтами, такой хрупкой и сильной…
Я не хочу продолжения, потому что она горячая и смелая, а он — манная каша, созерцатель и размышлятель, нет в нём хоть малой искры, которую она могла бы раздуть в любовь, сколько не старайся — будет слабая вспышка и дымок, шипение, копоть. И бес-ко-неч-ные потом всю жизнь его сожаления о сделанном, несделанном, о сделанном не так и и несделанном так как надо. Короче, повезло деве, что поезд его жизни прошёл мимо неё. С ним бы она билась, как птица об оконное стекло, а он бы ей терпеливо булочку крошил на дно клетки.
Он и её брат напомнили мне двух прекрасных ретриверов, золотисто-умных, спокойных и уютных, а она среди них — русская псовая, грациозная, дивная и свободная.
Благодарю Чтеца от всей души!
Великолепно! По самую макушку ушла в историю, замки, родовые проклятия, портреты, перепуганные потомки — готичные жутики и мурашки по коже!
Актёры, подарившие спектаклю свои голоса, чистое удовольствие, слушая, дать воображению поиграть с образами, внешностью, декорациями. Сергачёв в роли отца Брауна — да, есть в его взгляде этакая пронзительная ирония, а в углах губ усмешка. Вуд, ну как мне было не подпасть под обаяние В. Никулина, чей голос навевает сонное оцепенение, а лицо и глаза — пленили ещё в детстве, сказочник-бродяга, я бы шла за ним! Трепетная лань очеглазая Е. Шанина в отсветах свечей, дрожащих в такт её сердечку, среди мрачно-холодных стен замка, скованная галереями, набитыми призраками. Прыснула, представив того, кто уханье филина озвучил, небось, с юмором человек :) Чудесно всё, вот одно только — мне было мало Р. Суховерко, его голос ах! слушала бы и слушала.
Спасибо огромное всем, кто в творческом своём труде дарит душу каждому из нас и спасибо сотрудникам сайта, за то что выкладываете такие чудесные вещицы!
Сильнейшее впечатление от Книги! Не хотела останавливаться, слушала в каком-то горячечном исступлении, отнимая безжалостно часы и минуты у повседневных дел, сна, общения.
Яркий, чёткий, безжалостный срез времени, представить, принять, вписать себя в который было огромным удовольствием (благодаря стилю изложения и колоритным образам), и нелёгким делом (это мы, мы… и никуда от этого не деться). И срез этот сделан мастерски, красиво, изящно, будто остановлено время, поезд стоит, рельсы переливаются-плавятся серебром на солнце, две линии в будущее, две линии — в прошлое, кажется, что пересекуться там, вдали, но нет.
И в замершем времени, живом, напряжённо пульсирующем — люди и разговоры, разговоры, бесконечная протяжённость непересекающихся жизней. Фоном — Одесса с её юмором, за которым всегда видится терпкая горечь слёз, алхимией сердца обращённых в радостный восторг от самой возможности жить, смеяться и плакать.
Любимому Чтецу — от души неистовая благодарность, без него был бы тягостен мой путь по раскалённым строкам-рельсам этого романа.
И я тоже писала бы письма, не доверившись иным способам. Чтобы от сердца через руку на бумагу перелилась обережная, древняя как мир, сила материнской любви, чтобы через бумагу прикоснуться к его пальцам, любимым милым родным пальчикам, нежнулькам смешным, целованным-перецелованным, с когда-то (волосы дыбом) первый раз ножничками остриженными ноготками. Господи…
За сто тысяч миллионов лье, лет, жизней. Как дотянуться до него, подышать в макушку сладкую, ткнуть носом в ушко родное! Мучительная и прекрасная доля — отпускать дитя в мир. И ждать его, вечно ждать назад, домой…
Спасибо от души Чтецу за мысли прилетевшие.
Эта Книга — одна из немногих, которые с детства повлияли на моё взросление. Огромная, бескрайняя, мощная. Читала её в разные периоды своей жизни. Я менялась, взгляды на жизнь — подвергались гранению, душа — болезненно вытачивающему резцу Судьбы. Но Книга — оставалась неизменным маяком для меня. Холодно-яростно сияла в тумане и тоске заблуждений, моих хождений на ощупь во тьме потерь, мнимых идеалов и сумеречных поисков истин, вновь оборачивающихся хохочущими химерами и вязкими миражами.
Книга-призыв,
Книга-компас,
Книга-свет.
Для меня она воедино сплелась, навсегда соединилась с фильмом. Великие актёры оставили неизгладимый след на образах, вынесенных из первых прочтений. Н.Гриценко — только он Николай Антоныч, только Ю.Богатырёв — Ромашка, а Г.Куликов — мой любимый учитель, самый лучший на свете! Музыка дивная — неотрывна от Книги, невозможно слушать её спокойно, волнует и очищает душу, под ногами землю накаляет.
Чтецу низкий поклон, любимый, родной голос. Благодарю горячо и страстно Автора и Чтеца!
"… Любовь — это, в сущности, простейший способ познания мира..." (В. Каверин)
Опять моря и океаны манят, а? Благодарю от души, как раз звука прибоя и напоминания о бесконечно прекрасной, гордой и опасной стихии морской мне как раз и не хватает (от городской духоты и жары в курагу уже превратилась).
Милый рассказ, лёгкий и тёплый, с ласковой ноткой ностальгии. А я вот не научилась нырять, меня пенопластово выталкивает вверх, приходилось, перебирая руками по тросу буйка, добираться до дна и радостно таращиться в солнечный живой аквамарин.
Игорь, спасибо за вынырнувшие из памяти картинки!
Удивительно, сколько в человеке может таиться нерастраченной нежности и скрытой страсти. И они найдут выход обязательно. Они используют всё, до чего смогут дотянуться своими невидимыми руками. Это будут кисти, холсты, краски или ноты, ноты, ноты или мрамор, глина, дерево или перо, бумага, чернила или движение, кружение или голос, отданный стихам. Слова будут рождаться вновь, взлетая на звуке голоса. А голос… голос рождается для новых и новых слов, щедро дарящих ему свою чудесную силу.
Бесконечно прекрасное танго стихотворения и голоса, безгранична власть одного над другим.
Искристое, ржачно-щекотное «Ты ждёшь меня», ну какое же шаловливое чудо получилось!
Дмитрий, сто тысяч благодарностей примите от меня, прошу!
А вот книгу читала уже во взрослом возрасте, сожалея невероятно, что не попалась раньше, она бы оставила потрясение более яркое и глубокое, повлияв на формирование моих представлений о мире тайн и волшебства, а так же послужила бы причиной пары-тройки фобиков :)
Книга затянула на свои круги сразу и, едва ступила в её пространство, как получила знак, что она меня приветствует. Гуляя с собакой, увидела на дорожке жабу, мимо них спокойно пройти не могу, взяла на руки погладить, смотрю — а она одноглазая! Отнесла в траву, возвращаемся обратно, а она опять на том же месте. С мельницы двойной привет и приглашение.
Мистическая, мрачная, готическая история. Снежно-чёрная, сапфирово-бездонная, объятая языками ледяного пламени.
Колесо мельницы неумолимо вращается. Ледяная синь реки и неба. Бесконечный круговорот времён года, кругов мельничных, человеческих жизней, золотых ободков глаз ворона. Мука, пыль дорог, шёлк песка времени, тонкая вуаль небытия, подобная туману мучной дымки. Судьба — дивный Пекарь…
Тёмная магия — завораживает, подкупает своей щедростью в обретении сил и могущества, умении повелевать стихиями, перекидываться и творить заклинания. Вот только вопрос цены договора до поры до времени кажется незначительным.
Благодарю за исполнение, восхищение вызывает проделанная работа!
Простите за резкость, но «забуксовали». Не Ваше это — Шукшина поднимать.
Он необъятен. Непостижим и одинок..
Да о чём я говорю, выбор Ирины всегда таков, что я доверчиво иду следом, зная, что всё мне будет по сердцу! Изящно, тонко, печально, смешно, задумчиво и честно. От голоса и от самой книги щекотно-нежное ощущение, будто со всех сторон неслышно обступили и улеглись спинками котята, пушистые ласкунчики и намурчали меня всю, надолго оставив тёплый след в душе. И на эти несколько часов я стала лучше, выше и светлее.
Благодарю!
Эта Книга словно ледяной ветер, разрывающий пространство над подлой корично-тропической сладостью шевелящегося разложения. Умно, зло, горько, но — невыразимо прекрасно!
Любимым Авторам мой неизменный низкий поклон и горячая благодарность.
«Улетай, мой белый, лети!
Я тяжёлый, а ты лети!
Десять раз собьёшься с пути,
И тебя уже не найти.
Улетай, оставляя меня
И магнитное поле, и ветер,
И поля, и моря,
Что бывают на свете —
Оставляй! Покидай!»
(И. Ратушинская)
Спасибо, буду ждать.
Дриады, зазовочки и прочие лесные феюшки, порхающие с пенька на пенёк, ибо горячо это — стоять на срезе, каждое кольцо пылает в ответ на монолог железа, обращённый к дереву.
Природа терпит, принимая в себя и такие знаки внимания от человека, прощая, продолжая дарить себя в немой мольбе не о милосердии, нет, а о том, чтобы человек, наконец, вспомнил — он царь природы, а не поганый вор и убийца её.
Кто знает, что это было, может, временное помешательство из-за всего, что человек пережил на войне, а может, действительно, мистическим образом истончилась в его сознании грань между обычной реальностью и миром духов и теней. Как бы там не было, но он поступил как воин, он защищал слабого…
Всем сердцем отозвалась на эту историю, близкие и понятные образы, чудесный перевод, я бы так же поступила, меня бы девам изумроднооким и уговаривать не пришлось бы.
Название слегка «в бровь», словно речь пойдёт о каких-то сектантках, похищающих мужиков для своих мрачных обрядов, ночь, костры, ритмичные песнопения и этот, похищенный — на блюде в салатных листьях.
Игорь, благодарю за, в который уже раз, созвучный моим внутренним течениям и водоворотам, выбор произведения.
Внешне не располагающий к семечково-пустому общению, внутри — как снежная вершина, прекрасная в своём одиноком обращении к небу, вечном с ним беззвучном диалоге. Монолит. Добрый, терпеливый, надёжный, честный, верный, задумчивый, спокойный, таких и тогда и сейчас днём с огнём… Счастливы те, кому судьба посылает такого Человека, будь то друг, брат, отец, муж, сосед, можно быть уверенным, что жизнь их будет под защитой всегда и во всём.
Чтеца благодарю от души, будто не читает, а, действительно вспоминая, окунулся в прошлое, извлекает из памяти один за другим полузабытые подробности той истории, растаявшие слова, мысли и наблюдения.
Где Изечка, в конце концов :)
Я не хочу продолжения, потому что она горячая и смелая, а он — манная каша, созерцатель и размышлятель, нет в нём хоть малой искры, которую она могла бы раздуть в любовь, сколько не старайся — будет слабая вспышка и дымок, шипение, копоть. И бес-ко-неч-ные потом всю жизнь его сожаления о сделанном, несделанном, о сделанном не так и и несделанном так как надо. Короче, повезло деве, что поезд его жизни прошёл мимо неё. С ним бы она билась, как птица об оконное стекло, а он бы ей терпеливо булочку крошил на дно клетки.
Он и её брат напомнили мне двух прекрасных ретриверов, золотисто-умных, спокойных и уютных, а она среди них — русская псовая, грациозная, дивная и свободная.
Благодарю Чтеца от всей души!
Актёры, подарившие спектаклю свои голоса, чистое удовольствие, слушая, дать воображению поиграть с образами, внешностью, декорациями. Сергачёв в роли отца Брауна — да, есть в его взгляде этакая пронзительная ирония, а в углах губ усмешка. Вуд, ну как мне было не подпасть под обаяние В. Никулина, чей голос навевает сонное оцепенение, а лицо и глаза — пленили ещё в детстве, сказочник-бродяга, я бы шла за ним! Трепетная лань очеглазая Е. Шанина в отсветах свечей, дрожащих в такт её сердечку, среди мрачно-холодных стен замка, скованная галереями, набитыми призраками. Прыснула, представив того, кто уханье филина озвучил, небось, с юмором человек :) Чудесно всё, вот одно только — мне было мало Р. Суховерко, его голос ах! слушала бы и слушала.
Спасибо огромное всем, кто в творческом своём труде дарит душу каждому из нас и спасибо сотрудникам сайта, за то что выкладываете такие чудесные вещицы!
Яркий, чёткий, безжалостный срез времени, представить, принять, вписать себя в который было огромным удовольствием (благодаря стилю изложения и колоритным образам), и нелёгким делом (это мы, мы… и никуда от этого не деться). И срез этот сделан мастерски, красиво, изящно, будто остановлено время, поезд стоит, рельсы переливаются-плавятся серебром на солнце, две линии в будущее, две линии — в прошлое, кажется, что пересекуться там, вдали, но нет.
И в замершем времени, живом, напряжённо пульсирующем — люди и разговоры, разговоры, бесконечная протяжённость непересекающихся жизней. Фоном — Одесса с её юмором, за которым всегда видится терпкая горечь слёз, алхимией сердца обращённых в радостный восторг от самой возможности жить, смеяться и плакать.
Любимому Чтецу — от души неистовая благодарность, без него был бы тягостен мой путь по раскалённым строкам-рельсам этого романа.
Спасибо за рассказ ещё раз. Хорошей погоды и удачи!
За сто тысяч миллионов лье, лет, жизней. Как дотянуться до него, подышать в макушку сладкую, ткнуть носом в ушко родное! Мучительная и прекрасная доля — отпускать дитя в мир. И ждать его, вечно ждать назад, домой…
Спасибо от души Чтецу за мысли прилетевшие.
Книга-призыв,
Книга-компас,
Книга-свет.
Для меня она воедино сплелась, навсегда соединилась с фильмом. Великие актёры оставили неизгладимый след на образах, вынесенных из первых прочтений. Н.Гриценко — только он Николай Антоныч, только Ю.Богатырёв — Ромашка, а Г.Куликов — мой любимый учитель, самый лучший на свете! Музыка дивная — неотрывна от Книги, невозможно слушать её спокойно, волнует и очищает душу, под ногами землю накаляет.
Чтецу низкий поклон, любимый, родной голос. Благодарю горячо и страстно Автора и Чтеца!
"… Любовь — это, в сущности, простейший способ познания мира..." (В. Каверин)
Милый рассказ, лёгкий и тёплый, с ласковой ноткой ностальгии. А я вот не научилась нырять, меня пенопластово выталкивает вверх, приходилось, перебирая руками по тросу буйка, добираться до дна и радостно таращиться в солнечный живой аквамарин.
Игорь, спасибо за вынырнувшие из памяти картинки!
Бесконечно прекрасное танго стихотворения и голоса, безгранична власть одного над другим.
Искристое, ржачно-щекотное «Ты ждёшь меня», ну какое же шаловливое чудо получилось!
Дмитрий, сто тысяч благодарностей примите от меня, прошу!