Платонов Андрей – Ювенильное море

Платонов Андрей «Ювенильное море» (1934).

Повесть посвящена развитию в степи советского животноводства на заре взросления молодой страны. Удивительная по замыслу книга о людях, которые вопреки всему шли к тому, во что верили… Казалось бы, произведение задумано как идеологическое, но по мере прослушивания складывается прямо противоположное впечатление. Прямая ассоциация с «Замком» (1926) Франца Кафки. «Частное» ничтожно на фоне «общего». Тот же «бюрократический порядок» неукоснительного соблюдения «правил». Самобытный и завораживающий язык. Красочный слог. Психологическая глубина. Яркие образы. Необычно. Неординарно. «По-Платоновски» своеобразно. «Глаза этой женщины были сейчас ясны и осторожны: безлюдье лежало позади ее тела, – светлый и пустой мир, все качество которого хранилось теперь в этом небольшом человеке с черными волосами» — так мог написать только Платонов. Завязка тривиальная. В систему мясосовхозов (директор — Адриан Умрищев — «говорящая фамилия») командируется инженер-электрик сильных токов товарищ Николай Вермо, «заряженный природным талантом и политехническим образованием…» Думаю «Ювенильное море» актуально и сейчас. Мало что изменилось, несмотря на IT-технологии, цифровые инновации и несметное количество гаджетов и дивайсов… Финал открытый, я бы сказал, «двусмысленный»… Чтец очень хорош. Герасимову Вячеславу спасибо.

«Ювенильное море» стало моим первым из платоновских. Упоительное написание и запоминающееся прочтение. На первый слух кажется длинно, с корявыми грамматическими конструкциями и избыточными нелепыми словами: «доложив жене, муж получил от последней тот ударный поцелуй, который он всегда предпочитал иметь» или «Гляди на меня — это я вот директор. А ты думал: директор здесь кто-то особенный — это же я!» Но скоро попадашь в ритм, завораживаешься разворачивающейся картиной, и уже кажется, что и нельзя было писать иначе про ту эпоху, когда пытались сделать быль сказкой. Воображение автора превращает жесткую действительность в фольклорную былину, оживляет вплетаемые советско-бюрократические и научно-технические термины, и создает пронзительное чувство нового мира, заполненного бредом и всё же надеждой. Признавая «колебательно-поступательное движение» Земли и «электромагнитную теорию света Максвелла», повесть освещает «колхозируемый» сельский уклад яркими поэтическими образами: «Повсюду пахло теплом животной жизни», «Задремали до рассвета в своих скотоместах», и «стала шевелиться и вскрикивать разнохарактерная живность.» В этом новом мире, молоко выдаивается из коров «руками безымянных кулаков», «мощные овощи» служат не «для пищи», а жилищем для доярок и гуртоправов, происходит уничтожение непонуждаемых «нищенства и угощенчества», и «культурная старушка» Федератовна «Кузьминишной уже была».

Жаль, что прочитанную версию кастрировали, как быка: фразу «умерло восемнадцать коров, а у одного быка непонятным образом был отрезан член размножения, и бык тоже умер» урезали до «умерло восемнадцать коров, и бык тоже умер». Когда директор гвоздильного завода попросил у Босталоевой поцелуй за рубку проволоки для совхоза, между её ответами «Не обижусь» и «Но вы, наверно, не такая сволочь» исчезла фраза «потому что я привыкла… Прошлый год я достала кровельное железо, мне пришлось за это сделать аборт». А от отрывка «на месте была только одна громадная кошма, метров в десять или пятнадцать длины. Все влезли под ту кошму, а Босталоеву положили в середину, чтобы ей было теплей» не осталось и следа.

Новая роль женщины, товарища но женщины, в новом мире особенно тревожила Платонова. Босталоева отдавает себя мужчинам не для самоудобства или взращения своих детей, а для строительства коммунизма: «Босталоеву может обнять целый класс пролетариата и она не утомится, она тоже ответит ему со страстью и преданностью».

Очень понравилось море. Даже больше Человека. Хотя именно услышав «Сокровенного Человека», я поняла, что не знала о Платонове. О гении.
А вот «Чевенгур» не нравится. Хотя язык, литература, неповторимая ирония и недетская наивность. Всё есть. Вроде бы… А вот вымучиваю. Жаль бросить. Мало ли куда попадёт.

Эту аудиокнигу не слушал, но читал саму книгу. Язык Платонова очень необычный. Для прочтения одной страницы я тратил наверное по полчаса. Читать было очень интересно, вкусно и трудно.

на меня Платонов в прочтении Герасимова действует ошеломляюще/ почти невыносимо слушать/ потому что очень страшно/ а какой язык/ это какое то восхитительное ответвление от обычного русского языка/ и конечно стиль Платонова/ я наслаждаюсь/ спасибо

Хоть я была и есть очень читающим с детства человеком, эта книга проскочила мимо меня, не смотря на то, что она была в школьной программе, сейчас не знаю, есть ли. Могу сказать, что понравилась, манера написания своеобразная, сейчас, сложно заставить молодежь вообще читать, а такую литературу вообще утопия, стопроцентная советская проза, в самом начале, на голом энтузиазме у людей получалось создавать новый мир, борясь с растущей всепоглощающей бюрократией…
Для школы… не знаю, наверное надо… но поймут ли…

Восхитительная утопия

Прочтение Вячеслава Герасимова как всегда на высоте.О романе сказать ничего не могу.Он вызывает двойственное впечатление.Это моё мнение и возможно ошибочное.