Гаршин Всеволод - Аttalea princeps. Петербургские письма
Гаршин Всеволод
100%
Скорость
00:00 / 20:55
01 Аttalea princeps (Михаил Храбров)
29:25
02 Петербургские письма (Вадим Яковлев)
Скрыть главы
Описание
Всеволод Михайлович Гаршин – выдающийся прозаик и критик конца XIX века, один из любимейших писателей русской интеллигенции, творивший в новом для русской литературы жанре новеллы. Самые значимые произведения, вышедшие из-под пера писателя, – «Красный цветок», «Attalea princeps», «Встреча». В творческом багаже автора есть и несколько замечательных произведений для детей, особое место среди которых занимает популярная сказка «Лягушка-путешественница». В релиз включены сказка о гордой и сильной пальме «Attalea Princeps» и очерк «Петербургские письма»
Другие книги Гаршин Всеволод
Аудиокниги жанра «Аудиоспектакли»
6 комментариев
Популярные
Новые
По порядку
Интересное за неделю
Все лучшие
Прямой эфир
скрыть
L2-D2
4 минуты назад
Cat_onamat
25 минут назад
Акроним
38 минут назад
Наталья Лаврентьева
47 минут назад
SnowQween
59 минут назад
Влад Богомол
1 час назад
Акроним
1 час назад
Роман Мефедов
1 час назад
Дядя Миша
1 час назад
Classic
2 часа назад
Turin
2 часа назад
Ролан Цепов
2 часа назад
Ролан Цепов
2 часа назад
Ролан Цепов
2 часа назад
Ролан Цепов
3 часа назад
Ролан Цепов
3 часа назад
Екатерина
4 часа назад
Саша Гатсов
4 часа назад
Сергей Галавасабаки
5 часов назад
CONDOLEEZZA
5 часов назад
Вход на сайт
Авторизуясь, вы даете согласие на обработку персональных данных.
Оформите подпискуи получите
Более 123 000 часов лицензионных аудиокниг
14 дней бесплатно
Отсутствие рекламы на сайте
Выберите подписку
* скидка доступна при оплате за весь период
Сервис предоставляется компанией ООО "БИБЛИО"
OMG! ;(
У меня с пальмой есть своя история. Давным-давно был у нас на углу цветочный магазин, круговорот покупателей, цветов, горшков, внутри душисто и экваториально-влажно. В витрине у них стояла пальма, выше человеческого роста, с многопальцевыми изумрудными лапами и кокосово-мезозойным стволом. Она там была с самого открытия, может как украшение и заодно оберег, а может стоила дофига и никто не покупал, да и куда её такую, она рождена не для потолков два семьдесят, а для залов со сводами, и чтобы рояль своей поднятой крышкой обсидианово-зеркально отражал её экзотическое великолепие. Впрочем, ей было плевать как на залы так и на тощие кошельки, королева — она и в витрине прекрасно себя чувствовала, отстранённо взирая на жизнь, мельтешащую за окном. Каждый день я проходила мимо витрины и каждый раз любовалась ею.
Потом магазин закрылся. Было видно опустевшее помещение, вывезли всё, а пальма — осталась. Я ходила мимо, останавливалась, пялились на неё, кружевно страдала и умирала вместе с ней и ничего не делала.
Она засохла (а я обзавелась очередным очерствевшим сегментом души).
Теперь у нас с ней вышла бы другая история, но в молодости я была как та коза, которая от страха валится в обморок, напряжённо вытянув копытца, да что теперь об этом…