Сегодня 30 марта исполняется 110 лет со дня рождения русского советского драматурга, киносценариста и мемуариста Александра Гладкова. К сожалению имя этого удивительного человека почти забыто, а ведь он автор замечательной лирической комедии «Давным-давно», по которой позднее был снят фильм «Гусарская баллада».
Александр Константинович Гладков родился 30 марта 1912 года в Муроме Владимировской губернии. Отец — инженер и до революции занимал пост городского головы. Мать — выпускница Александровского института благородных девиц. Любовь к литературе будущий писатель унаследовал от матери. Книги шли параллельно с увлечением театром.
Александр Гладков начал публиковаться с 1928 года в газетах «Кино», «Рабочий и искусство» и журналах «Новый зритель», «Советский театр». Он регулярно печатает рецензии на театральные постановки, сближается с А. Арбузовым, В. Плучеком, Э. Гариным. Особенно привлекает его театр Вс. Мейерхольда, работать с которым он начинает с 1934 года. Он мечтает быть летописцем при Мейерхольде — ведёт подробные записи, в которых обожание и восторг не исключает и трезвых оценок увиденного. С этого времени главным делам своей жизни Гладков будет считать создание книги о своем кумире.
Однажды осенью 1940 года в его руки попал журнал «Военный вестник» со статьёй о разгроме войск Наполеона. У Гладкова возникает мысль о создании пьесы из эпохи 1812 года. Пьеса, которую он назвал «Давным-давно», была написана за три с половиной месяца. Это был всплеск вдохновения. В пьесе ярко и лирично прозвучал патриотический мотив. Хотя действие происходило давным-давно, она исключительно современна, так как проникнута большой любовью к героической истории русского народа.
Эта пьеса стала особенно популярной в годы Великой Отечественной войны. Роль Шурочки писалась для актрисы театра им. Революции Марии Бабановой, а в Свердловске её играла актриса театра Красной Армии Л.И. Добржанская. Поставил спектакль, который тогда назывался «Питомцы славы» А.Д. Попов. Музыку написал Тихон Хренников. Отрывки из пьесы передавались по радио в августе 1941 года. А впервые целиком она была поставлена 7 ноября 1941 года в осаждённом Ленинграде, в театре Комедии ( режиссёр Акимов, Шурочка — Елена Юнгер ), причём не в своём помещении, оно было разбомблено, а в помещении БДТ. Затем были постановки в театре Революции ( ныне театр им. Вл. Маяковского ) и Центральном театре Красной Армии.
В конце 1948 года Гладков был арестован «за хранение антисоветской литературы». От него требовали отречения от Мейерхольда, но Гладков остался верен человеку, которого называл своим учителем. Не отказался Александр Константинович и от арестованного в 1937 году брата — посылал деньги, помогал семье. В 1954 году он получил возможность вернуться в Москву и продолжить свою творческую работу. Он снова пишет пьесы: «Первая симфония», «Ночное небо», «Бумажные цветы», киносценарий «Зелёная карета», посвящённый драматической судьбе актрисы Варвары Асенковой. Работает над книгой о Байроне и пишет последнюю поставленную при его жизни пьесу «Молодость театра». Ну и главный труд — книга о Мейерхольде.
Александр Гладков умер 11 апреля 1976 года в возрасте 64 лет. После ухода писателя стали издаваться его мемуарные изыскания о Пастернаке, очерки-эссе об Олеше, Паустовском, Эренбурге. Частично изданы дневники Гладкова — этот ценнейший кладезь событий, фактов, оценок и характеристик ушедшего времени. Как метко определил Александр Бек: «Записки Гладкова — это своего рода „Былое и думы“ нашего времени».
Море было его розовой детской мечтой.
Море было его тяжёлой морской долей.
Море было его суровым военным подвигом.
Море стало его вдохновением — и навсегда! — призванием литератора.
( Писатель Сергей Сартаков. )
Имя в литературе — великое дело. Но бывают и прозвища — ничуть не меньше. Силычем в русской литературе раз и навсегда прозвали Алексея Силантьевича Новикова-Прибоя (настоящее фамилия Новиков, Прибой — псевдоним), юбилей которого 145 лет отмечают сегодня 24 марта. Он был словно создан для моря и странствий и его жизнь местами читается, как настоящий приключенческий роман.
Будущий писатель родился 24 марта (по н. ст.) 1877 года в с. Матвеевское Спасского уезда Тамбовской губернии в крестьянской семье. Азы грамоты Алексей постигал с отцом, потом его отдали на обучение дьячку местной церкви, который называл его «непокорной тварью» и грозился «вышибить дьявола» из строптивого мальчугана. Но чуть позже непоседу отдали в школу в соседнем селе. Там учительница оказалась чуткой и внимательной и Алёша окончил школу лучшим учеником.
Случайная встреча с моряком, у которого на бескозырке было написано «Победитель бурь» заронила в душу мальчика мечту о море. Восхищённый 13-летний мальчик полюбопытствовал, что такое море. Моряк показал ввысь: «Такое же большое, как небо».
Когда пришла повестка о воинской повинности, Алексей Новиков добился назначения во флот и был направлен на Балтику. Во время русско-японской войны оказался в огне Цусимского сражения, затем пережил более восьми месяцев плена. После возвращения в Россию издал под псевдонимом А. Затёртый две брошюры о Цусимском бое, тут же запрещённой цензурой. Под запрет попал и сам автор, так, что ему пришлось бежать в Англию. В эмиграции будущий автор «Цусимы» познакомился с Горьким, о чём впоследствии написал: «Горький поставил меня на ноги. После учёбы у него я твёрдо и самостоятельно вошёл в литературу».
Часть произведений Алексея Силыча до 1913 года печатались под фамилией Новиков, а часть под псевдонимом Прибой, и, чтобы избежать путаницы, он, по совету В.В. Вересаева стал печататься под двойной фамилией — Новиков-Прибой.
Главной книгой писателя стал роман-эпопея «Цусима». Ещё с первых дней своей службы на броненосце «Орёл» Алексей Силыч вёл дневник. Эти материалы легли в основу романа. Главы первой части книги написаны в 1932 году, завершён роман в 1940-ом. «Цусима» — выдающийся вклад в русскую и мировую литературу, Только до Великой Отечественной войны она переиздавалась не менее семи раз. «Цусима» переведена на 8 языков мира, причём первыми её перевели японцы, выбросив героику русских моряков и критику в свой адрес.
К.Г. Паустовский отметил в «Литературной газете»: «Цусима» стала великой удачей писателя. Здесь тема настолько потрясает, что перестаёшь замечать всё то, что принято замечать у писателя: язык, стиль, композицию".
В годы Великой отечественной войны писатель выступал со статьями и очерками о моряках, работал над романом «Капитан 1-го ранга», но тяжёлая болезнь помешала писателю завершить своё произведение. А.С. Новиков-Прибой скончался в Москве 29 апреля 1944 года. Он не дожил не только до Победы, но и до освобождения святыни каждого русского моряка — Севастополя.
Шикарнейшее прочтение!!! Николай Козий, как и всегда, на высоте! Один из моих самых любимых чтецов. Люблю, когда читают просто (в хорошем смысле), не переигрывая, естественным тембром… Слушал ещё «Сильнодействующее лекарство» Артура Хейли и «Солярис» Станислава Лема. Там он тоже прекрасен, и произведения отличные!
Роман «Замок Броуди» Арчибальда Кронина был первым из его творчества, который я прочёл. Ну, разумеется, это же, пожалуй, самая известная его книга!) Затем я сразу прочёл «Звёзды смотрят вниз» — тоже известный его роман. Понравились оба! «Замок Броуди» — очень тяжёлая книга!!! В ней вы не найдёте интересных подробностей шляпнического дела, как это было бы у Хейли, если бы он писал этот роман. Роман очень прост и понятен с точки зрения событийности, но невероятно богат с точки зрения эмоциональной стороны!!! Именно это самое главное в данной книге — то, чем она интересна и чем привлекает! Когда я впервые узнал о ней, я подумал, что конфликт будет выстроен на вредной работе старых шляпников, которые нередко сходили с ума из-за использования ртути, пары которой они вдыхали, обрабатывая шляпы. Но в данном романе дело совсем не в этом. Я, поняв, что дело не в этом, как помню, немного расстроился (ведь ждал), но слушая дальше, позабыл об этом, и всё встало на свои места. В книге очень много подробно-описательных моментов, но они настолько на своём месте и создают / дополняют атмосферу происходящего, что это круто! Мне понравилось! Невероятная сцена в конце книги!!! В прочтении Николая Козия мне было просто страшно её слушать, ибо столько вложено автором книги в эту сцену, так замечательно постарался наш переводчик, невероятно это всё пережил и исполнил для нас Николай Козий, что просто слов нету… Роман очень рекомендую и именно в этом прочтении!!! И «Звёзды смотрят вниз» тоже рекомендую!
Историк Василий Ключевский заметил: «Почти все дворянские роды, возвысившиеся при Петре и Екатерине, выродились. Из них род Толстых — исключение. Этот род проявил особенную живучесть». И это правда: только у Фёдора Ивановича Толстого было пять сестёр и два брата и выделиться на фоне многочисленной родни было весьма затруднительно. Но Фёдору Ивановичу это удалось. До того момента, как прогремело имя его двоюродного племянника Льва Николаевича, в России был только один Толстой, о котором говорили: «Тот самый». Иногда правда добавляли прозвища: Алеут, Цыган, Татуированный дьявол, но более удачным оказалось — Американец.
Долгое время считалось, что местом рождения Фёдора Толстого была усадьба его матери в сельце Никольском в Кологривском уезде Костромской губернии. Однако директор Центрального государственного исторического архива Е. Г. Болдина обнаружила в фондах архива справку из Московской духовной консистории, в которой указано, что граф родился в Москве.
Фёдор Иванович был личностью яркой. Он водил дружбу с Жуковским, Пушкиным, Вяземским, Грибоедовым. Именно Толстой ввёл Пушкина в семью Гончаровых. Отношения «Американца» с Пушкиным нельзя назвать простыми. Как-то Пушкин уличил Толстого в нечестной игре, граф не забыл обиды и во время ссылки Пушкина распустил слух, что того высекли в Тайной канцелярии. Всё шло к дуэли, но по воли судьбы ограничились лишь меткими взаимными эпиграммами. Пушкин в ссылке писал:
«В жизни мрачной и презренной
Был он долго погружён.
Долго все концы вселенной
Осквернял развратом он.
Но исправясь понемногу,
Он загладил свой позор.
И теперь он, слава Богу,
Только что картёжный вор».
Толстой ответил следующими строками:
«Сатиры нравственной язвительное жало
С пасквильной клеветой не сходствует нимало.
В восторге подлых чувств ты, Чушкин, то забыл,
Презренным чту тебя, ничтожным, сколько чтил.
Примером ты рази, а не стихом пороки
И вспомни, милый друг, что у тебя есть щёки».
Фёдор Толстой был выведен Пушкиным в романе «Евгений Онегин» в роли Зарецкого — секунданта Ленского. «Ночной разбойник, дуэлист» из монолога Репетилова в «Горе от ума» Грибоедова — также списан с Толстого. Наконец Лев Николаевич Толстой нескольких своих героев «списал» с «Американца». Долохов в «Войне и мире»; граф Турбин в рассказе «Два гусара» — прототипом этих героев был Фёдор Толстой.
Лев Толстой писал о нём так: «Помню он подъехал на почтовых в коляске, вошёл к отцу в кабинет и потребовал, чтобы ему принесли особенный сухой французский хлеб; он другого не ел. Помню его прекрасное лицо: бронзовое, бритое, с густыми белыми бакенбардами до углов рта и такие же белые кучерявые волосы. Многое хотелось бы рассказать про этого необыкновенного, преступного и привлекательного человека».
Последние годы жизни Толстой-Американец провёл как православный христианин, много молился и посещал церковь. Скончался после непродолжительной болезни в своём московском особняке в присутствии своей жены Авдотьи и единственной пережившей его дочери Прасковьи. Перед смертью он несколько часов исповедовался священнику. Ему было, что вспомнить в свой смертный час.
О нём слагали легенды и при жизни, и потом, когда на Ваганьковском кладбище появился обелиск с надписью: «Под сим памятником положено тело графа Фёдора Ивановича Толстого, скончавшегося 24 декабря 1864 года на 65 году жизни в 11 часов утра». В надписи были переставлены цифры. На самом деле граф скончался не в 1864 году, а в 1846. Намеренно ли была допущена ошибка? Поди теперь узнай! (Источник: Константин Кудряшов, «Аргументы и факты»).
В заключении хочу выразить благодарность автору Олегу Эсгатовичу Хафизову за такую интересную и познавательную книгу, а также Елене Вячеславовне Хафизовой за отличное прочтение текста.
Сегодня 26 февраля исполняется 220 лет со дня рождения великого французского писателя, поэта и драматурга Виктора Мари Гюго. Автор знаменитых романов был не просто великим представителем мировой литературы, но и символом Франции.
Его отец был генералом наполеоновской армии, а мать — дочерью судовладельца. Вслед за служебными назначениями отца, семья перемещалась по Франции, Италии и Испании. Эти метания зародили в юном Гюго будущее романтическое восприятие. Литературой Виктор начал заниматься в 14 лет, а к 17-ти стал обладателем нескольких премий за поэтические произведения. Уже с 20 лет он начал получать заслуженные награды и премии, одной из них стала пенсия от Людовика XVIII. Кроме литературы метр французской романтики принимал участие в политической жизни страны. Известно, что Виктор Гюго баллотировался на выборах президента Франции.
Свой знаменитый роман «Отверженные» Гюго начал писать ещё в начале 1840-х годов, но работа над ним была закончена только в 1862 году. Когда вышел роман, писатель находился в отпуске, но ему не терпелось узнать реакцию читателей на своё произведение. Поэтому Гюго послал своему издателю срочную телеграмму, состоящую из одного символа "? ". Тот в свою очередь также был немногословен, прислав лишь "! ".
Последние годы своей жизни Гюго провёл в Париже. Ещё при жизни, улицу на которой находился особняк писателя, назвали его именем. Поэтому, когда Гюго отвечал на письма или же просто оставлял свой адрес, то всегда писал: «Виктору Гюго на его авеню в Париже». На своей улице он прожил четыре года до самой смерти.
Виктор Гюго скончался 22 мая 1885 года от пневмонии в возрасте 83 лет, будучи знаменитым писателем, членом Французской академии, пером и сенатором. Государственные похороны стали не только данью уважения к великому человеку, но и апофеозом прославлением республиканской Франции. Виктор Гюго стал единственным писателем, чья траурная процессия остановилась под Триумфальной аркой. Как правило такой чести удостаивались лишь генералы и маршалы. Грандиозная церемония его похорон не имела себе равных — она проходила в течении десяти дней. Люди выстроились вдоль пути следования катафалка с площади Звёзд в Пантеон. По словам современника, хоронили «поэта-пророка, который своими утопиями заставлял трепетать сердца».
Во французском романтизме нет фигуры равной Виктору Гюго. В одном из стихотворений писатель метко назвал себя «звонким эхом». И это действительно было так — его произведения изменили историю Франции, если не всего мира.
«Я в своих книгах, драмах, прозе и стихах заступался за малых и несчастных, умоляя могучих и неумолимых». Виктор Гюго.
Самый знаменитый драматург Италии Карло Гольдони прославился ещё при жизни, а после смерти удостоился памятника от родной Венеции. До сих пор его любят и почитают на родине и знают во всём мире. Пьесы Гольдони принято считать воплощением итальянских, в частности венецианских, театральных традиций. Сегодня великому драматургу и либреттисту исполняется 315 лет со дня рождения.
Карло Гольдони родился 25 февраля 1707 года в Венеции. По настоянию отца изучал юриспруденцию и даже начал практиковать, правда параллельно занимался театром и так им увлёкся, что вскоре забыл обо всём. Он усердно посещал театр, водил компанию исключительно с актёрами и даже пробовал себя в качестве актёра, и более того сыграл роль в своём спектакле, любительском. Ещё в студенческие годы он пробовал писать и даже был изгнан из Павии, где изучал юриспруденцию. Наказание было жестоким, но оно не испугало юного героя. Написание пьес он не оставил, а наоборот укрепился во мнении, что именно это и есть его предназначение. Между тем Гольдони ещё 13 лет вёл адвокатскую практику, вплоть до 1748 года. В этот год он заключил контракт с одним из театров и сосредоточился на драматургии.
Гольдони создал свою театральную систему, во многом уходил от театральных традиций, противопоставляя им опыт Франции — страны, на которую в то время устремляла взор вся Европа. Именно этим объясняется интерес зрителей-современников к его произведениям.
Особенно плодотворным стал для Гольдони 1750 год, когда он связанный контрактом, написал 16 комедий, в том числе и «Бабьи сплетни». Комедия была специально написана для ежегодного карнавала в Венеции 1751 года. «Бабьи сплетни» — это история о том, как злые языки завистниц едва не расстроили свадьбу двух влюблённых, сыграв на доверчивости жениха. Полная юмора и сарказма эта пьеса тем не менее не имеет богатой сценической истории. В 1957 году была записана на радио.
Тяжёлый рассказ, но слушать надо. Было бы хорошо, если бы такие рассказы включали школьную программу, показывали обычную жизнь, без супергероев и прочей ерунды. Обычный человек, хотел как лучше, но не получилось и такое бывает.
Предприимчивый землевладелец, увлечённый путешественник, инженер, писатель, публицист -марксист, человек, состоящий под надзором полиции и в тоже время удостоенный аудиенции царской семьи. Это всё характеристики одного человека и принадлежат они Николаю Георгиевичу Гарину-Михайловскому. В историю прежде всего он вошёл как талантливый инженер-путеец и человек, благодаря идеям которого был основан Новосибирск. Сегодня исполняется 170 лет со дня рождения Николая Георгиевича Гарина-Михайловского.
Он родился 20 февраля (по н. ст.) 1852 года в Петербурге, в семье потомственного дворянина Георгия Михайловского. Тот служил в лейб-гвардии Уланском полку и был столь уважаем при дворе императора, что сам Николай I стал крёстным отцом мальчика, которого и назвали в его честь. После выхода отца в отставку семья переехала в Одессу, в своё имение. В доме царила суровая система воспитания. На всю жизнь Николай запомнил жестокого отца, карцер в доме, порки. Об этом он позже вспоминал в автобиографической повести «Детство Тёмы». Публиковаться он начал лишь в 40 лет под псевдонимом Н. Гарин, который потом дополнил его фамилию.
«Детство Тёмы» было опубликовано в 1892 году. Оно стало дебютным, самым первым произведением Гарина-Михайловского. Это автобиографическое произведение является полным описанием нелёгкого детства самого автора. В повести он увлекательно описывает свои желания, взлёты и падения пережитые им в детстве. Произведение обрело такой успех, что автор опубликовал ещё три части, являющимися продолжением данной повести. С тех пор как была написана знаменитая тетралогия, мир неузнаваемо изменился, детей воспитывают иначе. Но судьба мальчика Тёмы, который жил в 19 веке продолжает волновать современных читателей.
Кипучая энергия Гарина-Михайловского не иссякала. Он продолжал строить, работал изыскателем для создания новых железных дорог. Современники называли его «неукротимым». Свои книги он обычно писал не в тени уютных кабинетов, а во время ожидания ночного поезда на вокзалах, в лесу, везде, куда забрасывала его судьба.
Гарин-Михайловский скоропостижно скончался 10 декабря (по н. ст.) 1906 года во время заседания редакции, где в тот день обсуждался его драматический этюд «Подростки». Он выступил с пламенной речью, вышел в соседний кабинет, прилёг на диван и умер от паралича сердца. Ему было всего 54 года. А новосибирцы увековечили память о Гарине-Михайловском, присвоив его имя площади у железнодорожного вокзала.
Танцевал он танго на патефонной пластинке, а ночами лунными — на шляпных полях. Нежно прижимая к себе гибкий стан одиночества. Сливаясь с ним, в кружении своём поднимался высоко-высоко и мир оттуда виделся ему тревожаще милым, по-детски беззащитным.
И каждый раз, когда он спускался вниз, игла патефона с жестокой готовностью пронзала его насквозь.
Но он продолжал движение, шаг вперёд, шаг назад, поворот, улыбка… и одиночество улыбалось ему в ответ. Их невидимое танго, посреди скованной льдом площади, на глазах равнодушных, под звуки пустых слов и аплодисменты бессмысленных жестов — было пронзительно прекрасно.
Смеясь и страдая, любя и тоскуя, вновь и вновь он поднимался и опускался, касаясь кристаллом своей души несущейся по кругу чёрной лаковой дорожки, извлекая неповторимую мелодию своей жизни…
Теперь пластинка остановлена и тишина… Но мелодия эта продолжает звучать и так будет всегда.
Дмитрий, благодарю за потрясающее по силе исполнение одного из моих любимых стихотворений. Теперь оно вдвойне дорого мне, потому что связано с днём начала нового пути одного родного моему сердцу человека.
Света и добра ему…
В романах Диккенса разыгрываются увлекательные феерические спектакли человеческих судеб, в которых живёт Англия XIX века. Страдают и веселятся, любят и ненавидят клерки, аристократы, банкиры, прачки, адвокаты, жулики, светские львицы, наёмные убийцы, нищие и миллионеры. Сам автор словно играет десятки ролей. Мир его персонажей насквозь театральный — он писал свои шедевры как гениальный режиссёр.
В феврале 1832 года Диккенс решает стать профессиональным актёром и пишет об этом директору театра Ковент-Гарден Джорджу Бартли, который назначает день для переговоров. Но болезнь мешает Диккенсу прийти в назначенный день в театр, и мечта стать актёром так и не осуществляется.
Диккенс не стал профессиональным актёром, о чём мечтал в юности, но на любительской сцене он с удовольствием играл и ставил Шекспира и Джонсона, брал уроки декламации у актёра Роберта Кили, придумывал декорации, сам писал сценарии к пьесам, а композитор Джон Хулла сочинял к ним музыку. В домашних спектаклях Диккенса как правило участвовала вся семья. Лучше всего Чарльзу удавались комедийные роли, и зрители хохотали до слёз. Как-то на одном из таких спектаклей Уильям Теккерей даже свалился со стула.
Сам писатель жаловался, что его герои оживают и одолевают его, находясь всё время рядом и не давая покоя: «Вечером я просто не в состоянии освободиться от своих призраков, пока не потеряюсь от них в толпе». Поэтому он так любил многолюдные улицы. Диккенса пленяли человеческие причуды и странности, а мир так называемых нормальных людей казался ему скучным. Его любимые герои — чудаки, и первый из них, конечно, непревзойдённый мистер Пиквик.
Театры нашей страны, к сожалению, мало ставили произведения Диккенса, но зато на радио были созданы великолепные спектакли. На данном сайте вы можете услышать многие из них, где принимали участие ведущие советские и российские актёры.
«Нетленное наследие Диккенса — это прекрасный и одухотворённый мир его романов, животворящий и неповторимый». Энгус Уилсон.
Сложно отыскать человека, незнакомого с творчеством Чарльза Диккенса, классика английской литературы XIX века, достигшего признания ещё при жизни. Он считается одним из крупнейших мировых прозаиков, его книгами зачитываются дети и взрослые по всему миру. Сегодня 7 февраля исполняется 210 лет со дня рождения Чарльза Диккенса.
Диккенс был человеком своего времени: твёрдо верил в прогресс и полагал, что литература должна помогать правильному моральному воспитанию. В его книгах непременно есть положительные герои, образцы всевозможных добродетелей, и есть персонажи с ледяным сердцем, почти всегда изображённые так, что не остаётся сомнений: это настоящие злодеи. Но даже им писатель обычно оставляет возможность спасти свою чёрствую душу.
Юмор в произведениях Диккенса разнообразен по тональности и оттенкам: то беспечный, то язвительный, часто жизнерадостный. Среди его героев очаровательные безвредные чудаки и возвышенные идеалисты, ничего не смыслящие в практических материях, удачливые проходимцы и фанфароны, у которых ни гроша за душой, самонадеянные притворщики, зловещие маньяки — мало кто создал такую обширную галерею характеров и типов, как Диккенс.
В России его романы переводились почти одновременно с их выходом в свет у него на родине. Переводчик Иринарх Введенский писал: "… имя Ваше пользуется в России громкой известностью, и Вас читают с большим усердием от берегов Невы до самых отдалённых пределов Сибири".
В 1850-е годы Диккенс достиг зенита своей славы. Слава Диккенса растёт и будет расти и после смерти. Его имя будут произносить с придыханием. Его слава затмит славу Байрона, он станет рядом с Шекспиром. В его честь назовут кратер на Меркурии, выпустят почтовую марку. Портрет писателя появится на английской банкноте достоинством 10 фунтов. В его память откроют дом-музей и установят памятники вопреки желанию самого писателя, вопреки его завещанию. Узнай обо всём этом, великий Диккенс мог бы лишь повторить со вздохом свои же слова из «Больших надежд»: «Возле горящей свечи всегда увиваются мошки и букашки, но разве в этом виновата свеча».
* * *
«Когда пронзительнее свиста,
Я слышу Английский язык — Я вижу Оливера Твиста
Над кипами конторских книг».
О. Мандельштам. 1914 г.
В середине 1837 года Диккенс подписал договор с издательством на роман, предварительно не обдумав ни название, ни срока сдачи рукописи. Выполняя договор, Диккенс создал одно из известнейших произведений — «Приключение Оливера Твиста». Это был второй роман писателя и первый в английской литературе, в котором главным героем стал ребёнок.
В центре повествования история мальчика по имени Оливер, родившегося в работном доме и жившего в трущобах Лондона. Оливер — сирота, его жизнь полна борьбы, страданий, превратностей и невзгод. Изведав нищету, бесправие, издевательства, вопреки обстоятельствам, он сохраняет присущее ему от природы благородство и в конце концов обретает счастье, всегда уготовленное в мире Диккенса тем, кто чист душой.
Дослушала и поняла, что совершенно продрогла, до звона ресниц. Ощущение, что сижу в ночи среди наметаемых сугробов. Инеем покрылась, подышите, отогрейте :)
В романе много солнца, оно давит на плечи огненным слепящим ливнем, но в душе холод и мрак.
Удивительное существование у Мерсо — тело и его радости отдельно, мысли отдельно, чувства и эмоции отдельно, онемевшая душа глядит на всё это из-за хрустального занавеса, и тоже — отдельно. Вот такой вот конструктор оливье, приготовленный к смешиванию и заправке, ждущий своего часа. Смотрит он на жизнь словно из глубины зеркала, с другой его стороны. Полная отрешённость от всего происходящего внутри и снаружи — путь к свободе открыт, что ли?
Рассказ в начале своём выстроен из коротких фраз, такие предложения-кирпичики, которые охотно выкладываются передо мной, но они пластилиново-податливые, из них стену не построишь. Потом кирпичики превращаются в тускло-малиновые камни с острыми режущими гранями, но опять не выложить стену, нет цемента для них.
Мерсо живёт как-то… Он напомнил мне одну игру, когда чик-чик — я в домике! И руки над головой держит крышей (просьбой). Молитвенно сложенные и поднятые вверх, чтобы Там — уж точно услышали…
А вообще, попробовав мысленно представить Мерсо здесь, рядом с собой, слегка поёжилась, он здоров ли психически, фиг знает, может, ему бы смогло помочь наблюдение у врача (рубрика «С вами психолог», ждём ваших звонков).
Милый мой Чтец, благодарю! Опять и снова признаюсь в любви, прости — надоела, знаю.
Мало кто знает, что героиня романа Дора Спенлоу имела реальный прототип. Её звали Мария Биднелл. Она была дочерью банкира и первой любовью Диккенса. Они познакомились в 1830 году на музыкальном вечере. Мария была отчаянной кокеткой и с удовольствием играла с Чарльзом во влюблённость, прекрасно понимая, что этот бедный юноша никогда не сможет стать её мужем. Но Чарльз был влюблён всерьёз и готов был принести любые жертвы, лишь бы соединиться с Марией. «Года три или четыре она буквально владела всеми моими помыслами — вспоминал позже Диккенс: Воображение, фантазия, страсть, энергия, воля к победе, твёрдость духа — всё, чем я богат — для меня неразрывно и навсегда связано с жестокосердной маленькой женщиной, за которую я тысячу раз готов, и притом с величайшей радостью — отдать жизнь». В конце концов Чарльз надоел Марии и она его отвергла. Позднее именно её Диккенс винил в том, что его характер изменился самым решительным образом.
Прошли годы. Диккенс достиг своей славы. Он стал знаменитым писателем и обеспеченным человеком. В 1850 году вышел его роман «Дэвид Копперфилд» и Чарльз получил письмо от миссис Генри Уинтер, которая некогда звалась Марией Биднелл. Она узнала себя в образе Доры Спенлоу и прислала экземпляр книги, чтобы попросить автограф у отвергнутого поклонника. Диккенс пожелал с ней встретиться, но Мария предупредила, что стала «толстой, старой и дурной». Он отмахнулся, ведь очаровательная Мария просто не могла состариться и подурнеть. Он предвкушал восхитительную интрижку и возвращение былых чувств. Однако встреча, состоявшаяся в 1855 году, ужаснула его. Позже этот эпизод отразился в романе «Крошка Доррит» в образе Флоры, поблекшей и постаревшей невесты главного героя. Вот как Диккенс описал свои переживания: «Он поднял голову, взглянул на предмет своей былой любви и в тот же миг всё, что осталось от этой любви, дрогнуло и рассыпалось в прах».
Вторая (после «Пикника...»), по степени влияния на меня, девчонку, книга Стругацких.
И далее, по мере поступления их, Братьев, в мою детскую душу, влияние влияло и влияло (влияет до сих пор), одну книгу я так залюбила, что не смогла с ней расстаться и она была «потеряна», районная библиотека, прости, это было сильнее меня.
Для меня в «Отеле...» процент фантастики с каждым годом растворяется во всё более сгущающемся градусе драмы. Огненно-ледяном ужасе столкновения неместной цивилизации с нашей — жестокой, бестолковой, будто лишённой воздуха.
Исполнение хорошо настолько, что вот уж который раз слушаю с таким ощущением, словно только что коснулась треугольного значка, выпускающего на волю слова, плывущих на крыльях, подаренных голосом Виторгана.
И всегда жму на стопчик немного не доходя до финала с заснеженной долиной, топазовым небом, искрящейся бриллиантовой пылью и вертолётом, вихрящим вокруг себя снежную вуаль и несущим гибель.
Не воротишь…
Привычно подбираю актёров для моего подресничного кинозала. Гафт — есть, Владимир Ильин — есть, Пускепалис — приглашён, Виктор Смирнов — Мозес, «да, сударь, Альберт Мозес!» — тоже. На роль Олафа — сынку своего, нуачо, пусть актёр он никакой, но викингоподобная фактура и чувство юмора — половина от половины успеха. Проблема с тремя женскими ролями, ну что ж, будем искать :)
Сегодня 15 января 2022 года исполняется 400 лет величайшему комедиографу XVII века — Жану Батисту Поклену, более известного под своим театральным псевдонимом — Мольер. Он автор блистательных пьес, создатель жанра социально бытовой комедии, знаменитый актёр и режиссёр сценического искусства.
Выходец из старинной богатой семьи, он получил прекрасное образование, но увлёкся театром и посвятил ему всю свою дальнейшею жизнь. Начав как актёр, Мольер постепенно стал сочинять собственные пьесы, пользовавшиеся неизменным успехом. Он высмеивал сословные предрассудки аристократов, ограниченность буржуа, ханжество дворян и церковников, как извращение человеческой природы. И сегодня его пьесы современны, смешны и правдивы в точном изображении свойств человеческого характера.
«Мещанин во дворянстве», год написания — 1670. Пьеса была заказана Мольеру королём Людовиком XIV. В ноябре 1669 года Париж посетила делегация послов Османской империи. Людовик XIV принял их во всём своём величии. Но блеск алмазов, серебра и золота, роскошь дорогих тканей оставила турецкую делегацию равнодушной. Людовик XIV оскорбился на фразу посла, мол, на лошади турецкого повелителя больше драгоценных камней, чем на короле Франции. Людовик заказал Мольеру смешное произведение, в котором была бы высмеяна турецкая делегация.
Действие пьесы происходит во Франции, во владении богатого мещанина господина Журдена. Первый вариант пьесы назывался «Турецкая церемония». К постановке был привлечён композитор Люлли, написавший музыку к турецкому балету. Привычное название пьеса приобрела после кардинальной переработки, в результате которой турецкая тема отошла на второй план, а главный акцент был смещён на высмеивание буржуазии, стремящейся всеми правдами и неправдами просочиться во дворянство.
Судья Ди Ван Гулика — это персонаж основанный на исторической фигуре Di Renjie, (630 -700гг нашей эры). Во время династии Минь (1368-1644гг) было
принято описывать события, которые происходили в историях про судью Ди в более ранние времена, но при этом включать элементы быта, современные для той поры. Традиция такая. Первую книгу про судью Ди Ван Гулик перевел. Потом он решил продолжить традицию. Другими традициями историй про судью Ди были три сюжетные линии в одном рассказе (пересекающиеся или нет) и почти полное отсутствие сверхестественных событий, что отличало эти истории от других произведений этого жанра той эпохи. Я не уверена, что ван Гулик везде ведет 3 параллельных сюжета, но бывает.
И да, Ван Гулик — ученый-востоковед. Он и тексты про судью «раскопал», когда работал в библиотеке в Японии.
Посколько описания быта 600гг перемешаны с таковыми 14-17 веков по замыслу, подходить к этому произведению с научно-историческими мерками было бы неправильно и обычному читателю заметить несоответствие очень трудно. Хотя, я думаю, некоторые ошибки есть.
Кстати, именно из-за того, что судья был конфуцианец, буддисты во всех детективах Ван Гулика такие непорядочные и подлые.
Я, например, обратила внимание на такую мелочь, как «вышитое шёлковое стеганое одеяло» в одной из рассказов. Если имелось в виду, что это ватное или шерстяное одеяло с вышитой шелковой тканью сверху — нормально. Но если он имел в виду одеяло, наполненное шелком-сырцом, то оно не стегается. Даже в наше время шелк не простегивают, и я очень сомневаюсь, что делали это в старые времена. Но, в конце концов, один человек не может знать все.
Я читаю истории про судью Ди с большим удовольствием, хотя не все вещи в Конфуцианстве мне нравятся.
Судьба Джеймса Броуди ужасна, его душа беспросветно уродлива. Откуда черпал он свою постоянную агрессию и желание властвовать, как он не уставал, ведь это так утомительно и скучно. Для меня он является неким феноменом, выведенным Автором настолько живо и ярко, будто списан с реально существующего человека.
Когда роман перевалил за середину, я всё ждала, что под напором бед и жестоких испытаний, всё туже обвивающих Броуди, мы увидим самый прекрасный из всех мыслимых процессов — обращение души к свету, начало долгого и мучительного рождения в человеке — Человека.
Роман — великолепное полотно, с точностью, честностью и грустью сохранившее оттиск жизненных трагедий людей, сплетённых в единый узел. Огромный, пылающий болью, яростью и страданием узел, который не то что развязать — разрубить невозможно. Лишь одному мечу подвластно это, он единственный мог бы бросить рассечённые оковы поверх обломков рукоятей и клинков. Меч Любви, настоящей, всепрощающей, всепобеждающей. Но его острие не блеснёт в густом, мёртвом воздухе этой истории…
Мощный и страшный роман, прочитанный самым невероятным Чтецом из всех, словно волшебник, он превращает самое жёсткое повествование в лекарство, горькое до содрогания, но — лекарство. Смягчая, гладя шёпотом, вздохом каждое слово, каждую паузу превращая в прохладные лепестки белых пионов, нежно касающихся ран, нанесённых страницами книги. Горячо благодарю его.
А началось всё с пламени, уютно лижущего ломтик хлеба, и закончилось огнём в камине, кусочком хлеба — прекрасный, жуткий и пронзительный образ…
А знаете ли вы как зовут лучшую в мире няню? Она живёт в далёкой британской стране. У неё прекрасные манеры, она педантична, она сдержана, она довольствуется малым, у неё ничего по существу нет, только зонтик и сумка. Но в этой сумке есть всё, из неё можно извлечь даже кровать. Эта сумка волшебная. Да и няня не обычная, она тоже волшебная. Знакомьтесь — Мэри Поппинс, героиня книжек Памелы Трэверс.
Когда известная английская писательница Памела Линдон Трэверс была маленькой, её интересовало буквально всё. Почему люди не летают? Отчего дети не могут разговаривать с рыбами? Кто-нибудь знает адрес доброй феи? Родители девочки не в состоянии были ответить на сотни почему. Тогда Памела решила, что правду от неё скрывают. Она искренне верила, что прекрасный волшебный мир существует, стоит только выйти за порог, дойти до ближайшего поворота и чудеса обязательно начнутся.
Прошло много лет. Памела Трэверс сама стала мамой. Теперь уже она сама была вынуждена отвечать на вопросы, которые так часто ставят родителей в тупик. Писательница хорошо знала разницу между реальной жизнью и фантазией. Но как это объяснить детям? Преступно было лишать их возможности мечтать. Так на свет появилась Мэри Поппинс — удивительный, сказочный персонаж, который запросто умеет летать, говорить с цветами и деревьями, рассказывать истории о добре и зле. Вот кто поможет детворе понять что к чему. Вот кто откроет дверь в волшебную страну. Но в книге эта самая Мэри Поппинс не ответила ни на один детский вопрос. По словам Памелы Трэверс так было задумано изначально. Мэри Поппинс даёт детям только подсказки к правильному ответу, а поскольку у каждого ребёнка мир фантазии свой собственный, то и решение как туда попасть, он принимает сам.
Всего о Мэри Поппинс была написано 8 книг. Три основных и пять дополнительных, как продолжение. Первая книга увидела в 1934 году, последняя в 1988. Книги приобрели огромную популярность не только в Великобритании, но и во всём мире. В нашей стране благодаря переводу Бориса Заходера.
Да, конечно, здравствуйте, АТim.
Будучи в некоторой степени самоуверенным человеком, я, с абсолютной уверенностью в собственной объективности, хочу сказать Вам, что «Вендиго» в Вашем исполнении является одной из ювелирнейших работ, которые при соответствующем настрое слушателя, способны завораживать до состояния оцепенения. Все недочеты, которые Вы считаете недочетами (или Вас убедили в этом) не являются таковыми. На самом деле это неповторимые штрихи, которые Вы наносите не голосом, а выходящим из под контроля нервным напряжением. Это может означать только одно — звук обретает жизнь и уже не хочет быть таким, каким Вы хотели бы его видеть. Это прекрасно.
Я просто пишу это, потому что уже очень давно слушаю Ваши чтения, но ни одна из Ваших работ не пробивается в мое подсознание так, как Вендиго. На этот раз, естественно, это мое субъективное мнение, просто кроме тяжелых книг меня интересует еще и жанр ужаса. И честно сказать, очень немногие писатели в очень немногих своих творениях могут оживлять невыразимые образы, такие образы, которые, проходя рядом, как бы касаются тебя волной потревоженного воздуха, и когда это происходит, все это непродолжительное время, ты понимаешь, что рядом ничего нет.
И еще, извините заранее, я хотел бы Вам немножко объяснить один момент, который, судя по комментариям, Вас тревожит. Это негативные отзывы. Немногочисленные, но очень болезненные. Все совсем не так болезненно, как Вам кажется. Объяснить это я могу только через себя, так как в какой то степени, у меня тоже руки в крови. По себе знаю, так как я бываю озлоблен на некоторых писателей, могу сказать Вам в чем причина этой озлобленности. Мы заходим на этот сайт для того что бы найти утешение, мы хотим что бы бег мыслей остановился в пределах книги и ничего более не существовало, кроме меня и текста, в котором я остановлюсь, оставив все остальное за пределами повествующего голоса. А теперь представьте себе что происходит с человеком, если он раз за разом нарывается на то что ему не подходит. Его словно бы бьет о скалы месяц за месяцем и он не может найти где же ему выйти из этого шторма. Как ему успокоиться? От этого то и возникает дикая озлобленность, от которой хочется жечь города, грабить деревни, рубить всех саблей, а в перерывах гладить лошадку. Так и возникают эти комментарии. Это комментарии добрых людей, которые при прослушивании Вашей работы вдруг поняли, что это не подходит, и снова покоя не найти.
Возможно это объяснение поможет Вам не огорчаться от людей, а понимать их, ведь все мы, в той или иной мере когда либо чувствовали эту самую озлобленность. Некоторые из нас распространяли свою боль, так же как и я. Большинство, и им за это почет, держат себя в руках.
Кстати я в комментариях так же читал что Вы в молодости жили в Кемеровской области. Я сезонами работаю в тайге в этих местах и, в предгорьях Алатау, очень часто встречаются Блеквудовские места. Спасибо Вам за то, что в некоторые дни, я смотрел на мир глазами Дефаго.
Никогда не встречала стихов, подобных этим. Обычно, встретив интересное для меня произведение, с удовольствием берусь за лопату и азартно копаю в поисках глубокого лежащего смысла, сижу в засаде, карауля пугливо скользящие мимо намёки, отголоски, вуалью скрытые тайны, хватаю их в охапку и, алчно блестя глазами и хищно облизываясь, волоку в пещеру воображения, где вдоль стен — колбы с эликсирами прочитанных книг, разноцветные пузырьки с ароматами послевкусия от них, атласные мешочки с порошками впечатлений — качаются под сводом, в углу гора залитых сургучом конвертов с памятью о полюбившихся…
Но стихи Елены иного рода, они раскрываются сами, вся их лучезарная красота честно встаёт перед моим внутренним взором, не таясь, без ложного стыда, сознавая свою мощь и даруя её каждому нуждающемуся. Я — тот нуждающийся, и с благодарностью принимаю её.
Отдохновенье — прекрасно настолько, что бросила попытку выразить страстный восторг и восхищение…
Александр Константинович Гладков родился 30 марта 1912 года в Муроме Владимировской губернии. Отец — инженер и до революции занимал пост городского головы. Мать — выпускница Александровского института благородных девиц. Любовь к литературе будущий писатель унаследовал от матери. Книги шли параллельно с увлечением театром.
Александр Гладков начал публиковаться с 1928 года в газетах «Кино», «Рабочий и искусство» и журналах «Новый зритель», «Советский театр». Он регулярно печатает рецензии на театральные постановки, сближается с А. Арбузовым, В. Плучеком, Э. Гариным. Особенно привлекает его театр Вс. Мейерхольда, работать с которым он начинает с 1934 года. Он мечтает быть летописцем при Мейерхольде — ведёт подробные записи, в которых обожание и восторг не исключает и трезвых оценок увиденного. С этого времени главным делам своей жизни Гладков будет считать создание книги о своем кумире.
Однажды осенью 1940 года в его руки попал журнал «Военный вестник» со статьёй о разгроме войск Наполеона. У Гладкова возникает мысль о создании пьесы из эпохи 1812 года. Пьеса, которую он назвал «Давным-давно», была написана за три с половиной месяца. Это был всплеск вдохновения. В пьесе ярко и лирично прозвучал патриотический мотив. Хотя действие происходило давным-давно, она исключительно современна, так как проникнута большой любовью к героической истории русского народа.
Эта пьеса стала особенно популярной в годы Великой Отечественной войны. Роль Шурочки писалась для актрисы театра им. Революции Марии Бабановой, а в Свердловске её играла актриса театра Красной Армии Л.И. Добржанская. Поставил спектакль, который тогда назывался «Питомцы славы» А.Д. Попов. Музыку написал Тихон Хренников. Отрывки из пьесы передавались по радио в августе 1941 года. А впервые целиком она была поставлена 7 ноября 1941 года в осаждённом Ленинграде, в театре Комедии ( режиссёр Акимов, Шурочка — Елена Юнгер ), причём не в своём помещении, оно было разбомблено, а в помещении БДТ. Затем были постановки в театре Революции ( ныне театр им. Вл. Маяковского ) и Центральном театре Красной Армии.
В конце 1948 года Гладков был арестован «за хранение антисоветской литературы». От него требовали отречения от Мейерхольда, но Гладков остался верен человеку, которого называл своим учителем. Не отказался Александр Константинович и от арестованного в 1937 году брата — посылал деньги, помогал семье. В 1954 году он получил возможность вернуться в Москву и продолжить свою творческую работу. Он снова пишет пьесы: «Первая симфония», «Ночное небо», «Бумажные цветы», киносценарий «Зелёная карета», посвящённый драматической судьбе актрисы Варвары Асенковой. Работает над книгой о Байроне и пишет последнюю поставленную при его жизни пьесу «Молодость театра». Ну и главный труд — книга о Мейерхольде.
Александр Гладков умер 11 апреля 1976 года в возрасте 64 лет. После ухода писателя стали издаваться его мемуарные изыскания о Пастернаке, очерки-эссе об Олеше, Паустовском, Эренбурге. Частично изданы дневники Гладкова — этот ценнейший кладезь событий, фактов, оценок и характеристик ушедшего времени. Как метко определил Александр Бек: «Записки Гладкова — это своего рода „Былое и думы“ нашего времени».
Море было его тяжёлой морской долей.
Море было его суровым военным подвигом.
Море стало его вдохновением — и навсегда! — призванием литератора.
( Писатель Сергей Сартаков. )
Имя в литературе — великое дело. Но бывают и прозвища — ничуть не меньше. Силычем в русской литературе раз и навсегда прозвали Алексея Силантьевича Новикова-Прибоя (настоящее фамилия Новиков, Прибой — псевдоним), юбилей которого 145 лет отмечают сегодня 24 марта. Он был словно создан для моря и странствий и его жизнь местами читается, как настоящий приключенческий роман.
Будущий писатель родился 24 марта (по н. ст.) 1877 года в с. Матвеевское Спасского уезда Тамбовской губернии в крестьянской семье. Азы грамоты Алексей постигал с отцом, потом его отдали на обучение дьячку местной церкви, который называл его «непокорной тварью» и грозился «вышибить дьявола» из строптивого мальчугана. Но чуть позже непоседу отдали в школу в соседнем селе. Там учительница оказалась чуткой и внимательной и Алёша окончил школу лучшим учеником.
Случайная встреча с моряком, у которого на бескозырке было написано «Победитель бурь» заронила в душу мальчика мечту о море. Восхищённый 13-летний мальчик полюбопытствовал, что такое море. Моряк показал ввысь: «Такое же большое, как небо».
Когда пришла повестка о воинской повинности, Алексей Новиков добился назначения во флот и был направлен на Балтику. Во время русско-японской войны оказался в огне Цусимского сражения, затем пережил более восьми месяцев плена. После возвращения в Россию издал под псевдонимом А. Затёртый две брошюры о Цусимском бое, тут же запрещённой цензурой. Под запрет попал и сам автор, так, что ему пришлось бежать в Англию. В эмиграции будущий автор «Цусимы» познакомился с Горьким, о чём впоследствии написал: «Горький поставил меня на ноги. После учёбы у него я твёрдо и самостоятельно вошёл в литературу».
Часть произведений Алексея Силыча до 1913 года печатались под фамилией Новиков, а часть под псевдонимом Прибой, и, чтобы избежать путаницы, он, по совету В.В. Вересаева стал печататься под двойной фамилией — Новиков-Прибой.
Главной книгой писателя стал роман-эпопея «Цусима». Ещё с первых дней своей службы на броненосце «Орёл» Алексей Силыч вёл дневник. Эти материалы легли в основу романа. Главы первой части книги написаны в 1932 году, завершён роман в 1940-ом. «Цусима» — выдающийся вклад в русскую и мировую литературу, Только до Великой Отечественной войны она переиздавалась не менее семи раз. «Цусима» переведена на 8 языков мира, причём первыми её перевели японцы, выбросив героику русских моряков и критику в свой адрес.
К.Г. Паустовский отметил в «Литературной газете»: «Цусима» стала великой удачей писателя. Здесь тема настолько потрясает, что перестаёшь замечать всё то, что принято замечать у писателя: язык, стиль, композицию".
В годы Великой отечественной войны писатель выступал со статьями и очерками о моряках, работал над романом «Капитан 1-го ранга», но тяжёлая болезнь помешала писателю завершить своё произведение. А.С. Новиков-Прибой скончался в Москве 29 апреля 1944 года. Он не дожил не только до Победы, но и до освобождения святыни каждого русского моряка — Севастополя.
Роман «Замок Броуди» Арчибальда Кронина был первым из его творчества, который я прочёл. Ну, разумеется, это же, пожалуй, самая известная его книга!) Затем я сразу прочёл «Звёзды смотрят вниз» — тоже известный его роман. Понравились оба! «Замок Броуди» — очень тяжёлая книга!!! В ней вы не найдёте интересных подробностей шляпнического дела, как это было бы у Хейли, если бы он писал этот роман. Роман очень прост и понятен с точки зрения событийности, но невероятно богат с точки зрения эмоциональной стороны!!! Именно это самое главное в данной книге — то, чем она интересна и чем привлекает! Когда я впервые узнал о ней, я подумал, что конфликт будет выстроен на вредной работе старых шляпников, которые нередко сходили с ума из-за использования ртути, пары которой они вдыхали, обрабатывая шляпы. Но в данном романе дело совсем не в этом. Я, поняв, что дело не в этом, как помню, немного расстроился (ведь ждал), но слушая дальше, позабыл об этом, и всё встало на свои места. В книге очень много подробно-описательных моментов, но они настолько на своём месте и создают / дополняют атмосферу происходящего, что это круто! Мне понравилось! Невероятная сцена в конце книги!!! В прочтении Николая Козия мне было просто страшно её слушать, ибо столько вложено автором книги в эту сцену, так замечательно постарался наш переводчик, невероятно это всё пережил и исполнил для нас Николай Козий, что просто слов нету… Роман очень рекомендую и именно в этом прочтении!!! И «Звёзды смотрят вниз» тоже рекомендую!
Долгое время считалось, что местом рождения Фёдора Толстого была усадьба его матери в сельце Никольском в Кологривском уезде Костромской губернии. Однако директор Центрального государственного исторического архива Е. Г. Болдина обнаружила в фондах архива справку из Московской духовной консистории, в которой указано, что граф родился в Москве.
Фёдор Иванович был личностью яркой. Он водил дружбу с Жуковским, Пушкиным, Вяземским, Грибоедовым. Именно Толстой ввёл Пушкина в семью Гончаровых. Отношения «Американца» с Пушкиным нельзя назвать простыми. Как-то Пушкин уличил Толстого в нечестной игре, граф не забыл обиды и во время ссылки Пушкина распустил слух, что того высекли в Тайной канцелярии. Всё шло к дуэли, но по воли судьбы ограничились лишь меткими взаимными эпиграммами. Пушкин в ссылке писал:
«В жизни мрачной и презренной
Был он долго погружён.
Долго все концы вселенной
Осквернял развратом он.
Но исправясь понемногу,
Он загладил свой позор.
И теперь он, слава Богу,
Только что картёжный вор».
Толстой ответил следующими строками:
«Сатиры нравственной язвительное жало
С пасквильной клеветой не сходствует нимало.
В восторге подлых чувств ты, Чушкин, то забыл,
Презренным чту тебя, ничтожным, сколько чтил.
Примером ты рази, а не стихом пороки
И вспомни, милый друг, что у тебя есть щёки».
Фёдор Толстой был выведен Пушкиным в романе «Евгений Онегин» в роли Зарецкого — секунданта Ленского. «Ночной разбойник, дуэлист» из монолога Репетилова в «Горе от ума» Грибоедова — также списан с Толстого. Наконец Лев Николаевич Толстой нескольких своих героев «списал» с «Американца». Долохов в «Войне и мире»; граф Турбин в рассказе «Два гусара» — прототипом этих героев был Фёдор Толстой.
Лев Толстой писал о нём так: «Помню он подъехал на почтовых в коляске, вошёл к отцу в кабинет и потребовал, чтобы ему принесли особенный сухой французский хлеб; он другого не ел. Помню его прекрасное лицо: бронзовое, бритое, с густыми белыми бакенбардами до углов рта и такие же белые кучерявые волосы. Многое хотелось бы рассказать про этого необыкновенного, преступного и привлекательного человека».
Последние годы жизни Толстой-Американец провёл как православный христианин, много молился и посещал церковь. Скончался после непродолжительной болезни в своём московском особняке в присутствии своей жены Авдотьи и единственной пережившей его дочери Прасковьи. Перед смертью он несколько часов исповедовался священнику. Ему было, что вспомнить в свой смертный час.
О нём слагали легенды и при жизни, и потом, когда на Ваганьковском кладбище появился обелиск с надписью: «Под сим памятником положено тело графа Фёдора Ивановича Толстого, скончавшегося 24 декабря 1864 года на 65 году жизни в 11 часов утра». В надписи были переставлены цифры. На самом деле граф скончался не в 1864 году, а в 1846. Намеренно ли была допущена ошибка? Поди теперь узнай! (Источник: Константин Кудряшов, «Аргументы и факты»).
В заключении хочу выразить благодарность автору Олегу Эсгатовичу Хафизову за такую интересную и познавательную книгу, а также Елене Вячеславовне Хафизовой за отличное прочтение текста.
Его отец был генералом наполеоновской армии, а мать — дочерью судовладельца. Вслед за служебными назначениями отца, семья перемещалась по Франции, Италии и Испании. Эти метания зародили в юном Гюго будущее романтическое восприятие. Литературой Виктор начал заниматься в 14 лет, а к 17-ти стал обладателем нескольких премий за поэтические произведения. Уже с 20 лет он начал получать заслуженные награды и премии, одной из них стала пенсия от Людовика XVIII. Кроме литературы метр французской романтики принимал участие в политической жизни страны. Известно, что Виктор Гюго баллотировался на выборах президента Франции.
Свой знаменитый роман «Отверженные» Гюго начал писать ещё в начале 1840-х годов, но работа над ним была закончена только в 1862 году. Когда вышел роман, писатель находился в отпуске, но ему не терпелось узнать реакцию читателей на своё произведение. Поэтому Гюго послал своему издателю срочную телеграмму, состоящую из одного символа "? ". Тот в свою очередь также был немногословен, прислав лишь "! ".
Последние годы своей жизни Гюго провёл в Париже. Ещё при жизни, улицу на которой находился особняк писателя, назвали его именем. Поэтому, когда Гюго отвечал на письма или же просто оставлял свой адрес, то всегда писал: «Виктору Гюго на его авеню в Париже». На своей улице он прожил четыре года до самой смерти.
Виктор Гюго скончался 22 мая 1885 года от пневмонии в возрасте 83 лет, будучи знаменитым писателем, членом Французской академии, пером и сенатором. Государственные похороны стали не только данью уважения к великому человеку, но и апофеозом прославлением республиканской Франции. Виктор Гюго стал единственным писателем, чья траурная процессия остановилась под Триумфальной аркой. Как правило такой чести удостаивались лишь генералы и маршалы. Грандиозная церемония его похорон не имела себе равных — она проходила в течении десяти дней. Люди выстроились вдоль пути следования катафалка с площади Звёзд в Пантеон. По словам современника, хоронили «поэта-пророка, который своими утопиями заставлял трепетать сердца».
Во французском романтизме нет фигуры равной Виктору Гюго. В одном из стихотворений писатель метко назвал себя «звонким эхом». И это действительно было так — его произведения изменили историю Франции, если не всего мира.
«Я в своих книгах, драмах, прозе и стихах заступался за малых и несчастных, умоляя могучих и неумолимых». Виктор Гюго.
Карло Гольдони родился 25 февраля 1707 года в Венеции. По настоянию отца изучал юриспруденцию и даже начал практиковать, правда параллельно занимался театром и так им увлёкся, что вскоре забыл обо всём. Он усердно посещал театр, водил компанию исключительно с актёрами и даже пробовал себя в качестве актёра, и более того сыграл роль в своём спектакле, любительском. Ещё в студенческие годы он пробовал писать и даже был изгнан из Павии, где изучал юриспруденцию. Наказание было жестоким, но оно не испугало юного героя. Написание пьес он не оставил, а наоборот укрепился во мнении, что именно это и есть его предназначение. Между тем Гольдони ещё 13 лет вёл адвокатскую практику, вплоть до 1748 года. В этот год он заключил контракт с одним из театров и сосредоточился на драматургии.
Гольдони создал свою театральную систему, во многом уходил от театральных традиций, противопоставляя им опыт Франции — страны, на которую в то время устремляла взор вся Европа. Именно этим объясняется интерес зрителей-современников к его произведениям.
Особенно плодотворным стал для Гольдони 1750 год, когда он связанный контрактом, написал 16 комедий, в том числе и «Бабьи сплетни». Комедия была специально написана для ежегодного карнавала в Венеции 1751 года. «Бабьи сплетни» — это история о том, как злые языки завистниц едва не расстроили свадьбу двух влюблённых, сыграв на доверчивости жениха. Полная юмора и сарказма эта пьеса тем не менее не имеет богатой сценической истории. В 1957 году была записана на радио.
Он родился 20 февраля (по н. ст.) 1852 года в Петербурге, в семье потомственного дворянина Георгия Михайловского. Тот служил в лейб-гвардии Уланском полку и был столь уважаем при дворе императора, что сам Николай I стал крёстным отцом мальчика, которого и назвали в его честь. После выхода отца в отставку семья переехала в Одессу, в своё имение. В доме царила суровая система воспитания. На всю жизнь Николай запомнил жестокого отца, карцер в доме, порки. Об этом он позже вспоминал в автобиографической повести «Детство Тёмы». Публиковаться он начал лишь в 40 лет под псевдонимом Н. Гарин, который потом дополнил его фамилию.
«Детство Тёмы» было опубликовано в 1892 году. Оно стало дебютным, самым первым произведением Гарина-Михайловского. Это автобиографическое произведение является полным описанием нелёгкого детства самого автора. В повести он увлекательно описывает свои желания, взлёты и падения пережитые им в детстве. Произведение обрело такой успех, что автор опубликовал ещё три части, являющимися продолжением данной повести. С тех пор как была написана знаменитая тетралогия, мир неузнаваемо изменился, детей воспитывают иначе. Но судьба мальчика Тёмы, который жил в 19 веке продолжает волновать современных читателей.
Кипучая энергия Гарина-Михайловского не иссякала. Он продолжал строить, работал изыскателем для создания новых железных дорог. Современники называли его «неукротимым». Свои книги он обычно писал не в тени уютных кабинетов, а во время ожидания ночного поезда на вокзалах, в лесу, везде, куда забрасывала его судьба.
Гарин-Михайловский скоропостижно скончался 10 декабря (по н. ст.) 1906 года во время заседания редакции, где в тот день обсуждался его драматический этюд «Подростки». Он выступил с пламенной речью, вышел в соседний кабинет, прилёг на диван и умер от паралича сердца. Ему было всего 54 года. А новосибирцы увековечили память о Гарине-Михайловском, присвоив его имя площади у железнодорожного вокзала.
И каждый раз, когда он спускался вниз, игла патефона с жестокой готовностью пронзала его насквозь.
Но он продолжал движение, шаг вперёд, шаг назад, поворот, улыбка… и одиночество улыбалось ему в ответ. Их невидимое танго, посреди скованной льдом площади, на глазах равнодушных, под звуки пустых слов и аплодисменты бессмысленных жестов — было пронзительно прекрасно.
Смеясь и страдая, любя и тоскуя, вновь и вновь он поднимался и опускался, касаясь кристаллом своей души несущейся по кругу чёрной лаковой дорожки, извлекая неповторимую мелодию своей жизни…
Теперь пластинка остановлена и тишина… Но мелодия эта продолжает звучать и так будет всегда.
Дмитрий, благодарю за потрясающее по силе исполнение одного из моих любимых стихотворений. Теперь оно вдвойне дорого мне, потому что связано с днём начала нового пути одного родного моему сердцу человека.
Света и добра ему…
В феврале 1832 года Диккенс решает стать профессиональным актёром и пишет об этом директору театра Ковент-Гарден Джорджу Бартли, который назначает день для переговоров. Но болезнь мешает Диккенсу прийти в назначенный день в театр, и мечта стать актёром так и не осуществляется.
Диккенс не стал профессиональным актёром, о чём мечтал в юности, но на любительской сцене он с удовольствием играл и ставил Шекспира и Джонсона, брал уроки декламации у актёра Роберта Кили, придумывал декорации, сам писал сценарии к пьесам, а композитор Джон Хулла сочинял к ним музыку. В домашних спектаклях Диккенса как правило участвовала вся семья. Лучше всего Чарльзу удавались комедийные роли, и зрители хохотали до слёз. Как-то на одном из таких спектаклей Уильям Теккерей даже свалился со стула.
Сам писатель жаловался, что его герои оживают и одолевают его, находясь всё время рядом и не давая покоя: «Вечером я просто не в состоянии освободиться от своих призраков, пока не потеряюсь от них в толпе». Поэтому он так любил многолюдные улицы. Диккенса пленяли человеческие причуды и странности, а мир так называемых нормальных людей казался ему скучным. Его любимые герои — чудаки, и первый из них, конечно, непревзойдённый мистер Пиквик.
Театры нашей страны, к сожалению, мало ставили произведения Диккенса, но зато на радио были созданы великолепные спектакли. На данном сайте вы можете услышать многие из них, где принимали участие ведущие советские и российские актёры.
Сложно отыскать человека, незнакомого с творчеством Чарльза Диккенса, классика английской литературы XIX века, достигшего признания ещё при жизни. Он считается одним из крупнейших мировых прозаиков, его книгами зачитываются дети и взрослые по всему миру. Сегодня 7 февраля исполняется 210 лет со дня рождения Чарльза Диккенса.
Диккенс был человеком своего времени: твёрдо верил в прогресс и полагал, что литература должна помогать правильному моральному воспитанию. В его книгах непременно есть положительные герои, образцы всевозможных добродетелей, и есть персонажи с ледяным сердцем, почти всегда изображённые так, что не остаётся сомнений: это настоящие злодеи. Но даже им писатель обычно оставляет возможность спасти свою чёрствую душу.
Юмор в произведениях Диккенса разнообразен по тональности и оттенкам: то беспечный, то язвительный, часто жизнерадостный. Среди его героев очаровательные безвредные чудаки и возвышенные идеалисты, ничего не смыслящие в практических материях, удачливые проходимцы и фанфароны, у которых ни гроша за душой, самонадеянные притворщики, зловещие маньяки — мало кто создал такую обширную галерею характеров и типов, как Диккенс.
В России его романы переводились почти одновременно с их выходом в свет у него на родине. Переводчик Иринарх Введенский писал: "… имя Ваше пользуется в России громкой известностью, и Вас читают с большим усердием от берегов Невы до самых отдалённых пределов Сибири".
В 1850-е годы Диккенс достиг зенита своей славы. Слава Диккенса растёт и будет расти и после смерти. Его имя будут произносить с придыханием. Его слава затмит славу Байрона, он станет рядом с Шекспиром. В его честь назовут кратер на Меркурии, выпустят почтовую марку. Портрет писателя появится на английской банкноте достоинством 10 фунтов. В его память откроют дом-музей и установят памятники вопреки желанию самого писателя, вопреки его завещанию. Узнай обо всём этом, великий Диккенс мог бы лишь повторить со вздохом свои же слова из «Больших надежд»: «Возле горящей свечи всегда увиваются мошки и букашки, но разве в этом виновата свеча».
* * *
«Когда пронзительнее свиста,
Я слышу Английский язык —
Я вижу Оливера Твиста
Над кипами конторских книг».
О. Мандельштам. 1914 г.
В середине 1837 года Диккенс подписал договор с издательством на роман, предварительно не обдумав ни название, ни срока сдачи рукописи. Выполняя договор, Диккенс создал одно из известнейших произведений — «Приключение Оливера Твиста». Это был второй роман писателя и первый в английской литературе, в котором главным героем стал ребёнок.
В центре повествования история мальчика по имени Оливер, родившегося в работном доме и жившего в трущобах Лондона. Оливер — сирота, его жизнь полна борьбы, страданий, превратностей и невзгод. Изведав нищету, бесправие, издевательства, вопреки обстоятельствам, он сохраняет присущее ему от природы благородство и в конце концов обретает счастье, всегда уготовленное в мире Диккенса тем, кто чист душой.
В романе много солнца, оно давит на плечи огненным слепящим ливнем, но в душе холод и мрак.
Удивительное существование у Мерсо — тело и его радости отдельно, мысли отдельно, чувства и эмоции отдельно, онемевшая душа глядит на всё это из-за хрустального занавеса, и тоже — отдельно. Вот такой вот конструктор оливье, приготовленный к смешиванию и заправке, ждущий своего часа. Смотрит он на жизнь словно из глубины зеркала, с другой его стороны. Полная отрешённость от всего происходящего внутри и снаружи — путь к свободе открыт, что ли?
Рассказ в начале своём выстроен из коротких фраз, такие предложения-кирпичики, которые охотно выкладываются передо мной, но они пластилиново-податливые, из них стену не построишь. Потом кирпичики превращаются в тускло-малиновые камни с острыми режущими гранями, но опять не выложить стену, нет цемента для них.
Мерсо живёт как-то… Он напомнил мне одну игру, когда чик-чик — я в домике! И руки над головой держит крышей (просьбой). Молитвенно сложенные и поднятые вверх, чтобы Там — уж точно услышали…
А вообще, попробовав мысленно представить Мерсо здесь, рядом с собой, слегка поёжилась, он здоров ли психически, фиг знает, может, ему бы смогло помочь наблюдение у врача (рубрика «С вами психолог», ждём ваших звонков).
Милый мой Чтец, благодарю! Опять и снова признаюсь в любви, прости — надоела, знаю.
Прошли годы. Диккенс достиг своей славы. Он стал знаменитым писателем и обеспеченным человеком. В 1850 году вышел его роман «Дэвид Копперфилд» и Чарльз получил письмо от миссис Генри Уинтер, которая некогда звалась Марией Биднелл. Она узнала себя в образе Доры Спенлоу и прислала экземпляр книги, чтобы попросить автограф у отвергнутого поклонника. Диккенс пожелал с ней встретиться, но Мария предупредила, что стала «толстой, старой и дурной». Он отмахнулся, ведь очаровательная Мария просто не могла состариться и подурнеть. Он предвкушал восхитительную интрижку и возвращение былых чувств. Однако встреча, состоявшаяся в 1855 году, ужаснула его. Позже этот эпизод отразился в романе «Крошка Доррит» в образе Флоры, поблекшей и постаревшей невесты главного героя. Вот как Диккенс описал свои переживания: «Он поднял голову, взглянул на предмет своей былой любви и в тот же миг всё, что осталось от этой любви, дрогнуло и рассыпалось в прах».
И далее, по мере поступления их, Братьев, в мою детскую душу, влияние влияло и влияло (влияет до сих пор), одну книгу я так залюбила, что не смогла с ней расстаться и она была «потеряна», районная библиотека, прости, это было сильнее меня.
Для меня в «Отеле...» процент фантастики с каждым годом растворяется во всё более сгущающемся градусе драмы. Огненно-ледяном ужасе столкновения неместной цивилизации с нашей — жестокой, бестолковой, будто лишённой воздуха.
Исполнение хорошо настолько, что вот уж который раз слушаю с таким ощущением, словно только что коснулась треугольного значка, выпускающего на волю слова, плывущих на крыльях, подаренных голосом Виторгана.
И всегда жму на стопчик немного не доходя до финала с заснеженной долиной, топазовым небом, искрящейся бриллиантовой пылью и вертолётом, вихрящим вокруг себя снежную вуаль и несущим гибель.
Не воротишь…
Привычно подбираю актёров для моего подресничного кинозала. Гафт — есть, Владимир Ильин — есть, Пускепалис — приглашён, Виктор Смирнов — Мозес, «да, сударь, Альберт Мозес!» — тоже. На роль Олафа — сынку своего, нуачо, пусть актёр он никакой, но викингоподобная фактура и чувство юмора — половина от половины успеха. Проблема с тремя женскими ролями, ну что ж, будем искать :)
Выходец из старинной богатой семьи, он получил прекрасное образование, но увлёкся театром и посвятил ему всю свою дальнейшею жизнь. Начав как актёр, Мольер постепенно стал сочинять собственные пьесы, пользовавшиеся неизменным успехом. Он высмеивал сословные предрассудки аристократов, ограниченность буржуа, ханжество дворян и церковников, как извращение человеческой природы. И сегодня его пьесы современны, смешны и правдивы в точном изображении свойств человеческого характера.
«Мещанин во дворянстве», год написания — 1670. Пьеса была заказана Мольеру королём Людовиком XIV. В ноябре 1669 года Париж посетила делегация послов Османской империи. Людовик XIV принял их во всём своём величии. Но блеск алмазов, серебра и золота, роскошь дорогих тканей оставила турецкую делегацию равнодушной. Людовик XIV оскорбился на фразу посла, мол, на лошади турецкого повелителя больше драгоценных камней, чем на короле Франции. Людовик заказал Мольеру смешное произведение, в котором была бы высмеяна турецкая делегация.
Действие пьесы происходит во Франции, во владении богатого мещанина господина Журдена. Первый вариант пьесы назывался «Турецкая церемония». К постановке был привлечён композитор Люлли, написавший музыку к турецкому балету. Привычное название пьеса приобрела после кардинальной переработки, в результате которой турецкая тема отошла на второй план, а главный акцент был смещён на высмеивание буржуазии, стремящейся всеми правдами и неправдами просочиться во дворянство.
принято описывать события, которые происходили в историях про судью Ди в более ранние времена, но при этом включать элементы быта, современные для той поры. Традиция такая. Первую книгу про судью Ди Ван Гулик перевел. Потом он решил продолжить традицию. Другими традициями историй про судью Ди были три сюжетные линии в одном рассказе (пересекающиеся или нет) и почти полное отсутствие сверхестественных событий, что отличало эти истории от других произведений этого жанра той эпохи. Я не уверена, что ван Гулик везде ведет 3 параллельных сюжета, но бывает.
И да, Ван Гулик — ученый-востоковед. Он и тексты про судью «раскопал», когда работал в библиотеке в Японии.
Посколько описания быта 600гг перемешаны с таковыми 14-17 веков по замыслу, подходить к этому произведению с научно-историческими мерками было бы неправильно и обычному читателю заметить несоответствие очень трудно. Хотя, я думаю, некоторые ошибки есть.
Кстати, именно из-за того, что судья был конфуцианец, буддисты во всех детективах Ван Гулика такие непорядочные и подлые.
Я, например, обратила внимание на такую мелочь, как «вышитое шёлковое стеганое одеяло» в одной из рассказов. Если имелось в виду, что это ватное или шерстяное одеяло с вышитой шелковой тканью сверху — нормально. Но если он имел в виду одеяло, наполненное шелком-сырцом, то оно не стегается. Даже в наше время шелк не простегивают, и я очень сомневаюсь, что делали это в старые времена. Но, в конце концов, один человек не может знать все.
Я читаю истории про судью Ди с большим удовольствием, хотя не все вещи в Конфуцианстве мне нравятся.
Когда роман перевалил за середину, я всё ждала, что под напором бед и жестоких испытаний, всё туже обвивающих Броуди, мы увидим самый прекрасный из всех мыслимых процессов — обращение души к свету, начало долгого и мучительного рождения в человеке — Человека.
Роман — великолепное полотно, с точностью, честностью и грустью сохранившее оттиск жизненных трагедий людей, сплетённых в единый узел. Огромный, пылающий болью, яростью и страданием узел, который не то что развязать — разрубить невозможно. Лишь одному мечу подвластно это, он единственный мог бы бросить рассечённые оковы поверх обломков рукоятей и клинков. Меч Любви, настоящей, всепрощающей, всепобеждающей. Но его острие не блеснёт в густом, мёртвом воздухе этой истории…
Мощный и страшный роман, прочитанный самым невероятным Чтецом из всех, словно волшебник, он превращает самое жёсткое повествование в лекарство, горькое до содрогания, но — лекарство. Смягчая, гладя шёпотом, вздохом каждое слово, каждую паузу превращая в прохладные лепестки белых пионов, нежно касающихся ран, нанесённых страницами книги. Горячо благодарю его.
А началось всё с пламени, уютно лижущего ломтик хлеба, и закончилось огнём в камине, кусочком хлеба — прекрасный, жуткий и пронзительный образ…
Когда известная английская писательница Памела Линдон Трэверс была маленькой, её интересовало буквально всё. Почему люди не летают? Отчего дети не могут разговаривать с рыбами? Кто-нибудь знает адрес доброй феи? Родители девочки не в состоянии были ответить на сотни почему. Тогда Памела решила, что правду от неё скрывают. Она искренне верила, что прекрасный волшебный мир существует, стоит только выйти за порог, дойти до ближайшего поворота и чудеса обязательно начнутся.
Прошло много лет. Памела Трэверс сама стала мамой. Теперь уже она сама была вынуждена отвечать на вопросы, которые так часто ставят родителей в тупик. Писательница хорошо знала разницу между реальной жизнью и фантазией. Но как это объяснить детям? Преступно было лишать их возможности мечтать. Так на свет появилась Мэри Поппинс — удивительный, сказочный персонаж, который запросто умеет летать, говорить с цветами и деревьями, рассказывать истории о добре и зле. Вот кто поможет детворе понять что к чему. Вот кто откроет дверь в волшебную страну. Но в книге эта самая Мэри Поппинс не ответила ни на один детский вопрос. По словам Памелы Трэверс так было задумано изначально. Мэри Поппинс даёт детям только подсказки к правильному ответу, а поскольку у каждого ребёнка мир фантазии свой собственный, то и решение как туда попасть, он принимает сам.
Всего о Мэри Поппинс была написано 8 книг. Три основных и пять дополнительных, как продолжение. Первая книга увидела в 1934 году, последняя в 1988. Книги приобрели огромную популярность не только в Великобритании, но и во всём мире. В нашей стране благодаря переводу Бориса Заходера.
Будучи в некоторой степени самоуверенным человеком, я, с абсолютной уверенностью в собственной объективности, хочу сказать Вам, что «Вендиго» в Вашем исполнении является одной из ювелирнейших работ, которые при соответствующем настрое слушателя, способны завораживать до состояния оцепенения. Все недочеты, которые Вы считаете недочетами (или Вас убедили в этом) не являются таковыми. На самом деле это неповторимые штрихи, которые Вы наносите не голосом, а выходящим из под контроля нервным напряжением. Это может означать только одно — звук обретает жизнь и уже не хочет быть таким, каким Вы хотели бы его видеть. Это прекрасно.
Я просто пишу это, потому что уже очень давно слушаю Ваши чтения, но ни одна из Ваших работ не пробивается в мое подсознание так, как Вендиго. На этот раз, естественно, это мое субъективное мнение, просто кроме тяжелых книг меня интересует еще и жанр ужаса. И честно сказать, очень немногие писатели в очень немногих своих творениях могут оживлять невыразимые образы, такие образы, которые, проходя рядом, как бы касаются тебя волной потревоженного воздуха, и когда это происходит, все это непродолжительное время, ты понимаешь, что рядом ничего нет.
И еще, извините заранее, я хотел бы Вам немножко объяснить один момент, который, судя по комментариям, Вас тревожит. Это негативные отзывы. Немногочисленные, но очень болезненные. Все совсем не так болезненно, как Вам кажется. Объяснить это я могу только через себя, так как в какой то степени, у меня тоже руки в крови. По себе знаю, так как я бываю озлоблен на некоторых писателей, могу сказать Вам в чем причина этой озлобленности. Мы заходим на этот сайт для того что бы найти утешение, мы хотим что бы бег мыслей остановился в пределах книги и ничего более не существовало, кроме меня и текста, в котором я остановлюсь, оставив все остальное за пределами повествующего голоса. А теперь представьте себе что происходит с человеком, если он раз за разом нарывается на то что ему не подходит. Его словно бы бьет о скалы месяц за месяцем и он не может найти где же ему выйти из этого шторма. Как ему успокоиться? От этого то и возникает дикая озлобленность, от которой хочется жечь города, грабить деревни, рубить всех саблей, а в перерывах гладить лошадку. Так и возникают эти комментарии. Это комментарии добрых людей, которые при прослушивании Вашей работы вдруг поняли, что это не подходит, и снова покоя не найти.
Возможно это объяснение поможет Вам не огорчаться от людей, а понимать их, ведь все мы, в той или иной мере когда либо чувствовали эту самую озлобленность. Некоторые из нас распространяли свою боль, так же как и я. Большинство, и им за это почет, держат себя в руках.
Кстати я в комментариях так же читал что Вы в молодости жили в Кемеровской области. Я сезонами работаю в тайге в этих местах и, в предгорьях Алатау, очень часто встречаются Блеквудовские места. Спасибо Вам за то, что в некоторые дни, я смотрел на мир глазами Дефаго.
Но стихи Елены иного рода, они раскрываются сами, вся их лучезарная красота честно встаёт перед моим внутренним взором, не таясь, без ложного стыда, сознавая свою мощь и даруя её каждому нуждающемуся. Я — тот нуждающийся, и с благодарностью принимаю её.
Отдохновенье — прекрасно настолько, что бросила попытку выразить страстный восторг и восхищение…