Толстой Лев - После бала

имхо одно из лучших произведений Толстого…
я бы в конце музыку -«как упоительны в России вечера поставил»
чтобы лучше доходило…

К сожалению, чтобы в экстремальных условиях военных действий можно было управлять рядовыми, дисциплина насаждалась палочными методами.Жаль, что порой доходило до зверства, но в основной своей массе офицерство понимало, что перегибать палку не стоило, чтобы соблюдать баланс в управляемости рядовым составом.Г.герою, по сути гражданскому лицу, не повезло, впечатлившись увиденным, он перенес картинку лично на себя.А ведь его возлюбленная воспитывалась в отцовской любви и вряд ли в будущем жестко вела себя бы уже в своей семье.Озвучание превосходное.

а дедовщина в нашей армии?

Так поэтично-романтично в начале и так печально в конце. Двоякие чувства вызвал рассказ.

вообще если не клеймить позором-а понять то рассказ а своем круге в сословном обществе.
вот как табор цыган… друг другу они люди и там они честны-у других и своруют и обманут. строго гоовря весь мир -им не люди. а среда обитания.
солдаты для офицера дворянина -тоже не люди… и чем милее добрее и человечнее дворянин-тем парадоксально он бесчеловечнее. Он ведь с ума сойдёт если начнет считать их людьми-и зная какая у них жизнь.
а как тогда-выглядит-тот кому солдаты-люди? а вот парадоксально -мрачный нелюдимый тип -чужой что дворянам что солдатам. типаж прописан у Станюковича-в «Утро»
«Хотя капитан очень редко наказывал линьками и никогда не дрался, а между тем внушал какой-то почти суеверный страх именно редкостью. И главное — он словно гипнотизировал матросов своею загадочною молчаливостью и суровою нелюдимостью. Всегда наверху во время штормов и непогод, чистый „дьявол“, как говорили матросы, спокойный, никогда не испытавший ни малейшего страха, он в другое время редко выходил наверх из каюты и никому, ни офицерам, ни матросам, не сказал за год ни одного приветливого слова. Только одной Дианке и показывал расположение. Мартышку, как все звали на клипере капитанского вестового, ни разу не ударил. А Мартышка боялся капитана несравненно больше, чем прежнего своего драчуна капитана. Мартышка испуганно на баке рассказывал:
— И лба не перекрестит. И ничего не боится. И глаза страшные, такие пронзительные и горят. И все читает книжки. И ни разу к обеду офицеров, по положению капитанскому, не звал. И в кают-компанию его никогда не звали. Одним словом, вовсе будто с дьяволом знается! — таинственно прибавлял Мартышка.
***
Капитан знал, что не любим, но быть в глазах людей, и без того обездоленных, зверем?
»За что?" В эту минуту ужаса и тоски, охвативших душу, ему хотелось бы крикнуть, что это неправда, что он не такой… Он справедлив. Он не наказывает линьками… Только два раза беспощадно наказал за воровство, считая это необходимым, но отвратительным средством. Он не бьет, не беспокоит бессмысленной муштрой, не морит работами, бережет людей… Он все делает, что требуют долг и совесть. Правда, он не ищет у матросов расположения, не подделывается к ним, не говорит им
шутливо-ласковых слов. Он знает, как это просто и легко… Но ему стыдно заигрывать с людьми, жизнь которых так жалка, бесправна и опасна, и какая пропасть служебного неравенства с ним… Иди будь капитаном, как он, или выходи в отставку, а начальников, которые порют и шутят, обкрадывают и
зовут молодцами, дрессируют, чтобы отличиться, и бьют, и калечат с легким сердцем, и говорят, что любят матросика, — таких еще часто называют добрыми… Но он не может быть таким «добрым».
Он вызывает только страх!."©

Очень человечный рассказ… спасибо и за душевное прочтение.

отец красава

жиза жиза вчера видел как чела били

История топ

Мне понравилось как Хвост Илья рассказывал. Интересно и самое главное не скучно, как у некоторых авторов бывает.

Очень печальный конец…

херня какая-то

Хвост Илья так интересно озвучил

Все в мире связано, за насиле над человеком класс дворян получил насиле в ответ., диктатура Буржуазии и Аристократов сменилась диктатурой Пролетариата и дворян и аристократов просто уводили в овраг и там расстреливали, была Гражданская война.
Насиле порождает насилие, об этом и писал Лев Толстой., тут ни какой Бог не поможет, сколько не молись и сколько не строй храмов.