Думаю не только я не дождался: «Писать больше не нужно, еду домой!»
Такого рода книги словно памятник, постояв у которого безмолвно уходишь в задумчивости. И да, позвоните родителям
« – Ты должна скоро родить девочку. Надо ее бросить!» – сказал Торстейн своей жене Йофрид.
– Какая жестокость! – прошептал юный слуга.
– Варвары! – подал голос Христофор Митиленский.
Греки были поспешны в своих суждениях. В ту пору, о которой шла речь в сагах, наша Исландия была языческой страной, и существовал такой обычай, что люди бедные и имевшие большую семью уносили своих новорожденных детей в пустынное место и там оставляли. Но даже в ту языческую эпоху считалось, что бросать детей нехорошо".
– «Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы
Брань за такую жену и беды столь долгие терпят».
– Это начало висы или торжественной драпы? – осведомился Харальд.
Христофор презрительно отмахнулся от его вопроса:
– Что ты понимаешь в поэзии, скиф!
Харальд едва подавил гнев. Правильно предупреждал Ярицлейв Мудрый – даже лучшие из греков считали других людей грубыми скотами. Отойдя от высокомерного греческого скальда, он развязал непроницаемый для брызг мешок из тюленей кожи и бережно извлек арфу, подаренную Торстейном Дромоном. Оглядывая чужие берега, он пощипывал струны арфы и напевал:
Как у ястреба, ярок
Взгляд девы нарядной,
Вслед посмотревшей скальду.
Но ныне лучистые луны ресниц
Нам не радость сулят,
А злую беду насылают".
«Пропонтида, или Предморье, лежавшая перед Понтом Эгейским, была наполнена многоцветным сиянием, с которым не мог сравниться даже блеск золотистой мозаики, драгоценных каменьев и жемчугов Великой церкви. Сияние возникало из-за того, что ветер срывал верхушки волн и превращал их в водяную пыль, вспыхивающую под солнечными лучами десятками маленьких радуг. Казалось, все Предморье горит таинственным греческим огнем, которым грезил Харальд».
«Харальду наскучила почетная, но спокойная жизнь в Мегапалатах греческого конунга. Он просил отправить его на войну, однако аколуф Михаил наотрез отказал норманну.
– Василиса разгневается, если ты уедешь. Я приметил, что она всегда ищет тебя глазами среди прочих варангов».
А современные скоморохи умудряются и…
А впрочем, не буду о них. Бог с ними.
Люблю Лескова, умеет он вокруг религии историю закрутить.
А Памфалон мне не понравился. Не люблю тех, кто бьёт собаку и держит птицу на цепи.
Спасибо за прекрасное прочтение.
Вот-вот, непременно отправьте, порадуйте Доктора. Ничто так не бодрит в почтенном возрасте, как осознание того, что тебя помнят и уважают. www.youtube.com/watch?v=UxF7GLd8QcA
Аркадич, да, я с самых старших классов, читая «Памфалона», представляла себе в его роли именно Константина Панфилова, и решила поделиться со всеми этой устойчивой ассоциацией. Думаю, ему и вправду понравилось бы. Даже попробую один канал связи )
Интересный кунштюк! Это что же, Кинчева в праведные грешники сосватали?) Ну а что? Есть в этом некая сермяжная, согласен. Елена, сбросьте Косте на послушать. Думаю, возрадуется)
Такого рода книги словно памятник, постояв у которого безмолвно уходишь в задумчивости. И да, позвоните родителям
– Какая жестокость! – прошептал юный слуга.
– Варвары! – подал голос Христофор Митиленский.
Греки были поспешны в своих суждениях. В ту пору, о которой шла речь в сагах, наша Исландия была языческой страной, и существовал такой обычай, что люди бедные и имевшие большую семью уносили своих новорожденных детей в пустынное место и там оставляли. Но даже в ту языческую эпоху считалось, что бросать детей нехорошо".
Брань за такую жену и беды столь долгие терпят».
– Это начало висы или торжественной драпы? – осведомился Харальд.
Христофор презрительно отмахнулся от его вопроса:
– Что ты понимаешь в поэзии, скиф!
Харальд едва подавил гнев. Правильно предупреждал Ярицлейв Мудрый – даже лучшие из греков считали других людей грубыми скотами. Отойдя от высокомерного греческого скальда, он развязал непроницаемый для брызг мешок из тюленей кожи и бережно извлек арфу, подаренную Торстейном Дромоном. Оглядывая чужие берега, он пощипывал струны арфы и напевал:
Как у ястреба, ярок
Взгляд девы нарядной,
Вслед посмотревшей скальду.
Но ныне лучистые луны ресниц
Нам не радость сулят,
А злую беду насылают".
– Василиса разгневается, если ты уедешь. Я приметил, что она всегда ищет тебя глазами среди прочих варангов».
А впрочем, не буду о них. Бог с ними.
Люблю Лескова, умеет он вокруг религии историю закрутить.
А Памфалон мне не понравился. Не люблю тех, кто бьёт собаку и держит птицу на цепи.
Спасибо за прекрасное прочтение.
www.youtube.com/watch?v=UxF7GLd8QcA
Прочитано с душой. Спасибо, Елена!