Арцыбашев Михаил – Подпрапорщик Гололобов

Очень не понятен и не приятен комментарий. А произведение серьезное и философское.

Это ненадолго… Его вроде бы отпустило — ясное, солнечное утро, омытое ночным дождём, когда роса блестит на ярко-зелёной траве, весело поют птички, а рядом находятся дружелюбно настроенные, приятные и жизнерадостные люди. А что с ним будет, когда он снова останется один в своей тесной комнатёнке глухой и тёмной ночью, наедине со своими тяжкими мыслями о конечности бытия и предстоящем небытии? Вероятность новой панически атаки и рецидива подобного состояния, когда он снова полезет на стены, очень велика. Подпрапорщик своими размышлизмами отравил его душу, вывел из душевного равновесия. Меня только удивляет, что подобный экзистенциальный кризис так запросто случился со взрослым, сформировывавшимся человеком, да к тому же ещё и доктором, который в силу своей профессии близко соприкасается со смертью, видит её чаще других. Обычно осознание смертности наступает гораздо раньше – думаю, лет в 5-6, когда ребёнок уже кое-что понимает и сталкивается с фактом смерти кого-нибудь из родственников или домашних любимцев – тогда в первый раз и «накрывает», а к зрелому возрасту в той или иной мере с этим свыкаешься, смеряешься, что ли…Здесь же доктор как-то припозднился – это, наверно, как корь или ветрянка, которыми лучше переболеть в детстве – чем взрослее, тем тяжелее их течение.
Слушала роман Арцыбашева «Санин» — аналогичный депрессивный нуар о бессмысленности и кошмарности жизни и ужасе смерти. Там с каким-то мазохистским наслаждением он описывает смерть от чахотки молодого парня – сначала во всех подробностях его чувства и мысли, когда он доживает последние деньки, зная о скором конце, потом агонию – также со всеми подробностями, ну а затем и саму смерть с последующими похоронами….Мнительным людям с лабильной психикой такое чтиво противопоказано. Вообще, я для себя определила целую плеяду писателей-депрессивщиков, охотно выплеснувших своё перманентное душевное кризисное состояние на страницы литературных творений и живописующих смерть — в ужасе от смерти, но в ещё большем ужасе от жизни — такая вот патовая ситуация: Л. Андреев, В. Гаршин, М. Арцыбашев…Что интересно, жили и писали они примерно в одно и то же время, даже в их судьбах есть что-то схожее – все они известные классики, но, в то же время, не дотягивающие до уровня всемирно известных мэтров.