Избранное

«И шёл Вершитель, звонкий, словно крик: то девочка с косичками, то мачо, то умудрённый временем старик, то женщина, то кареглазый мальчик.
Вершитель нёс сокровища: огни, дожди, кометы, города, вокзалы. Он собирал вселенную из них.
Пил то ли кофе, то ли чай масала, то ли нектар, а то ли молоко.
Ел то ли бутерброд, а то ли персик.
Вершитель точно соблюдал закон, который сам и сочинил как песню: что где бы и о чём бы ты не шёл, какая б жидкость не текла по венам,
ты должен мир придумать хорошо, не для себя, так для других, наверно.»©

И это я ещё не слушал стихи и песню! — ВЕЛИКОЛЕПНО!!!
Ещё раз, рекомендую!

у Олди в Пентакле-есть такая же дуальная пара (правда там мужчина и девушка)-как олицетворение белых и красных, пытающиеся понять друг друга после смерти:
«Сжал побелевшие пальцы поручик Разумовский, прямо в конскую морду пулеметным стволом целя. От ленты огрызок остался, окружена со всех сторон тачанка, бородатые морды рядом. «Сдавайся, беляк!» – орут.
– Смело мы в бой пойдем! – оскалился в чужие личины поручик. – За Русь Святую! И за нее прольем…
Не песня вышла, просто хрип.

Убит отделенный, и взводный убит. Бьют в упор тачанки махновские.
За мной! – кричит боец Оксана Бондаренко. – Порубаем гадов! Смело мы в бой пойдем за власть Советов!..
Сколько раз можно умирать, Андрюша?
– Сколько раз можно умирать, Ксения?
Знаешь, Андрюша, подумала я сейчас… Если мертвые наконец помирятся, может, и живым легче станет? Весь век, год за годом – кровь и кровь, вражда и вражда, страшнее, чем в Пекле!
– Может быть. Только как им… Только как нам помириться?»©

Да, посмотрел ещё раз: перевод- король и царь, ещё вождь. Значит, действительно, писал так, или это бедность языкового материала. Развитие языка идёт при взаимном проникновении, а в то время — это не в наши часы, взаимопроникновение было ещё очень мало.
Тем паче, мои Вам благодарности за переводы и чтение!

Знал и много, и мало. Много — это общие знания про Восток( как проводят караваны, общие сведения про жизнь кочевых племён и т.п.), а мало — это и король вместо раджи или князя ( а может-быть " косяк" переводчика? не читал в оригинале, поэтому не могу ничего говорить утвердительно), «знания» про жизнь простолюдинов Востока, которая очень похожа на жизнь его, автора, окружения. Кстати, сказки и имели успех у читателей, потому что показывали жизнь так похожую на жизнь их, читателей.

Отлично прочитано! Прослушала с огромным интересом. Поразил рассказ о мужестве Гумелева. Спасибо!

интересно! (пока только первый прослушал)никогда не изучал поэтов как личность (ну кроме Пушкина и Лермонтова про которых такие потоки инфы что не захочешь а будешь все знать)… про самих поэтов Серебряного века конечно знал немало-ибо они участники исторических процессов читая про которые их встретишь. И только сейчас решил осознать а почему я не осознал. Про писателей я копаю глубоко вплоть до писем)) Решил что наверное для меня стихи все таки магия)) узнав про писателя узнаешь много и про произведения, а вот про поэта. Ну какая связь между магом и заклинанием))
и как не смешно был прав-судя по первому отрывку-Гумелев человек мне противоположный во всем-мыслях идеях образу жизни, привычках. А Блок предельно близок во многом
почему тогда со стихами наоборот?))

Тоже сразу вспомнил Мутабор.)
Самое смешное, что слово это Гауф не выдумал и оно существует.

Мутабор, требуют наши сердца! Прочитано отлично. Рекомендую!

Сильнейшее впечатление от Книги! Не хотела останавливаться, слушала в каком-то горячечном исступлении, отнимая безжалостно часы и минуты у повседневных дел, сна, общения.
Яркий, чёткий, безжалостный срез времени, представить, принять, вписать себя в который было огромным удовольствием (благодаря стилю изложения и колоритным образам), и нелёгким делом (это мы, мы… и никуда от этого не деться). И срез этот сделан мастерски, красиво, изящно, будто остановлено время, поезд стоит, рельсы переливаются-плавятся серебром на солнце, две линии в будущее, две линии — в прошлое, кажется, что пересекуться там, вдали, но нет.
И в замершем времени, живом, напряжённо пульсирующем — люди и разговоры, разговоры, бесконечная протяжённость непересекающихся жизней. Фоном — Одесса с её юмором, за которым всегда видится терпкая горечь слёз, алхимией сердца обращённых в радостный восторг от самой возможности жить, смеяться и плакать.
Любимому Чтецу — от души неистовая благодарность, без него был бы тягостен мой путь по раскалённым строкам-рельсам этого романа.