Вечер, проведенный в обществе современников Чехова, окутан легкой грустью и релаксом-настолько мир, описанный в рассказах, немного наивен и прост(в хорошем смысле этих слов).А за окном бушует двадцать первый век…
Если Вы ещё не знакомы с творчеством К. Паустовского, то советую вам начните с этого короткого (всего 40 мин.) рассказа! Все комментарии к нему можно отнести ко всем его произведениям. Я много читала и перечитывала его повести и рассказы.И сейчас, прослушав радиоспектакль в исполнении талантливых советских артистов, я так же взволнована и растрогана, как и 40 лет назад, когда впервые прочла его! Прослушайте, не пожалеете!
А мне, как ни странно — понравилось. Не сам рассказ, а стилистика повествования, для такого короткого рассказа, по моему очень неплохо. Не знаком с произведениями автора, но если он начинающий — совсем даже очень, ровненько и без пошлятины. А что касается содержания, на мой вкус, лучше чем некоторые, нет этого кретинизма, свойственного современным авторам — чем мерзотней, пошлее и кровавее, тем лучше.
Администрации сайта-ВИВАТ!!! Спасибо за прекрасные вечера короткого рассказа, уж постарались на отлично!!! Особая благодарность группе чтецов за великолепное исполнение.Здоровья и благоденствия всем ВАМ!!!
Янки из любого художественного произведения делают блокбастер со спецэффектами, им абсолютно наплевать о чем было оригинальное произведение. Посмотрите, что они сделали с Троей, со Спартой. Я не удивился бы их экранизации Л. Толстого, Достоевского, и пр. В Бородинской битве дрались бы трансформеры, а Анна Каренина сама бы валила поезда, Раскольников (подобно Чикатило или Джеку-Потрошителю) охотился бы за бабками в Манхэттене и т.д. <br/>
Обычно с американскими классиками они обходятся бережнее, но не в этот раз. Ирвинг написал сатирический рассказ (основанный на немецкой сказке), а из него, не моргнув глазом сделали мистический хоррор. Кстати Вашингтон Ирвинг не впервые «издевается» над призраками, в новелле «Жених-призрак» та же тема. Еще более удивительно, что похоронен писатель на кладбище «Сонная лощина», которое сам же и переименовал. Вот такой «длинный хвост» у короткого рассказа.
Знаменитая цитата из этого рассказа:<br/>
«Я пошел и пристрелил коварную бестию — телевизор. Это Медуза — каждый вечер своим неподвижным взглядом обращает в камень миллионы людей, это сирена — поет, и зовет, и обещает так много, а дает ничтожно мало но я всегда возвращался к ней, возвращался и надеялся на что-то до последней минуты, и вот — бац!»<br/>
Не смотрю телевизор уже почти год, и не тянет.
Я от Конан Дойла фанатела еще в 14 лет. Каждую субботу после школы бегала в читальный зал библиотеки и весь вечер читала его рассказы. В советское время такие книги «на руки „в библиотеке не давали, а в продаже их не было.
Прошу прощения, что выскажусь не совсем восторженно.<br/>
Мне кажется, что эта история стала несколько опасной сказкой, потому что слишком сильно приросла к реальности, а при этом создает невероятные сценарии развития событий.<br/>
Вот, в частности, в самом конце. Как мог дракон Арм-Анн без еды и питья проведший более недели (5 дней до дальних гор + не менее 2 дней обратно + долгое время в пещере и в пустыне), как после всего этого он смог в полтора раза быстрее пролететь нужное расстояние от замка до жертвенного камня в то время, как ветер в это время дополнительно мешал ему? Ведь, он еле-еле долетел тогда до гор, значит, вернулся он оттуда тоже вовсе не полным сил. Но, конечно, сама идея о том, что великая цель может открыть в наших телах тайники резервной энергии, неприкосновенные запасы, которыми организм жертвует только в самых крайних случаях, для выживания или для цели, которую мы ставим выше собственного выживания. Но, ведь, он и так на автопилоте пролетел до гор… Ну, видимо, он как-то в пустыне сильно зарядил эти тайники… <br/>
«Пустыня приняла Армана, почти что усыновила.<br/>
С каждым днем он становился сильнее, и видения, являющиеся ему под жерлом потухшего вулкана, наполнялись новыми красками и новым смыслом.»<br/>
Но, вот, бывает ли такое в реальной жизни? Скорее, его душевный недуг мог стать сильнее… «видения, являющиеся ему под жерлом потухшего вулкана, наполнялись новыми красками и новым смыслом» — это могло быть, а вот «с каждым днем он становился сильнее» — это вряд ли.<br/>
<br/>
И еще немножко мне не понравилось, что говорил предвечный обитатель пещеры, чей взгляд жег и давил Арм-Анна. С одной стороны он говорил:<br/>
«Ты вернешься туда, за море, молодой дракон? Безумная затея. Что мне сказать твоему потомку, если он явится сюда через пару тысяч лет?<br/>
— У меня не будет потомков.<br/>
— Жаль. Но тогда зачем тебе лететь за море?»<br/>
"— Про эту человеческую дочку? — спросил голос просто, даже буднично. — Я знаю… Ты — нет, ты не знаешь. Не лети за море, молодой дракон. Там бродит смерть, ее и твоя… Близко…<br/>
Взгляд исчез, и в глубине нор ухнуло, будто гигантскую пробку вырвали из бутылочного горла. Пещера разверзлась, как пасть, и в образовавшийся проем Арман увидел море."<br/>
все это как-то не солидно для такого мудрого и всезнающего существа — какие-то насмешки, полунамеки, такое ощущение, что голосу интересно поиграть на душевном равновесии Армана, но зачем? если он все заранее знает, что может он сам изменить?<br/>
и, кроме того, вся книга временами похожа на какой-то рассказ — устную сказку, когда некоторые детали пропускаются, а другие наоборот, даже как бы невпопад, когда они не нужны, когда действие в самом разгаре, и слушать их не хочется, рисуются подробно — как бы излагается срез памяти, без дополнительного обдумывания, вот как оно запомнилось, но, ведь, сказка рассказывается многие века, рассказчики учитывают мнение слушателей, отвечают на их вопросы, тем самым как река, вытачивая из камня округлую гальку и заполняя песком пустоты.<br/>
кроме того, рассказчик излагает события именно вокруг ему интересной темы, особенно в замке. тут, конечно, ему очень удобно любопытство Юты и неизвестность замка читателю (слушателю) поэтому можно в любой момент предоставить ей открыть нужную дверь и пустить события по неожиданному для читателя, зато удобному для писателя плану. Именно эта искусственность в романе (это проявляется не только в замке) неоднократно заставляла меня назвать эту книгу не интересной для себя. И только собственное любопытство и нежелание бросать интересных героев тянуло дальше :))<br/>
Но, конечно, мощный жизнеутверждающий посыл этой книги не может быть испорчен той ложкой дегтя, которую я сейчас добавил. Я не жалею, что слушал чтение этого произведения, к тому же, благодаря чтению таких артистов книга значительно выиграла.
Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз ее спросили: «Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей?» И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: «Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет!» Сказать, что присутствующие были ошарашены, — значит не сказать ничего. Мировая звезда — и какой-то Паустовский?! Что за бред?! Но всех — на ноги! И к вечеру Паустовского, уже тяжелобольного, наконец, разыскали.<br/>
<br/>
То, что произошло тогда на концерте, стало легендой. На сцену вышел, чуть пошатываясь, старик. И тут мировая звезда, подруга Ремарка и Хемингуэя, — вдруг, не сказав ни слова, опустилась перед ним на колени в своем вечернем платье, расшитом камнями. Платье было узким, нитки стали лопаться и камни посыпались по сцене. А она поцеловала его руку, а потом прижала к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал сначала замер, а потом вдруг — медленно, неуверенно, оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! — начал вставать. И буквально взорвался аплодисментами.<br/>
<br/>
А потом, когда Паустовского усадили в кресло и зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо объяснила, что самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ Константина Паустовского «Телеграмма», который она случайно прочитала в переводе в каком-то немецком сборнике. «С тех пор я чувствовала некий долг — поцеловать руку писателя, который это написал. И вот — сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать. Спасибо!»
Прогулка 592. Неудач в творчестве! Два Паскаля<br/>
КАК ОФОРМИТЬ ТЕКСТ СТИХОТВОРЕНИЯ<br/>
Hадо разместить в стихе как можно больше грамматических ошибок. «Я слишком многих принемала». «Меня всбередили пять минут тишины», «И унесла мятежность на всегда».<br/>
Многие слова в середине строки следует писать с большой буквы: Тишина, Hебо, Вечность, Страна, Одиночество, Город, Звезда, Она и т. п. В словах, которые и так пишутся с большой буквы (Бог, Родина) — следует ВСЕ БУКВЫ СДЕЛАТЬ ЗАГЛАВHЫМИ или даже напечатать БОЛЕЕ КРУПНЫМ ШРИФТОМ.<br/>
«Я люблю Влюбленность Мая<br/>
Где на утренней Заре<br/>
Убегает даль, блистая,<br/>
Вся в Весеннем серебре…»<br/>
Очень полезно после строки писать в скобках варианты. «Лето пришло, прилетели грачи. (вариант: Лето пришло, а ты не молчи)». Читателю будет очень приятно узнать об этих промежуточных муках творчества.<br/>
Hе стесняйтесь ставить много восклицательных знаков — два, три, пять, сто!!!<br/>
КАК РИФМОВАТЬ<br/>
Следует тщательно выбирать рифму. Годится далеко не всякая! Hапример очень хороши рифмы: «росе-заре», «заката-тумана», «во мне — к звезде», «шампанское-диванчике», «прошло-окно», «зима-меня «, «глаза-моя», «огонь-стол».<br/>
Hу и уж конечно следует постоянно употреблять рифму «мне-тебе», «твоих-моих», «моя-тебя» и все их варианты.<br/>
Есть набор хороших, проверенных веками рифм. Hечего изобретать новое — просто используйте их почаще. «Розы-морозы», «кровь-любовь «и конечно же неизменное «поздравляю-желаю».<br/>
Как можно чаще следует рифмовать слова длинные, типа: «впечатление-вдохновение-наваждение-просветление-…»<br/>
В русском языке есть такая особенность — многие группы глаголов имеют одинаковые окончания при всяческих склонениях и спряжениях. Этим надо пользоваться в каждой строке, постоянно рифмуя: «пошел-нашел», «мечтал-отдал», «пойдет-найдет», «мечтает-провожает», «забыть-любить», «дышит-слышит», «видеть-обидеть».<br/>
Следует использовать похожие глаголы «сказал-рассказал», «перегрузка-разгрузка», «побежал-прибежал», «знает-узнает». Можно и проще: «любит — не любит», «был — был».<br/>
Кидает клен последний лист лениво.<br/>
Пришла осенняя пора.<br/>
Повяла золотая жнива.<br/>
Прощай, любимая пора!<br/>
…<br/>
Лучше всего рифмовать строчки попарно, по две штучки. Это удобнее — не надо хранить в голове кучи рифм. Hаписал строчку — в следующей зарифмовал и сразу забыл. Пишешь следующую.<br/>
Завтра я буду одна.<br/>
Буду сходить с ума.<br/>
Слезы текут ручьем.<br/>
Давай посидим вдвоем.<br/>
Можно не рифмовать вообще — говорят в последние годы дозволено писать без рифмы, теперь это называется «белый стих». Прямо гора с плеч!<br/>
КАК СЛЕДУЕТ ПИСАТЬ?<br/>
Следует много говорить о Боге. Hо не намеком или вскользь, а целенаправленно — в каждой строке должно быть упоминание о Боге, постоянно и всюду твердите: «с волею Творца, по БОЖЬЕЙ воле, приходит к Богу, к тебе, пишу, Создатель». Пользуйтесь также выражением «Исус Хрестос».<br/>
Следует употреблять следующие шаблонные выражение: «боль утрат», «падающая звезда», «открытая дверь», «яркое солнце «, «темная ночь», «слова Тебе» и т. п.«Прекрасен голубых небес полет». Это внесет в стихотворение свежесть.<br/>
Hеплохо бы наполнить текст умными словами, особенно теми, значение которых вы не знаете. Возможно читатель эти слова слышал и знает что они считаются умными, тогда он проникнется к вам уважением. «При решеньи дилемы компромис не найти». Можно вставлять слова на иностранных языках — они очень украсят текст:<br/>
Повторяя: 'О, Марго,<br/>
Королева, моя aime',<br/>
Я веду свое авто,<br/>
Чтобы увидеть вас, ma belle.<br/>
Hе стесняйтесь коверкать слова, подгоняя их в строку: «долги годы», «злена трава», «увядших льстов круженье» и т. п. «Я сегодня в болезной горячке — Лихорадный румянец лица». Читатель не дурак, догадается что имелось в виду, зато вам намного легче.<br/>
Hе стесняйтесь использовать разговорное звучание слов: «звучанье», «решенье», «заклятье».<br/>
И конечно же не стесняйтесь переносить ударение в слове туда, где вам сейчас это нужно.<br/>
Мы, блаженствуя, умчимся<br/>
В подмосковные леса,<br/>
Сядем рядом, нахохлимся,<br/>
И продрогнем у окна.<br/>
Если вы чувствуете, что для соблюдения размера строки вам не хватает слога — вставьте в любое место строки какое-нибудь словечко типа «тот «, «тут», «уж», «се», «он».<br/>
Молчите, то плачет та птица,<br/>
терновым шипом пронзена.<br/>
…<br/>
Взял тут Коля пылесос<br/>
И убрал ту кучу роз.<br/>
…<br/>
Существительное всегда старайтесь ставить в конце строки, после кучи описывающих его слов, причем эти слова перетасуйте. «Снисходительные звезды над деревьев головами».<br/>
С причастными и деепричастными оборотами будьте свободнее. Употребляйте их почаще, не бойтесь запутаться.<br/>
Люблю твой стан, обнятый у окна<br/>
Во все, что ты верил, не бывши таким,<br/>
Растоптали, сожгли, разорвали,<br/>
Завидуя в чем-то, пожалуй, другим,<br/>
Которым так жизнь не ломали.<br/>
Пишите позатейливей! Hе бойтесь что это выглядит не по-русски! Да здравствует МРЯ — могучий русский язык!<br/>
ОБРАЗЫ<br/>
Hикогда не используйте образов, либо используйте только общеизвестные характеристики и сравнения: «зеленое лето», «синее море», «вольный ветер», «высокие горы», «белый снег», «снег кружится», «дождь идет», «вьюга воет», «осень наступает», «облака кудрявые», «ива плакучая», «клейкие листочки». А еще пот обязательно должен лить градом.<br/>
Hи в коем случае не уточняйте деталей образов. Hаоборот, используйте только самые общие термины — вместо «тополь» пишите «дерево «, вместо «ялик» — «корабль», вместо «Жучка» или «овчарка» — пишите: «собака».<br/>
Если придумываете образы сами — делайте их как можно более странными: «Волос седой у окошка виска», «не хочу теребить памяти тину». «А что имел он в жизни позади?» «Hочами гулкими я клял тебя — постой!» «И снегом колким замела сердечные пробелы».<br/>
Hе стесняйтесь брать для себя целые фразы из известных стихов, а особенно песен: «Серый в яблоках конь», «Листья желтые над городом кружатся, нежным пологом они кругом ложатся». «Твои волосы пахнут ладаном».<br/>
О ЧЕМ СЛЕДУЕТ ПИСАТЬ?<br/>
Во-первых, даже если вам совершенно не о чем писать — писать надо все равно.<br/>
Мне не жаль бумаги,<br/>
Мне не жаль чернил.<br/>
Hо о чем писать мне,<br/>
Если свет не мил?<br/>
Очень хорошо бывает философствовать:<br/>
Смывая с тарелки остатки еды,<br/>
Вертя головою туды и сюды,<br/>
Я думаю часто о жизни устройстве,<br/>
У жизни и чашек есть общие свойства!<br/>
Стихотворения следует посвящать следующим темам: описанию своей тоски, описанию несчастной любви или воспоминаниям о любви былой, признаниям в любви (особенно если вы девушка).<br/>
Очень хорошие результаты дает беседа о политике, о судьбе страны — только при этом важно говорить очень простыми и понятными фразами, как на митинге, ставить много восклицательных знаков.<br/>
Следует очень много говорить о природе, особенно про осень. Очень хорошая тема вкратце: осень, природа увядает, облетают листья, птицы улетают, холодает, скоро снег, лето кончилось. Если все эти мысли сесть и зарифмовать, можно написать сотни стихов. Главное — проще.<br/>
Воскресенье. Пасха. Верба.<br/>
Первые листочки.<br/>
До чего ложатся верно<br/>
Hа бумагу строчки.<br/>
Hа Пушкинский конкурс очень хорошо слать стихи о Пушкине. Темы должны быть такие: «вот как жаль, что Пушкина убили», «Поэт великий, ты — творенье Божественное без сомненья!», и главное быть естественней, проще: «Пушкин, мы с тобой поэты, я принял эстафету».<br/>
Будьте с Пушкиным проще, запанибрата:<br/>
Сан Сергеич? Вы тут!<br/>
Так?, так, так… Очень мило!<br/>
Вы, я вижу, опять за свое!<br/>
Прекратите писать! И отдайте чернила.<br/>
И не плачьте. Hу что за нытье?<br/>
Hеплохо дать волю воображению и хорошенько прокомментировать ситуацию:<br/>
А тут Дантес, хотя — какого чорта? — Какая разница — Дантес или не Дантес.<br/>
Иль кто-то из подобного же сорта.<br/>
От Пушкина можно переходить к более актуальным персонажам — Талькову и принцессе Диане. А можно уже плавно переходить и к своим личным проблемам:<br/>
Мирских оков, что души наши гложут,<br/>
Гнетут и давят в буднях, в распрях дней.<br/>
Hо все! Они его уж не тревожат.<br/>
Любил он выпить. Мне вина налей!<br/>
Или полностью углубиться в свои задумки и раскладки:<br/>
Погляжу несмело<br/>
Hа тебя с любовью<br/>
Подари мне светлый<br/>
Домик в подмосковье.<br/>
И тогда однажды<br/>
Hочью безмятежной<br/>
Может, стану даже<br/>
Преданной и нежной.<br/>
Скажи, Тальков, ну почему я так нечтожен<br/>
И почему такой дуpак<br/>
…<br/>
И самое главное правило — пишите так, чтобы читатель постоянно пребывал в состоянии облома:<br/>
Когда-нибудь, в краю далеком,<br/>
С тобою встретимся опять.<br/>
И будет нам, двум одиноким,<br/>
Весь мир — огромная кровать.<br/>
Hам будет небо — покрывало.<br/>
Сожжет нас солнце изнутри.<br/>
И будет нам друг друга мало…<br/>
И вдруг я встану, чтоб уйти.<br/>
Итак, вы прошли краткий курс молодого плохого поэта и можете сами сесть и написать плохие стихи.<br/>
Hеудач в творчестве!<br/>
© Леонид Каганов 25
Обычно с американскими классиками они обходятся бережнее, но не в этот раз. Ирвинг написал сатирический рассказ (основанный на немецкой сказке), а из него, не моргнув глазом сделали мистический хоррор. Кстати Вашингтон Ирвинг не впервые «издевается» над призраками, в новелле «Жених-призрак» та же тема. Еще более удивительно, что похоронен писатель на кладбище «Сонная лощина», которое сам же и переименовал. Вот такой «длинный хвост» у короткого рассказа.
«Я пошел и пристрелил коварную бестию — телевизор. Это Медуза — каждый вечер своим неподвижным взглядом обращает в камень миллионы людей, это сирена — поет, и зовет, и обещает так много, а дает ничтожно мало но я всегда возвращался к ней, возвращался и надеялся на что-то до последней минуты, и вот — бац!»<br/>
Не смотрю телевизор уже почти год, и не тянет.
Побольше бы таких профессиональных авторов короткого детектива.<br/>
<br/>
Чтецу спасибо
Мне кажется, что эта история стала несколько опасной сказкой, потому что слишком сильно приросла к реальности, а при этом создает невероятные сценарии развития событий.<br/>
Вот, в частности, в самом конце. Как мог дракон Арм-Анн без еды и питья проведший более недели (5 дней до дальних гор + не менее 2 дней обратно + долгое время в пещере и в пустыне), как после всего этого он смог в полтора раза быстрее пролететь нужное расстояние от замка до жертвенного камня в то время, как ветер в это время дополнительно мешал ему? Ведь, он еле-еле долетел тогда до гор, значит, вернулся он оттуда тоже вовсе не полным сил. Но, конечно, сама идея о том, что великая цель может открыть в наших телах тайники резервной энергии, неприкосновенные запасы, которыми организм жертвует только в самых крайних случаях, для выживания или для цели, которую мы ставим выше собственного выживания. Но, ведь, он и так на автопилоте пролетел до гор… Ну, видимо, он как-то в пустыне сильно зарядил эти тайники… <br/>
«Пустыня приняла Армана, почти что усыновила.<br/>
С каждым днем он становился сильнее, и видения, являющиеся ему под жерлом потухшего вулкана, наполнялись новыми красками и новым смыслом.»<br/>
Но, вот, бывает ли такое в реальной жизни? Скорее, его душевный недуг мог стать сильнее… «видения, являющиеся ему под жерлом потухшего вулкана, наполнялись новыми красками и новым смыслом» — это могло быть, а вот «с каждым днем он становился сильнее» — это вряд ли.<br/>
<br/>
И еще немножко мне не понравилось, что говорил предвечный обитатель пещеры, чей взгляд жег и давил Арм-Анна. С одной стороны он говорил:<br/>
«Ты вернешься туда, за море, молодой дракон? Безумная затея. Что мне сказать твоему потомку, если он явится сюда через пару тысяч лет?<br/>
— У меня не будет потомков.<br/>
— Жаль. Но тогда зачем тебе лететь за море?»<br/>
"— Про эту человеческую дочку? — спросил голос просто, даже буднично. — Я знаю… Ты — нет, ты не знаешь. Не лети за море, молодой дракон. Там бродит смерть, ее и твоя… Близко…<br/>
Взгляд исчез, и в глубине нор ухнуло, будто гигантскую пробку вырвали из бутылочного горла. Пещера разверзлась, как пасть, и в образовавшийся проем Арман увидел море."<br/>
все это как-то не солидно для такого мудрого и всезнающего существа — какие-то насмешки, полунамеки, такое ощущение, что голосу интересно поиграть на душевном равновесии Армана, но зачем? если он все заранее знает, что может он сам изменить?<br/>
и, кроме того, вся книга временами похожа на какой-то рассказ — устную сказку, когда некоторые детали пропускаются, а другие наоборот, даже как бы невпопад, когда они не нужны, когда действие в самом разгаре, и слушать их не хочется, рисуются подробно — как бы излагается срез памяти, без дополнительного обдумывания, вот как оно запомнилось, но, ведь, сказка рассказывается многие века, рассказчики учитывают мнение слушателей, отвечают на их вопросы, тем самым как река, вытачивая из камня округлую гальку и заполняя песком пустоты.<br/>
кроме того, рассказчик излагает события именно вокруг ему интересной темы, особенно в замке. тут, конечно, ему очень удобно любопытство Юты и неизвестность замка читателю (слушателю) поэтому можно в любой момент предоставить ей открыть нужную дверь и пустить события по неожиданному для читателя, зато удобному для писателя плану. Именно эта искусственность в романе (это проявляется не только в замке) неоднократно заставляла меня назвать эту книгу не интересной для себя. И только собственное любопытство и нежелание бросать интересных героев тянуло дальше :))<br/>
Но, конечно, мощный жизнеутверждающий посыл этой книги не может быть испорчен той ложкой дегтя, которую я сейчас добавил. Я не жалею, что слушал чтение этого произведения, к тому же, благодаря чтению таких артистов книга значительно выиграла.
<br/>
То, что произошло тогда на концерте, стало легендой. На сцену вышел, чуть пошатываясь, старик. И тут мировая звезда, подруга Ремарка и Хемингуэя, — вдруг, не сказав ни слова, опустилась перед ним на колени в своем вечернем платье, расшитом камнями. Платье было узким, нитки стали лопаться и камни посыпались по сцене. А она поцеловала его руку, а потом прижала к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал сначала замер, а потом вдруг — медленно, неуверенно, оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! — начал вставать. И буквально взорвался аплодисментами.<br/>
<br/>
А потом, когда Паустовского усадили в кресло и зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо объяснила, что самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ Константина Паустовского «Телеграмма», который она случайно прочитала в переводе в каком-то немецком сборнике. «С тех пор я чувствовала некий долг — поцеловать руку писателя, который это написал. И вот — сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать. Спасибо!»