Поиск

это не озвучка, а аудиоспектакль в форме сказа.

Да… как тут опять волей-неволей не воспомянуть наших с Вами «любимых» охотников ;) Со сворой псов и грозной винтовкой гонящихся за бедным диким зверем. В своём, человеческом обществе хомо-сапиенсы часто делают то же самое. Хотя по-отдельности бывают душа-человеки, а соберутся в стаю — хуже диких волков. Самоутверждаются за счёт более слабого… Слава Богу, что и в таких ситуациях всегда есть какой-то мостик, какая-то маленькая отдушина, через которую приливает свежий живительный воздух любви и поддержки. Иногда этого крошечного огонька рядом достаточно, чтобы спастись от кромешной тьмы такого вот окружения… Благодарю Вас, Лизавета, что послушали этот рассказ, спасибо Вам, что поддерживаете мои работы своими добрыми, глубокими отзывами!

Спасибо Вам сердечное за такое внимание и за все Ваши тёплые слова! Любая неординарная идея, мысль, душа всегда несколько противоречива в себе. Наверное оттого, что она живая, дышащая, ищущая — и оттого более схожа с ломаной линией на осциллографе, нежели с прямой, стабильной и неизменчивой. В ней есть свои взлёты и свои провалы, свои ошибки и терзания, и свои вершины озарения и благородства. У мертвеца же — всё ровно, правильно, прямо и неизменно. Всё настоящее, живое — в постоянном напряжённом поиске, в постоянном внутреннем отборе пшеницы от плевел, и потому в нём «опыт — сын ошибок трудных, и гений — парадоксов друг». Там же где нет парадоксов, антиномий, там есть лишь забальзамированные мумии и бронзовые памятники солнцеликим, всегда знающим правильный путь, указывающим всем верную дорогу своей неизменной, твёрдой рукой…

Нет-нет, Вы отлично излагаете свои мысли. Просто мы словно бы с разных ракурсов смотрим на один и тот же объект. Что рождает в итоге различные, вплоть до полной противоположности интерпретации. Один и тот же предмет может казаться маленьким или величественным, уродливым или прекрасным — и всё зависит откуда и под каким углом мы на него смотрим, как падает свет. Когда-то я озвучивал интересную книгу, написанную другом Горького — «Любовь декоратора» — вот она как раз об этом. Луч театрального прожектора, падая по разному, мог превратить красавицу в чудовище, и наоборот. Подчёркивая и оттеняя те или иные черты её лица или фигуры. И то, что кажется больным самолюбием с одной стороны, под другим лучом может оказаться, напротив, проявлением любви и заботы. Знаете, это как такие значки переливающиеся из детства — под одним углом видишь — заяц, а немного поменяешь ракурс — не, волк. Душа человеческая — бездна неисследимая, даже для самого человека, что уж тут для стороннего наблюдателя… Потому и заповедь: «Не судите никак до времени, пока не придёт Тот, Кто осветит своим светом»… Но мне главный герой нравится, мне кажется, я хорошо его понимаю, и потому люблю его и сочувствую ему. Его сердце видится мне красивым, благородным, глубоким, хоть, безусловно, не всё мне в нём одинаково близко и ценно… Вообще наш маленький диспут чем-то мне напомнил отношения главного героя и Ивана Аполоныча — ведь они так же горячо спорили о литературе и слова «Силы небесные! Великий Чехов ему не угодил!» — я уже так и слышу из уст последнего :) Но это были очень нужные, взаимополезные диспуты, которые лишь укрепляли их взаимную дружбу и привязанность.

Боже упаси мне здесь к чему-то придираться. Для меня спорить с Вами в этих вопросах — то же, что спорить с ИИ — заведомо проигрышный (для меня) вариант :) Это совсем не моя вотчина )

Полагаю, что автор никак не могла показать совершенно обратного накануне революции, будучи революционеркой-эсеркой :) Но удивительно — я не слышу тут ярко выраженных акцентов на этом. Слышу лишь неизбежно присутствующий «фон». На первый план здесь очень отчётливо выходят взаимоотношения Искателя и Цветка, всё остальное — музыка за окном. А прозвучавший в финале призыв к борьбе у меня и вовсе никак не ассоциируется с назревавшими событиями — я смотрю на этот призыв гораздо шире. А «шумы» удаляю, как удаляют их и при записи — привычное дело. Признаюсь Вам в кощунственном деянии — в моём любимом «Целомудрии» Н.Крашенинникова я просто взял и сознательно не озвучил целых две главы (!) — непростительный грех для любого чтеца — касающихся описания жизни одного юного революционера, приятеля главного героя, и сопутствующих там идей, высказанных этим приятелем. На мой грешный взгляд, произведение от этого ну вообще никак не пострадало, потому как оно совершенно не об этом. Но издать роман о чистой любви в 20-е годы в советском издательстве, не включив в него хоть ложку требуемого «дёгтя» было делом совершенно невозможным — я всё это отлично понимаю, и не претыкаюсь о такие камни на дороге. А просто откидываю их в сторону. Очищаю, как огород от плевел, от случайных сорняков. Здесь, конечно, ситуация не совсем идентичная, но суть её та же самая. Нужно просто фильтровать своё восприятие, учитывая контекст времени. Это как в Евангелии: «подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон.» Вот примерно такая работа и здесь. А хорошее здесь — хорошо весьма, редкостно-прекрасно, и совсем не заслуживает того, чтобы вместе с водой выплеснуть и ребёнка. Такие вот мысли у меня, дорогая Лизавета! :)

:)) От души благодарю Вас! Не сомневаюсь, что Цветок, который умеет пускать корни даже на совершенно безжизненной почве, умеющий, по библейскому выражению, извлечь «драгоценное из ничтожного», непременно найдёт в этом произведении нужные для себя живительные капли. Как некогда пел один свежепризнанный иноагент: <br/>
«Иван Бодхидхарма склонен видеть деревья.<br/>
Там, где мы склонны видеть столбы.» <br/>
Уверен, Вы из этого рода ;)