Гаррисон Гарри – Неукротимая планета

Эту книгу должен прочесть любой уважающий себя любитель фантастики!

Читал книгу не один раз, а тут вдруг решил послушать. Правда сначала попал на другого актера и по моему его воодушевленное прочтение проигрывает этому уютному варианту.
И да, звук страниц — это потрясающе, на этом сайте слушаю уже не первую книгу, но эта первая каким-то образом сочетает в себе правильные интонации умелого рассказчика и чтение.
Спасибо, мне очень понравилось.

Единственная глубоко и нежно любимая мной книга Гаррисона.
Со смыслом, с чувством и очень динамичная)
Спасибо за озвучивание!

Интересная, динамичная и прекрасно озвученная книга. Книга о том, как трудно быть человеком и как легко ненавидеть. Спасибо за доставленное удовольствие.

Одна из лучших книг Гаррисона…

Книга захватывает, затягивает и о времени провиденые с ней понемаеш когда за окном начинает считать)))Спасибо замечательную озвучку и писателю за эту книгу!!!

Только хорошее, давно читала, с удовольствием послушала. Спасибо, замечательно.

Ещо хотела добавить что очень приятно слишать перелистование страниц книги на фоне)))

Гарри Гаррисон… «Неукротимая планета»… Начну, чтобы не быть чересчур оригинальным, традиционно. А именно — вышерасположенное произведение не слушал, а комментарий оставить хочется. Теперь можно отойти от нахоженных троп и двинуть по целине, обратив внимание досужей публики на незаслуженно остающуюся в тени собственно авторских замыслов и звуковых исполнений тему, тему, связанную с обстановкой, в которой происходит восчувствование того или иного произведения. На примере вот этого вот… Гарри Гаррисона. Итак. Когда-то давным-давно я тоже был маленьким и у меня, чтобы опять не быть оригинальным, тоже была бабушка. А у бабушки был сарай. А у сарая был сундук. А у сундука было содержимое. Все эти «был» были лет сорок пять тому назад. Бабушка с сундуком жили в одном конце ныне не существующей страны, я с родителями — в другом. Наш конец назывался Районы Приравненные К Районам Крайнего Севера. У нас всегда была зима. Дорог ни железных, ни авто к нам не было, была навигация. Речная. Месяца три в году. В остальное время «только самолетом можно...» А чаще нельзя! Ибо вечная пурга. Кругом не то что на сотни, а на тысячи километров были горы, тайга и голодные замерзшие медведи. И еще хорошо, что не белые. Ближайший мегаполис — Бодайбо, в котором я никогда не бывал, из-за его удаленности. Телевидения не было, интернета тоже, компьютеры в основном деревянные, урановые только на неурановых рудниках и назывались из соображений секретности арифмометрами. В бабушкиной с сундуком части сказочной страны всегда было лето — солнце, голубое небо, подрезанные до щитолок валенки и укороченные до пояса дохи… Вооот. Ну а я был уже здоровый пацан, лет так одиннадцати, бывалый таежный уркаган и не боялся ничего. А тут сундук. В сарае. Дореволюционный. Огромный. Неподъемный. Из теплой такой светло-желтой древесины. Кто же тогда, до торжества гласности, мог знать, что древесина та это крыжовник полуобезумевший? Но это был он. Каждое лето тот сундук одаривал разными раритетами, когда я втихую нырял в него. Как они в него попадали? Кто знает! Это утерянная тайна эльфов-столяров, живших в тех кущах до Первой Империалистической. Иногда я вытягивал оттуда гаджеты с личными пометками первых Рюриковичей, а иной раз в руки попадались странные приспособы, явно спродуцированные нашими отдаленными потомками. Или не нашими. Но бывали в том сундуке и письмена. Ну и в один наипрекраснейший из длинной череды прекрасных дней выудил я из той домовины некую бумажную штуку. То был обгрызенный крысами, ими же и их очумевшими перед смертью жертвами обильно политый мочой, журнальный номер. Крысы были не стальные. Традиционные. Обычно, пока голодные, из крысиного мяса. Вот разве что тестикулы у них были стальные — я бы в таком сундуке жить не решился. А вот журнал был примечательный. И внешне — без начала и без конца, обкусанный местами до журнального позвоночника, похожий на случайно выжившего узника Бухенвальда. И по внутреннему содержанию. В нем находился кусок текста, повествующий о приключениях Язона Дин Альта на некоей планете… Названия произведения не было, Ф.И.О. автора тоже. Это была часть части чего-то, публиковавшегося некогда в этом журнале кусками. Без начала и без конца. Кстати, журнал, что бы мне не говорил сегодня этот ваш интернет, назывался типа «Звезда». Середины 60-х годов. И не надо мне гутарить за «Вокруг света» и 70-е! Но в тот летний день я ничего этого не знал. Я ЧИТАЛ… Потом искал другие номера. Не нашел. Потом снова искал. Не нашел. Потом уехал в вечную зиму. Прошел год, я повзрослел и вернулся. Сундук отдал мне в то лето еще пару разрозненных номеров… На третье лето я выгреб остатки. К тому моменту я был стар и уже знал имя автора и название вот этой, расположенной вверху, штуки. Обидно было другое — не было первой части и последней. Что было, кончалось на том, что они собирались лететь на другой конец планеты, к источнику излучения и найти там… Что? Этого я так и не узнал тогда, до конца восьмидесятых. Я сам дописал сей рОман тихими таежными заснеженными по самые крыши многоэтажек вечерами. Многократно и разными вариантами. Значительная часть из них, как выяснилось потом, в конце 80-х, была много лучше, чем у автора. Но ведь он не виноват, не так ли? Вот запри его где ни то во глубине сибирских руд лет на тридцать, глядишь он и начал бы писать много колоритнее. Я к чему… Не так важно произведение, как обстановка, в котором ты им пытаешься овладеть. Или оно тобой. Это ни на йоту не принижает труд человека, озвучившего данное произведение /если он мужеского пола — дай бог ему больших гонораров, а если женского — как можно больше детей от как можно большего количества мужских особей, имеющих как можно большие гонорары/, он вне критики, но… Таки сундук — он получше любого чтеца будет! Где он теперь? Кому подсовывает свои ароматные артефакты?