Прямой эфир

Как же сильно отличается эта вещь от других произведений о послевоенном времени! Литература и кинематограф в целом преподносят читателям и зрителям другую картину, которую в определенном смысле можно назвать идиллической: семья (жена и дети) с нетерпением ждут мужа и отца с войны, беспредельно счастливы его возвращению и вместе, сообща строят дальнейшую жизнь. Этот привычный стереотип (в хорошем смысле этого слова – «стереотип») разом опрокидывается с первых же абзацев повести Дубровина. Сначала с удивлением, а потом с возрастающим негодованием и возмущением читатель наблюдает за развитием событий в этой небольшой семье, которую почему-то трудно назвать неблагополучной, хотя, на первый взгляд, всё в порядке: все живы, физически здоровы и нет проблемы алкоголизма и иных пороков. Поражает неприязнь детей к вернувшемуся отцу, и на память невольно приходят другие произведения, где возвращения бойца ждали дома как манны небесной, как какого-то священного подарка свыше. Поражает, и в то же время понимаешь, что и так тоже могло быть и наверняка было, и нередко… Эта маленькая трагедия словно становится составной частью другой трагедии, но гораздо большего масштаба, о которой скупо говорится в самом конце повести. Той повести, которая заставляет цепенеть от ужаса и всей глубины человеческой драмы, развернувшейся перед нашими глазами. Невероятно сильная вещь! Дубровин мне знаком по двум-трем книгам, полным доброго юмора, но это произведение совсем другого калибра.
И да – прочтение ужасное. Примитивное, на уровне младших классов средней школы. Не бросила сразу и добралась до конца только из-за автора. Нельзя так читать книги. Особенно хорошие.