Ряжский Григорий – Подмены
Ряжский Григорий
100%
Скорость
00:00 / 22:50
01_01_Podmeny
23:21
01_02_Podmeny
23:12
01_03_Podmeny
28:34
02_01_Podmeny
28:26
02_02_Podmeny
28:03
03_01_Podmeny
28:02
03_02_Podmeny
27:03
04_01_Podmeny
26:56
04_02_Podmeny
26:29
05_01_Podmeny
26:46
05_02_Podmeny
39:48
06_Podmeny
25:25
07_01_Podmeny
25:14
07_02_Podmeny
24:07
08_01_Podmeny
24:25
08_02_Podmeny
28:59
09_01_Podmeny
28:46
09_02_Podmeny
24:16
10_01_Podmeny
24:21
10_02_Podmeny
29:30
11_01_Podmeny
29:24
11_02_Podmeny
20:11
12_01_Podmeny
20:10
12_02_Podmeny
20:14
13_01_Podmeny
20:30
13_02_Podmeny
20:04
14_01_Podmeny
20:32
14_02_Podmeny
20:09
14_03_Podmeny
21:42
15_01_Podmeny
22:01
15_02_Podmeny
24:14
16_01_Podmeny
23:58
16_02_Podmeny
19:16
17_01_Podmeny
21:56
17_02_Podmeny
27:14
18_01_Podmeny
27:14
18_02_Podmeny
39:53
19_Podmeny
27:54
20_01_Podmeny
26:24
20_02_Podmeny
Описание
Жизнь семьи Грузиновых-Дворкиных складывалась вполне респектабельно: глава семьи – герой Отечественной войны, дошедший с батальоном до Праги, профессор, заведующий кафедрой; жена, красавица княжеских кровей; подающий надежды сын; просторная квартира в центре Москвы… Но ветры перемен не минуют в российской истории никого, и вот, уже в послевоенные годы, семейная идиллия дает трещину. А все началось с внезапного уплотнения, когда на профессорскую жилплощадь подселяют загадочную чету Рубинштейнов. После этого жизнь превращается в сплошные подмены. Ведь почти у каждого в благополучном семействе спрятано в шкафу по скелету, а у кого-то и не по одному. Сколько он себя помнил, они всегда жили вместе, небольшой, но единой семьёй, на Каляевской, неподалёку от которой Лёка и родился, в «Крупском» роддоме. Через двадцать лет семью вынудили уехать, кого куда, передав их четырёхквартирный двухэтажный флигелёк, вплотную примыкавший стеной к «туполевской» сталинке, под ателье пошива зимней одежды. Но уехала семья, взяв с собой лишь маленького Гарьку, без Лёки и без Кати: те уже не смогли. Кстати говоря, и Рубинштейны остались там навечно, в комнате с эркером и видом на дворовый палисадник с золотыми шарами. Верней, не сами – дух их. Или душа, Лёка так и не успел в этом нормально разобраться.
Добавлено 2 февраля 2018
То, что у автора евреи хорошие, а русские плохие, что ж, пусть, наверное, он художник, он так видит, меня не коробит, хотя к евреям не принадлежу.
Слегка коробит от повторяющихся в разных произведениях деталей, например, скатерть с накрахмаленным низом и кружевами по краю, знакомая выщербленка на полу, внук, учащийся на оператора (неужели, нет других кинопрофессий?! почему именно оператор? какой в этом сакральный смысл?:) )).
Уже раздражает детальное описание постельной жизни и сексуальных ощущений героев, будто заставляют подглядывать, в каждой книге.
Дворкин — единственная еврейская фамилия, известная автору? )) В другом романе тоже была, но никакой связи между героями. Просто тоже Дворкины. Как-то глупо в семейных сагах.
Запомнились три истории:
Рубинштейны, конечно;
ложь Анны;
идиотский поступок профессора — прям хотелось за руку схватить и держать. Вроде, умный человек…
Цепляет… и не отпускает
🧐