Затем чтобы в будущем отличить хорошую литературу от графоманства.

В том и состоит прелесть поздних рассказов Антона Павловича что мы можем выдвигать массу версий не будучи уверенными в их однозначности. Не наблюдая мимики собеседников и не услышав интонаций диалога трудно утверждать что то определённо. Но согласитесь, если бы супружеские пары составлялись исключительно по представлениям о физической красоте и физическом здоровье господствующими на данный момент в обществе, то мы давно бы выродились в уродов. И тому есть подтверждения. Социологи в виде эксперимента как то заказали врачам разных специальностей описание портрета абсолютно здоровой женщины и попросили художника изобразить итог на холсте. Изображение не имело с красотой ничего общего. По счастью любят не только за внешность. Для ответа на вопрос: Что я в нём тогда нашла, вполне достаточно рассмотреть предмет былого чувства с расстояния. Напротив отказ князя от личной встречи свидетельствует о постоянном (жизнь напоминает) сожалении в неправильном выборе в угоду позёрству. И к тому же статистика утверждает что браки по расчёту несоразмеримо более крепкие нежели по любви, добавлю от себя. при условии что расчёт верный. :)

Ах, какие восторги! Печально, трогательно, правдиво… На этой же странице чуть ниже публикуется рассказ А.П. Чехова. Послушайте и попробуйте сравнить. Как по мне, так исключительно убого и единственно автора может несколько оправдать некачественный перевод, да и то едва ли.

Я не Бепкеш, но позвольте за него заступиться. Женщина вероятно в курсе всех перепетий жзизни князя ( и по слухам её несостоявшегося жениха). А теперь ей посчастливилось пусть издалека рассмотреть его. Верно она про себя в это время молится богу что он уберёг её от брака с князем. Естественное женское любопытство. Разрешение на охоту лишнее тому подтверждение, оне передала его через прислугу ( даже не воспользовалась случаем рассмотреть князя поближе и поговорить) как предлог поскорее убраться восвояси и символ безразличия к просителю.

Полагаю Вы не правы в предположении о записке-ловушке. За давностью лет у барыни к князю едва ли сохранились какие то чувства, а пристальное разглядывание не более чем здоровое любопыство. Разрешение поохотиться не более чем дань вежливосте по отношению к незнакомому просителю потрудившемуся прибыть за разрешением. Но есть ещё вариант, она почняла что этот барин осуществит задуманное и без её согласия, так лучше сохранить лицо. О том что он способен так поступить говорит его проход по коврам в грязной обуви после устного отказа в просьбе. Да и вся поездка за разрешением на охоту представляется попыткой «заткнуть» не в меру ретивого служащего посмевшего озвучивать запреты господам.