Поиск

С этим нельзя не согласиться, цитата: «У Лавкрафта есть свой неповторимый стиль и язык, которые и в данном рассказе узнаваемы, поэтому вполне можно прослушать и получить даже некоторое эстетическое удовольствие, даже безотносительно к сюжету, но не более того». Думаю, этого достаточно! <br/>
<br/>
Кстати, о когнитивном диссонансе, о котором вы упомянули, уважаемая (Разумеется, я не цепляюсь за терминологию, она лишь становится триггером для мыслетворчества, не более.) Говорят, когнитивный диссонанс помогает буддистам достичь пробуждения (нирваны), хотя у «нормального человека» скорее выражает несоответствие ожиданий и действительности. Опаньки, опять выплывает понятие «действительность»! <br/>
<br/>
Скорее, действительность, что доминирует в нашем сознательном есть навязанный социумом стереотип, не лишенный, разумеется, логики, в плену которого находится преобладающее большинство (и я в том числе — не скрою, все то что у Вас вызвало «когнитивный диссонанс», было и у меня!), лишенное самобытности и полёта фантазий, освободившись от которых, человек достигает уровня Творца, который, как хочет, так и творит? И, может, быть Лавкрафт своим творчеством намеренно вызывает этот самый растреклятый у своего читателя когнитивный диссонанс, чтобы вывести его за рамки привычной логики и восприятия, приблизив к состоянию сатори — «пробуждения»?<br/>
<br/>
Все наши рассуждения грешат рациональностью. Рассуждая же, мы проигрываем, как сказал один герой из к/ф «Апокалипсис». В моей жизни были ситуации, когда я не должен был рассуждать, должен был просто действовать — без рассуждений, и у меня все получалось, и, наоборот, рассуждая, я терял многое, то есть, проигрывал и до сих пор пока что проигрываю, ибо рассуждаю. Может, все-таки мне удастся сделать в этой жизни что-то грандиозное, когда я перестану много рассуждать и делать так, как делали великие – не рассуждая, а создавая?! Вопрос — риторический. Великие пусть творят, а критики пусть рассуждают, ибо сие есть прерогатива последних. Замечательная формула, скажу я вам! <br/>
<br/>
С уважением, ДА.

Сегодня напомнили мне о рассказе Рюноске «Счастье». Процитирую:<br/>
<br/>
В рассказе Рюноске старик гончар не поделился рецептом счастья со своим подмастерьем — был умудрен жизнью, но понимал его так, как подсказывало ему его сердце: подмастерье еще молод — живет преимущественно эмоциями, а не разумом, хотя нельзя отказать ему в прагматизме, ибо юноша хочет лучшей доли, заключив сделку с Каннон-сама, божеством, — он хочет быть счастливым, тогда как старик уже успел пройти все этапы взросления и позволить себе быть немного скептичным в вопросе веры в счастье. Жизнью умудрённый старик может указать на дверь, юноша же — открыть ее и войти в нее, то есть самому принять решение в достижении собственного счастья. Конечная фраза рассказа так и звучит: «…Завтра же засяду в храме!» Хотя согласитесь, на бога надейся, а сам не плошай!<br/>
<br/>
В рассказе все без какого бы то ни было морализаторства, как и у Эзопа: в счастье надо верить, ведь, вера и счастье в контексте вечного движения — понятия, вытекающие одно из другого и в этом смысле понятия — неразделимые; точно также как вера порождает и надежду, и любовь — вечные темы, имеющие также и религиозный окрас, что и было использовано автором в своем рассказе. Как можно быть счастливым без веры? …без надежды? …без любви — если не к кому-то, то к своей собственной жизни, чтобы ценить жизнь и других таких же созданий, как и ты? А как можно быть счастливым, не будучи верующим?! Не важно, во что или в кого!.. Может быть, поэтому вера так и нужна человеку… А приобретя веру, он же ее возводит в культ, что потом и становится религией.<br/>
<br/>
В тему будет сказано, вспомнилась мне одна из кремлевских баек о том, как Никита Сергеевич Хрущев, встретив в Кремле Патриарха Алексия, в беседе с ним заявил: «Мы марксисты и потому разделяем мысль Маркса о том, что религия — это опиум для народа». Патриарх, человек умудренный, благообразный, посмотрев в потолок кабинета, потом на стол генсека, ответствовал так, словно читал псалом: «Хотя мы не марксисты, но тоже разделяем мысль Маркса о том, что религия — это сердце нашего бессердечного мира», на что Хрущев, сконфузившись, спросил Патриарха: «Где об этом говорит Маркс?», «Да там же, где он сравнивает религию с опиумом» — закончил визави Хрущева.<br/>
<br/>
Такой ответ смутил Генсека.<br/>
<br/>
После ухода Патриарха Никита Сергеевич в ярости топал ногами по паркету, накричал на своих референтов, не подготовивших его должным образом к встрече.<br/>
<br/>
Полная же цитата из Маркса (т.1.ст.415) гласит: «Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобна тому, как она — дух бездушных народов. Религия есть опиум народа».<br/>
<br/>
Вспомнилось также, что Рюноскэ Акутагава покончил жизнь самоубийством, в ком, видимо, перестало биться сердце этого бессердечного мира…