Смертельный диагноз ставит философа Максима Акромиса перед непростым, — в силу необычайности сделанного ему, в пику болезни, спасительного предложения, — выбором…
Это не мистика. И даже не фантастика. Ну, или «иносказательная фантастика», коей у Стругацких немало.
В очередной раз неверное отнесение к жанру портит впечатление от рассказа. Жаль.
Есть такие хитрые произведения, правильное отнесение которых к жанру является спойлером. К тому же некоторые люди прочтут с удовольствием и не поймут, что это не фантастика. Таковы и «Ведьма» и, например, «Страж» Маклина Чарльза.
Очень хорошо! Хотя идея, исправлять каждого буржуазного некрофила с помощью тайных манипуляций, не кажется очень эффективной.
Это киносценарий, к сожалению, самого фильма нет. Точнее говоря, знаменитый рукожоп Тарковский превратил его в непотребство. Тем не менее, очень интересно было представлять советских актёров в ролях. Оскар — это, конечно, Леонов: — Кто это кто?! Посредник я! 😆. А Максим — Богатырёв или Адомайтис в избалованной ипостаси. А вам как кажется? Надо только абстрагироваться от интонаций чтеца.
Название не очень удачное. Ведьмы там нет, и это очень важно.
В очередной раз неверное отнесение к жанру портит впечатление от рассказа. Жаль.
Это киносценарий, к сожалению, самого фильма нет. Точнее говоря, знаменитый рукожоп Тарковский превратил его в непотребство. Тем не менее, очень интересно было представлять советских актёров в ролях. Оскар — это, конечно, Леонов: — Кто это кто?! Посредник я! 😆. А Максим — Богатырёв или Адомайтис в избалованной ипостаси. А вам как кажется? Надо только абстрагироваться от интонаций чтеца.
Название не очень удачное. Ведьмы там нет, и это очень важно.