Избранное

Это радует. Том Хэнкс человек очень достойный, талантливый и положительный.

КОММЕНТАРИЙ ТОМА ХЭНКСА НА РАССКАЗ «АЛАН БИН»

ДЕТСТВО

Когда начались миссии, программа «Джемини» стала неотъемлемой частью моего школьного дня. Нас отводили в кафе, где мы располагались прямо на полу перед привезенным на колесиках телевизором, и ждали около часа, затем сдавались и возвращались в класс, все еще видя ракету на экране. Именно в тот момент я загорелся романтикой космических путешествий – мужчины в крутых шлемах и все такое. Я был на седьмом небе, когда Эд Уайт вышел в открытый космос. Под его свисающими ногами была Земля, а лицо было скрыто золотым козырьком. Мне было интересно, как он выглядит под шлемом. Улыбается? Потеет? Фотографии журнала Life были такими яркими и реалистичными. И я чувствовал гордость от мысли, что люди преодолевают космический вакуум и делают это на несколько сотен миль выше нас. В то время я любил проектировать собственные миссии, собирая пластиковые модели ракет. Я отказался от космических кораблей 50-х годов в пользу утвержденных проектов Аполлона, еще до того, как какой-либо «Аполлон» полетел. Когда «Аполлон-8» облетел Луну на Рождество 1968 года, я смотрел трансляцию в прямом эфире по телевидению. Я считал дни до первой высадки, казалось, что это заняло целую вечность.

АЛАН БИН

Алан Бин был четвертым человеком, ступившим на Луну в рамках миссии «Аполлон-12». Он, наверное, единственный из астронавтов, которого по-настоящему изменило путешествие на Луну. Он был военным, пилотом реактивного самолета, астронавтом. Потом вернулся и открыл для себя живопись. А сегодня он известный художник. Среди сотрудников НАСА Алан Бин – легенда. Я считаю, что то, что сделал он и другие астронавты заслуживает большего внимания и почета, чем они получили.

ПИСАТЕЛЬСТВО

Многие спрашивают меня, почему я вдруг решил стать писателем? Всю жизнь я работал с замечательными рассказчиками, и, как хороший студент, теперь я хочу рассказать кое-что свое. Не последнюю роль сыграло, что я всегда любил читать научную литературу, и сюжет складывается у меня в голове и требует изложения на бумаге.

КОММЕНТАРИЙ ЛОРЕН ГРОФФ К РАССКАЗУ «ДОРОГА В САНЛЕНД»

Примерно с 2006 года я живу в полумиле от «Такачейла», который раньше назывался учебным центром «Санленд» и все это время у меня было лишь смутное представление об истории этого места и его назначении. В наши дни это серое, индустриально выглядящее место с высоким забором и будкой охраны у ворот. Со стороны кажется, что здание вообще заброшено. До недавнего времени я не понимала, что это прогрессивное сообщество для людей с ограниченными возможностями развития. Его открыли в 1921 году, тогда он назывался «Флоридская фермерская колония для эпилептиков и слабоумных». Позже в 1939 был переименован в «Флоридскую фермерскую колонию для эпилептиков и умственно отсталых детей», позже стал называться «Санленд», а уже в наше время «Такачейл». Предыдущие названия так резали мои уши 21 века тем, что в них была заложена очень реальная жестокость, своего рода рефлексивная недоброжелательность, которая так много говорит о том времени. Эти маленькие подсказки помогли мне придумать то самое прошлое. История возникла из-за злобы на названия этого места и его целью – заботиться о наиболее уязвимых слоях общества.

Бадди первым пришел мне на ум. Все, что я знала о нем в то время, это то, что он оплакивал свою мать и собирался закончить жизнь в месте под названием «Санленд» в Гейнсвилле, там заботились о людях с отклонениями в развитии. После того, как я немного посидела с Бадди, вошла его сестра Джоан, симпатичная и жесткая. У нее было твердое намерение уехать из этого места. История основана на этих двух сильных желаниях: любви Бадди к своей матери, и желанию Джоан к переосмыслению своей жизни.

«Дорога в Санленд» — это самодостаточная история. Я не чувствую в ней той мрачной, запутанной сложности, которой мне пришлось бы посвятить сотни страниц и несколько лет своей жизни, чтобы она стала романом. Тем не менее, я очень надеюсь, что у персонажей всех моих историй есть жизнь, выходящая за рамки того, что написано на страницах. Складывается ощущение, что их ждет гораздо большее. Я знаю – потому что читатели часто говорят мне это в лицо, иногда даже с сильным раздражением. Люди, которые не читают короткие рассказы, часто расстраиваются, потому что они хотят знать, что произойдет с этими персонажами, в которых они так много вложили, чтобы в конце остаться без представления о том, как все обернется. Литературный вкус, очевидно, субъективен, но это ощущение скрытой сложности, именно то, что создает сильный короткий рассказ.

Очень интересно!