Давненько не встречал такого разумного подхода при написании фэнтези.
Герой получился идеально сбалансирован. У него есть и недостатки и достоинства. В целом, очень реалистично…
Замечательно описаны мысли и чувства героев. Событий не много, но они так подробно и интересно описаны, что книга кажется очень длинной и насыщенной событиями.
Книга действительно короткая, но все герои уже полюбились. Я с большим нетерпением буду ждать продолжения истории.
Подобные ощущения испытывал с Волчицей и Пряностями.
Книга крутая, прикольная и задорная. ГГ не самая смелая красивая и умелая, но пробивная, это очень зацепило.
Чтица… я не особо придирчива к читающим, но тут такое впечатление что книгу вслух читают первый раз. Запинание, торопливость речи, смешки. Я понимаю когда читаешь сама себе, то можно позволить рассмеяться, но вот когда ты выкладываешь это в качестве прослушивания для многих… ну не очень смотрится. Постоянные шумы на заднем фоне, то отодвигание от микрофона то произношение к нему вплотную сбивают. После 5 дорожки искала в другой озвучке, не нашла. Со вздохом пришлось слушать, очень уж книга интересная. Но при всех этих минусах могу сказать, что голос у чтицы хороший, приятный. Прочитайте перед озвучкой книг в слух раза три и может будет лучше.
Это мхатовская школа дикции и сценической речи. Классическая. Советских актёров учили произносить именно вот так, хотя в быту такое («старомосковское») произношение вымерло уже давно, где-то к середине 20 века.
Кстати, в речи моей бабушки (1924 г.р., крестьянская семья из алтайской деревни, но не алтайцы: ее предки приехали в Сибирь по столыпинский реформе откуда-то из Средней полосы) были элементы старомосковского произношения. «МаленькЫй» она не говорила, зато «дожьжи», «дьверь, дьвести», «всё сьвеженькое!», «дождус, боюс», «танцавать», а также «пятЬсот» очень чётко, практически в два слова. Это все оттуда же.
Я вечерею, я смеркаюсь,
Я привыкаю к октябрю
И – видит Бог – не столько каюсь,
Как невпопад благодарю
Тебя, невидимая осень,
Дождем, сереющим, как мышь,
Грызущую верхушки сосен
И черепицу скользких крыш,
Тебя, вонзившую иголки
В листву, сгоревшую дотла,
Тебя, разбившую в осколки
Небес кривые зеркала.
Они текут, сливаясь в лужи
И отражая фонари.
И неприкаянные души
Спастись пытаются снаружи
От бесприютности внутри.
Они бессмысленны и кротки,
Они с дождем сопряжены
И вертикальностью решетки
Со всех сторон окружены
Меж прутьями мелькают лица,
Сплотясь в размытое кольцо
И, видимо, желая слиться
В одно всеобщее лицо,
Где ближний ближнему невнятен,
Где, сердце горечью скрепя,
Я среди движущихся пятен
Пытаюсь вновь найти себя
И сам с собой перекликаюсь,
Молитву странную творя.
И вечерею. И смеркаюсь
В разбитом небе октября.
Уважаемый, Александр! Выбор произведений огромен. Не надо тратить силы на подобные рассказы. Вы снижаете свою репутацию в глазах (в ушах ;-)) слушателей.
Извините за резкость. Творческих успехов Вам! Спасибо.
Ларионов Я считаю читает от души. немного с юмором.Но всегда захватывает.берёт за душу. А то что пишут негативное про него.так это пустое.
если организовать рейтинг то Ему Мой голос однозначно.
Герой получился идеально сбалансирован. У него есть и недостатки и достоинства. В целом, очень реалистично…
Замечательно описаны мысли и чувства героев. Событий не много, но они так подробно и интересно описаны, что книга кажется очень длинной и насыщенной событиями.
Книга действительно короткая, но все герои уже полюбились. Я с большим нетерпением буду ждать продолжения истории.
Подобные ощущения испытывал с Волчицей и Пряностями.
Чтица… я не особо придирчива к читающим, но тут такое впечатление что книгу вслух читают первый раз. Запинание, торопливость речи, смешки. Я понимаю когда читаешь сама себе, то можно позволить рассмеяться, но вот когда ты выкладываешь это в качестве прослушивания для многих… ну не очень смотрится. Постоянные шумы на заднем фоне, то отодвигание от микрофона то произношение к нему вплотную сбивают. После 5 дорожки искала в другой озвучке, не нашла. Со вздохом пришлось слушать, очень уж книга интересная. Но при всех этих минусах могу сказать, что голос у чтицы хороший, приятный. Прочитайте перед озвучкой книг в слух раза три и может будет лучше.
Кстати, в речи моей бабушки (1924 г.р., крестьянская семья из алтайской деревни, но не алтайцы: ее предки приехали в Сибирь по столыпинский реформе откуда-то из Средней полосы) были элементы старомосковского произношения. «МаленькЫй» она не говорила, зато «дожьжи», «дьверь, дьвести», «всё сьвеженькое!», «дождус, боюс», «танцавать», а также «пятЬсот» очень чётко, практически в два слова. Это все оттуда же.
БЕЗ МЕНЯ Б ТВОИ СНЫ УЛЕТАЛИ
Без Меня б твои сны улетали
В безжеланно-туманную высь,
Ты воспомни вечерние дали,
В тихий терем, дитя, постучись.
Я живу над зубчатой землею,
Вечерею в Моем терему.
Приходи, Я тебя успокою,
Милый, милый, тебя обниму.
Отошла Я в снега без возврата,
Но, холодные вихри крутя,
На черте огневого заката
Начергала Я Имя, дитя…
Я привыкаю к октябрю
И – видит Бог – не столько каюсь,
Как невпопад благодарю
Тебя, невидимая осень,
Дождем, сереющим, как мышь,
Грызущую верхушки сосен
И черепицу скользких крыш,
Тебя, вонзившую иголки
В листву, сгоревшую дотла,
Тебя, разбившую в осколки
Небес кривые зеркала.
Они текут, сливаясь в лужи
И отражая фонари.
И неприкаянные души
Спастись пытаются снаружи
От бесприютности внутри.
Они бессмысленны и кротки,
Они с дождем сопряжены
И вертикальностью решетки
Со всех сторон окружены
Меж прутьями мелькают лица,
Сплотясь в размытое кольцо
И, видимо, желая слиться
В одно всеобщее лицо,
Где ближний ближнему невнятен,
Где, сердце горечью скрепя,
Я среди движущихся пятен
Пытаюсь вновь найти себя
И сам с собой перекликаюсь,
Молитву странную творя.
И вечерею. И смеркаюсь
В разбитом небе октября.
Михаил Юдовский
Извините за резкость. Творческих успехов Вам! Спасибо.
если организовать рейтинг то Ему Мой голос однозначно.
Почему — к сожалению? Ведь лучше, чтобы книга была не очень предсказуемой