Да, много чего интересного, ускользающего при первом узнавании, Дамблдор тот ещё темнила (с симпатией говорю), он никогда не озвучивался однозначно. Палочка, до временного случайного владения Драко, побывала ох в каких (достойных восхищения и содрогания от ужаса) руках… Вообще, всё там долгая история, которую можно изучать неторопливо, с удовольствием и искренним детским трепетом.

Могу подзабыть, но Волдеморт в Запретном лесу, когда вызвал туда Гарри на заклание, убил часть себя в нём и Гарри перестал быть крестажем. Плюс Бузинная палочка, признавшая своим владельцем Гарри, не стала, естественно, убивать своего хозяина. Ну и Нагайна, которую вовремя обезглавили мечом Гриффиндора, отняла у Волдеморта последнюю надежду сыграть красиво эту битву.
Призвала бы поклонников саги для более точного вам ответа.

Как овен, делящий стойло жизни с овном же, неистово подтверждаю, с козерогом и даже скорпионом проще всё порешать, каждый из них сделает по-своему без пыли (с разными последствиями для инициатора дела, но это другой разговор), овен же будет долбить, долбить рогами, корчевать стены конюшни, полировать лоб о каменную стену рядом с открытой настежь дверью. Отойти в сторону позырить на процесс — будет самое разумное.

Мраморная статуя, вытянувшись на дне реки, на белом песке, под движением серебряной ряби-чешуи лунного света, ткущего нить времени сквозь толщу воды — пишет свою историю любви, от точки к заглавной букве, глядя в зеркало, отражая каждое мгновение, даря ему своё — наоборот…
Гладью вод — перевёрнутая, аукающая в пещеру души, эхом от болотного рогоза — не возвращённая.
Такие дела.
Тигру моя благодарность всегда.

Утро не утро без чашечки абсурда, с завязанными глазами разлитого и поданного на подносе случайностей. Таверна, в полутёмном углу у мутного окошка под общепитовский шум, отстранённо-торопливое бормотание, исповедь.
Был как стрела, пущенная, пусть и к нечётко проявленной, но — цели, а стал орудием фатума. Тетивой поддало ему под оперенье — и полетел, и хорошо же летел, гордо и смело, да от скорости нагрелся, кровь горячая, страсти всякие, ну и запинал под стол, без особого сопротивления с её стороны, попытку думать, и вуаля — вот вам рука судьбы (или история о мести, оброненной в овраг с козами, объевшихся борщевика).
Тигру моя искренняя благодарность за исполнение.

Прекрасное исполнение!
Насчёт сюжета — из него можно состряпать сценарий для несложного триллера, из тех, которые хорошо смотреть субботними вечерами, уютненько рассевшись перед курочкой с корочкой и бокалом вина. В котором всё держится на игре главной героини, кадрах её воспоминаний, чередовании наших дней и прошлого, в котором она осталась, приколоченная к каждой минуте, и ещё чтоб лицо крупным планом (Эмили Блант например, нравится мне она).
Слушая первые главы, заскучала и досадливо перематывала, но повезло нажать плей на моменте, с которого плавно тронулось какое-то развитие.
Повторюсь, как детектив или триллер роман очень слабый, поэтому накинула я на повествование норвежского нуара с его приглушённо-негромким звучанием, добавила на роль бывшего агента Томми Ли Джонса и всю эту мешанину с немалым удовольствием дослушала до конца.

Ну не грусти, помнится белая лошадь была совершенно не против в тумане потеряться хоть ненадолго, опять же художники обожают его рисовать. А вообще, хорошо помогает как следует сгуститься до контуров призрака, выползти на дорогу у кладбища и застыть там ранним утром, будет весело, грусть как рукой снимет, проверено.
Если серьёзно, туман большой везунчик, солнышко своими лучами поднимет его высоко-высоко, выше деревьев, выше тех, чьей дружбы он искал, и горячо расцелует.
Изумительное музыкальное сопровождение, вот кстати тоже тема — туман и музыка, тут даже не дружба, это — любовь…
Необычная отрывистая манера чтения, в этой истории звучит тихим нежным стакатто, будто капля, бегущая по каньонам коры старого дуба, или росинка, скатывающаяся в ручей с ивовых прядей-ветвей.

Тон комментарию задал пост, и никуда от этого не деться.
Позёмка муаровым узором змеится по камням мостовой, сбегая в тень за кругом отсвета фонарного. Метёт в душе, её, мятущейся — уж нет, она истаяла, согревшись снежными слезами…
Словами нежными-ненежными, нет — нежными! Живыми-неживыми… спящими…
Белых листьев, лепестков и ягод — кружение, вихрем вверх, и между звёзд уже — сонет заснул на лучике звёзды, и нет ни сна ни просыпанья, лишь эхом времени — забвение пути, обрушенного ношею земной на ступени мраморные храма…

(был в таверне, пара кружек эля, сидя у окна, сквозь пламя оплывающей свечи смотрел на чёрно-белую метель, уже придя домой, продрогший, обнаружил — опять, зараза, спёрли кошелёк).

В пустыне мёртвой под беззвёздным небом, как эхом дальним — переживания младенца, прошедшего свой малый путь из темноты и безмятежности к свету, сбросившего змеиные кольца пуповины, боящейся доверить его миру. Из красного сквозь синий, словно через изогнутую шею кухонного крана скользнуть в холодную раковину бытия, большой прекрасной розовой жемчужиной…
Пока жена присматривала свадебный подарок, остановившись между столовым серебром и картиной в стиле ар-деко, он выбор сделал, вернув без повода и дат дарителю то, что причинило гекатомбы боли, изодравшей чёрными когтями разум и душу, наживую сшив их воедино красно-синей нитью, окрасившей каждое мгновение жизни лиловым фиолетом.
Двенадцать этажей — несколько секунд, их протяжённость вечность.
Искренне благодарю Тигра за исполнение и выбор.

Когда наступает время после бала, ручейки голосов, истаивая, лениво позволяют разобрать себя по каретам и ландо. Перчатки, шляпы, трости, накидки и манто — всё это едет по домам, и наступает царство тишины и золотого танца догорающих свечей.
Приткнув плечо в уютный угол мерно покачающейся своей коляски, уносишься усталой сонной мыслью, но куда?
Туда, где карминовое танго страсти, метаний и сомнений застыло, замерло у замкового рва, не в силах взгляда отвести от вод забвенья. От рыбок, гранатовыми зёрнами скользящих под зеркальной рябью, пурпурным росчерком движений останавливающих взгляд, крадущих волю, зовущих прикоснуться кончиками пальцев к ним. Чтоб тоже частью стать тех берегов и вод…
Для меня этот сборник получился вот таким, немножко с инеем, печально-остранённый.
Дмитрий, благодарю.

Но прошлое я нахожу в тебе…
Порою ответный взгляд в любимые глаза рождает анфиладу взглядов, в оба конца летящую в бесконечность, как зеркала поставленные друг напротив друга, взаимная отражаясь, создают возможность для того, кто встанет между. Проход — открыт.
Воздух, струйщийся между влюблёнными, гудит безмолвной мощью, глаза в глаза — и открывается прямо здесь, на земле, самый простой путь на ту сторону мироздания.
Благодарю, Дмитрий, за очередной букетик сонетов!

Да говорила уже — работайте, улучшайте, не отвлекайтесь на ерунду.

Искренне благодарю за дверь, в которую вышла на предыдущую версию.
Визуальный детокс.

Мрачный и отвратительный, но по-своему красивый мир, кошмарная изнанка реальности, хаос стежков и узелков, не обещающий билибинских узоров на лицевой стороне.
Полюбопытствовала на портрет автора, уж не женщина ли эта Джесс, увы нет, но тоже забавный, эдакий дядя Федя съел медведя (предварительно надёргав из него когтей для ковыряния в зубах после обеда).
История братьев хороша (в своём жанре), их семейный бэкграунд, поступки, диалоги, плюс антураж средневековья, всё это выглядело бы омерзительно-элегантно, возьмись Тарантино за экранизацию. Но чего нет, того нет, и через несколько часов мне стало скучно. Дав мне шанс дождаться изящного смешения наваленного с первых страниц треша с чёрным юмором, сексуальными перверсиями и целесообразностью происходящего, моё терпение вышло на балкон покурить, выпить чайку пролетающую мимо, и после этого к книге не вернулось.
Прочитано отлично, такое мало кто вытянет, не испортив (ну если только Владимир Князев).

Ах, как хорош чтец! Мало кому из чтецов удалось Булгакова так передать.
Посижу на откидном в проходе, сматывая в клубок нить надежды на дальнейшее цветение древа, корни и крона которого созданы Мастером и Мастером…

Не увидел, потому что не к вам было обращение.
Работайте над улучшением, не отвлекайтесь на ерунду.

Как бы избито ни звучало это, но книги — фундамент, на котором всё строится.
Грамотно спроектированный, профессионально выполненный, без него невозможно возвести здание (своей жизни), ну то есть возможно, конечно, Ниф-Ниф и Нуф-Нуф подтверждают.
Но наш герой, заложив фундамент, десятилетиями продолжал строить… из фундамета же, заливая, армируя, вновь заливая, один поверх другого, ровно, математически точно и добротно. Возведя вокруг себя бесконечно высокую серую башню, и единственное что он мог изнутри неё видеть это звёздное небо, что ж прекрасно…
А интересно, что за драма так взволновала его, одарив той вибрацией, которая, усиливаясь день ото дня, начала сотрясать и крошить его творение? Шекспир… Повезло ему, а ведь мог начало девятой Симфонии Бетховена услышать, вообще бы под обломками остался.
Пусть по человеческим меркам и поздно, но он начал строить дом, да на развалинах, да хаотично и беспорядочно, и наверное получится он хрупким и недолговечным как кромка льда на берегу горного ручья, не важно. Важно то, что в свой последний путь он заберёт этот образ и, будучи вновь призванным на землю, он принесёт память о нём в свою новую жизнь…
Очень нравится мне чтец, его напевная невыразительная и неспешная манера, благодарю за исполнение и выбор.

Огню поклонялись от начала времён, но Он не ищет поклонения, ровно освещая всех, славящих его своими песнопениями и ароматами дыма от полыни и мёда, брошенных в костёр во славу его.
Огонь ищет того, кто станет его воплощением, кто сам как человек пойдёт среди людей, и будет будто равный им. Плоть, созданная велением духа из грёз и реальности сна, обретёт жизнь в дыхании огненном. Но человек может создать только подобного себе, человека же Огня привести в мир должен тот, кто сам был создан — по огненным лекалам…
Ну, понаписала, сама запуталась, хана мне :(
Этот рассказ (легенда?) настолько глубок, чист и возвышенно-прекрасен, что нужных слов я всё равно не найду, да и ладно. Всё равно он каждому своё откроет, без повторенного дважды отзвука эха.
Перевёл текст удивительный человек, не нарушил, соохранил и передал мелодию и ритм повествования, этот ритм словно ледяной кристалл, отливающий гранатными брызгами огня в полнейшей темноте пещеры, через тоннели глаз он струится обжигающе-холодным, лидокоиновым ручейком, роняя в сон всё суетное, усыпляя мысли хороводные, стекает вниз, в ту чашу, где тихонечко сияет сплетенье солнца и души, гостящей на земле…
Исполнено потрясающе, у меня опять нет слов, кроме слов благодарности!

А для чего тогда знать эти бесконечные узоры, символы, знаки, руны? Открыл незнакомую книгу — неинтересно, ну взял и расписал серебряной нитью своего сердца её поля, обложку, переплёт…

Взять немного фантастики, добавить уютной лёгкости, достать спицы и, сверкая ими в свете настольной лампы, связать вещицу, встряхнуть, подуть на неё — и получился этот милый согревающий рассказ-шарфик.
Глянула на Фантлабе, автор мастер заголовков, я буквально очарована названиями, которые он даёт своим произведениям, читая перечень, по самую макушку загрузилась сочными образами и распускающимися вслед за ними крохотными эссе, которыми щедро начало во все стороны отстреливаться моё воображение, обрадовавшееся такому царскому подарку.