Гаршин Всеволод - Аttalea princeps. Петербургские письма
Гаршин Всеволод
100%
Скорость
00:00 / 20:55
01 Аttalea princeps (Михаил Храбров)
29:25
02 Петербургские письма (Вадим Яковлев)
Скрыть главы
Описание
Всеволод Михайлович Гаршин – выдающийся прозаик и критик конца XIX века, один из любимейших писателей русской интеллигенции, творивший в новом для русской литературы жанре новеллы. Самые значимые произведения, вышедшие из-под пера писателя, – «Красный цветок», «Attalea princeps», «Встреча». В творческом багаже автора есть и несколько замечательных произведений для детей, особое место среди которых занимает популярная сказка «Лягушка-путешественница». В релиз включены сказка о гордой и сильной пальме «Attalea Princeps» и очерк «Петербургские письма»
Другие книги Гаршин Всеволод
Аудиокниги жанра «Аудиоспектакли»
6 комментариев
Популярные
Новые
По порядку
Прямой эфир
скрыть
Alex
10 минут назад
Татьяна Гильдман
11 минут назад
A Nickulin
13 минут назад
BlueChicken'sMisdemeanor
21 минуту назад
Алексей Терешок
23 минуты назад
Максим Французов
43 минуты назад
Костя Галкин
58 минут назад
Ощущение жизни
1 час назад
RitaForest
1 час назад
Тибетский Лис
2 часа назад
Артур Александров
2 часа назад
Eugene Nick
2 часа назад
Ольга Серкова
2 часа назад
Nochka
2 часа назад
Контур
2 часа назад
Алешка Неупокой
3 часа назад
Марина
3 часа назад
Sage's Chest
3 часа назад
Татьяна Орловская
3 часа назад
tundra
3 часа назад
Вход на сайт
Авторизуясь, вы даете согласие на обработку персональных данных.
Оформите подпискуи получите
Более 123 000 часов лицензионных аудиокниг
14 дней бесплатно
Отсутствие рекламы на сайте
Выберите подписку
* скидка доступна при оплате за весь период
Сервис предоставляется компанией ООО "БИБЛИО"
OMG! ;(
У меня с пальмой есть своя история. Давным-давно был у нас на углу цветочный магазин, круговорот покупателей, цветов, горшков, внутри душисто и экваториально-влажно. В витрине у них стояла пальма, выше человеческого роста, с многопальцевыми изумрудными лапами и кокосово-мезозойным стволом. Она там была с самого открытия, может как украшение и заодно оберег, а может стоила дофига и никто не покупал, да и куда её такую, она рождена не для потолков два семьдесят, а для залов со сводами, и чтобы рояль своей поднятой крышкой обсидианово-зеркально отражал её экзотическое великолепие. Впрочем, ей было плевать как на залы так и на тощие кошельки, королева — она и в витрине прекрасно себя чувствовала, отстранённо взирая на жизнь, мельтешащую за окном. Каждый день я проходила мимо витрины и каждый раз любовалась ею.
Потом магазин закрылся. Было видно опустевшее помещение, вывезли всё, а пальма — осталась. Я ходила мимо, останавливалась, пялились на неё, кружевно страдала и умирала вместе с ней и ничего не делала.
Она засохла (а я обзавелась очередным очерствевшим сегментом души).
Теперь у нас с ней вышла бы другая история, но в молодости я была как та коза, которая от страха валится в обморок, напряжённо вытянув копытца, да что теперь об этом…